Торговец будущим 3 - Мархуз

своё имущество в казну. Вполне возможно, что он не сожалел об убитом Павле Первом, но явно печалился тем, что разорил собственное семейство: жену с тремя малыми детьми. Им немного осталось на житьё-бытьё, с голоду не помрут в своём Дугино, да и семейство Орловых поможет, ежели что, но детям дальше Смоленска ходу не будет.

Тот же вариант постиг Николая Зубова за то, что нанёс первый удар табакеркой по голове императора всероссийского. Даже такие подробности удалось выяснить у свидетелей, участвоваших в убийстве. Его супруга, Наталья Александровна Зубова (урождённая Суворова), спокойно восприняла вести из комитета безопасности о том, что лишена наследства, положенного от Николая. Во-первых, ей достаточно много оставил отец, фельдмаршал Суворов, во-вторых, «Суворочка» была даже рада, что мужа, опозорившего её участием в заговоре, подвергли обструкции. Честь и достоинство, как её, так и отца, превыше материального для части людей.

Учитывая сколь огромны состояния каждого из Зубовых, ясно что императорские имущества пополнились очередным траншем. И снова меня не позабыли, приподняв моё благосостояние на пару лямов и одарив ещё одним особняком в Петербурге. Его я также обменял на недвижку в Ревеле. Сами понимаете, что жильё в столице намного ценнее квадратных метров в провинции, а значит и коэффициенты перерасчётов в мою пользу, ха-ха.

Третьего брата, Дмитрия, лишили лишь того, что он получал от Романовых, и отправили в Сибирь, запретив встречаться даже с женой и четырьмя малолетними детьми. Попытку объяснить, что «всегда был далёк от интриг и поэтому не знал о заговоре» комитетчики отвергли, не поверив. Вот и осудили за «недонесение», чем оказывается порадовали его супругу, Прасковью Вяземскую. Дело в том, что за неё дали огромное приданое, а Зубов его тратил на сомнительные спекуляции и неудачные вложения. Так бы всё и растратил, стартапер хренов, но его вовремя остановили.

Иллюминатов и их русских подельников мы с Макаровым славно наловили за год.

— Денис Дмитриевич, вы и ваши люди отлично поработали, как и комитет. Так что вот «подарочные» для вас по распоряжениею императора.

Опять мешки, как с облигациями, так и с золотишком. Конфискат с иноземных масонов, а также с русских семейств чьи члены выявлены, как пособники шпионов и вредителей, оказался солидного размера. Розенкрейцерский был пожиже, честно говоря, а может мы отработали тщательнее. Кстати, отправили мсье Савари в Париж списки тех, кто смог сбежать от «русского» правосудия. Мы ещё те ябеды-колябеды, настучим хоть Папе Римского на ближнего своего.

А то либерсты с толерастами повадились говорить, что «своих не сдают». С каких это пор, спрашивается, предатели и подонки стали «своими», а?

Глава 19

Созданное Министерство военных сухопутных сил поручили возглавить умному и деятельному генералу от инфантерии Сергею Кузьмичу Вязмитинову (кстати из небогатых дворян). Общие данные о действиях Ганноверского и Восточного экспедиционных корпусов на данный момент он доложил на заседании Непременного совета.

— Господа! Наша экспедиционная армия введена и размещена в Ганноверском курфюршестве этой весной. Она разбита на пять двадцатитысячных отрядов и прочие бла-бла-бла общего плана. За это время Восточный корпус добрался до Аральского моря и заложил три городка по пути. На реке Кобде была стычка с киргиз-кайсаками, закончившаяся поражением мятежников.

Так или примерно так докладывалось там, откуда информация могла утечь к тем же англичанам. Зато Негласному комитету довели более подробные данные. Всё-таки уровень секретности следовало поддерживать, чтобы англичане знали своё место, веря в дружеские отношения с русскими. Не дай бог лаймы взбрыкнут раньше времени.

— Ваше величество, господа советники, ситуация в Ганновере пока благожелательна и развивается по плану. Отряды дислоцированы в пяти точках курфюршества, а к лету там же были арендованы склады и вспомогательные здания для создания Торговых Домов. Цель вполне нормальная — в первую очередь снабжение войск всем необходимым на время действия субсидного договора. Кроме того, торговые дома будут осуществлять поставки русских товаров и продавать их желающим. В принципе, английскую сторону это вполне устраивает, ибо пошлины и налоги будут оплачиваться как должно. Сами товары начали завозить в конце лета и скоро склады будут заполнены как следует.

— Господин министр, — обратился Новосильцев, — а как отнеслись к этому английские торговцы? Не было ли с их стороны недовольство тем, что мы там будем торговать?

— Наоборот, Николай Николаевич, они даже рады открывшимся дополнительным возможностям. Всё-таки в этом году имеется сокращение экспорта в Англию, а наши товары им очень нужны. Есть ещё одно, а именно заметное уменьшение сбыта английских товаров, как своих, так и колониальных в некоторых европейских странах. Часть таковых, когда будут предложены цены подешевше, наши торговцы собираются покупать.

— Это хорошо, господин министр, продолжайте там добрососедскую политику и следите чтобы никаких эксцессов не возникало. Мы должны выглядеть в глазах ганноверцев мягкими, белыми и пушистыми, как выражается один из моих знакомых. Наша армия пришла защищать их, а Дома торговать на взаимовыгодной основе.

По поводу действий Восточного корпуса выяснились некоторые неприятные детали.

— Дело в том, что у киргизов есть оппоненты признанного нами хана Малого Жуза, Айшуака. На реке Кобде имелись поселения рода, поддерживающих мятежного Каратая, претендующего на ханский престол. Они первые напали и Кутузов отправил пятитысячный отряд во главе с генералом Уваровым, очистивший реку Кобду от опасных мятежников. К сожалению сам генерал был ранен в этом рейде, но рядов не покинул.

Что в переводе с военно-дипломатического на обычный гражданский язык означает «уничтожили аулы, дабы неповадно было».

— По ходу продвижения были основаны два городка: Беловершинск и Жем, которые сейчас обустраиваются вторым отрядом, следующим за корпусом Кутузова. Передовые подразделения нашли поселение киргизов с несколькими колодцами рядом с северной частью Аральского моря, где встанут на зиму и организуют третий городок.

— Ну, что же, вполне достаточно для одного года, — отреагировал Александр, — в следующем году останется лишь сделать бросок до реки Яксарт, где уже сможем обустроиться по полной и вступить в связи с кокандцами и хивинцами.

— Первую связь уже установили, ваше величество. В каракалпакских краях имеется султан Арынгазы, сын бывшего хивинского хана Абулгазы. Он со своей личной сотней встречался с нашими и даже имел дружескую беседу с Михаилом Илларионовичем. Этот султан по описанию высокого росту, стройный. Осанка величественная, поступь гордая, лицо красивое. Борода небольшая, чёрная; глаза черные, быстрые; приемы и действия надменные. Он воспитывался при дворе хивинского хана, был сторонником сильной ханской власти и мусульманской культуры. Но после того как его отец Абулгазы был вынужден покинуть Хиву, султан Арынгазы занял резко отрицательную позицию по отношению к Хивинскому ханству. Теперь