Хозяйка Медной Горы. Часть II. Ангелы - Варвара Крайванова

Малиника отановилась. Крутанула стилус в пальцах. Запрокинула голову и уставилась в потолок. По поведению Алии и Роба она ожидала от этой ночи чего-то катастрофического, но поначалу всё шло как-то… обычно. Индикатор на шее Ямакавы налился багряно-красным, показывая, что состояние тяжелое, но не критическое. Пульс и дыхание участились, но в этом дыхании были такие знакомые стойкость и спокойная уверенность! Вернон действительно знал, что надо делать.

Кризис случился полтора часа спустя.

Она в очередной раз бережно промакивает пот на напряженном лице. Нахмуренные брови, стиснутые зубы, проступившие на шее и предплечьях вены, яркие пятна нездорового румянца на щеках. В правой руке у нее ― полотенце, левая упирается в борт реаниматора.

Всё изменилось мгновенно: мерное, тяжелое дыхание вдруг стало частым и поверхностным, кожа резко побледнела, квадратик индикатора потемнел до бордового, почти черного. Желтые глаза на миг распахнулись, но тут же закатились под веки и закрылись снова. Вернон беспомощно хватал воздух стремительно синеющими губами. Вот это она и представляла, глядя на беспокойство вейверов. Но они скрывали кое-что другое. Боль Ямакавы вдруг эхом отразилась в ее собственном теле. Вязкая, тянущая, тяжелая. В тот момент в медпункте, где горел теплый приглушенный свет, словно выключили половину ламп. Вернон на секунду перестал дышать, а потом застонал. Хрипло. Страшно. И мир вдруг стал огромным, пустым и черным. Состоящим лишь из этой боли и одиночества.

«Только ты не один. Мы не одни!» В тот момент у нее не было слов. «Ш-ш-ш-ш»… ― лишь смогла успокаивающе прошептать она. Вряд ли Вернон ее услышал.

Её левая рука скользнула по его плечу, твердому, влажному и горячему.

Вернон судорожно, но глубоко вздохнул. Раз. Другой. И тут до Малиники дошло. Она с ужасом отстранилась от реаниматора, сделала два шага назад. Голова словно взорвалась от тысяч мыслей и бесконечного раскаяния. Неконтролируемое возбуждение ― последнее, чего не хватало Ямакаве в тот момент.

«Как оказалось, действительно не хватало». Малиника опустила голову. Уставилась на побелевшие пальцы, сжимающие стилус. «Вер…нись!» ― вдох и выдох. Она подумала, что послышалось. Что призыв этот ― лишь плод воображения в измученном, уставшем мозгу. Только вот тьма начала отступать, датчик снова покраснел, а над реаниматором на графике с основными показателями появилась и начала расти новая линия. «Эндогенные опиаты». Единственное обезболивающее, доступное во время Bear Storm.

Чтобы уместить на рисунке и ящера, и катер, Малиника выбрала ракурс сбоку и сверху. Такой видеозаписи у них не было. Кончик стилуса уткнулся в скалу, оказавшуюся на переднем плане. Где-то там должна была стоять оранжевая фигурка в скафандре без шлема.

Малиника не отходила от Вернона три часа, пока индикатор не стал желто-рыжим, а кожа на его руках не покрылась мурашками. Он с трудом перекатился на бок, свернулся клубком, пытаясь согреться. Она накрыла его одеялом. Подоткнула края.

Кризис миновал, можно было идти спать. Малиника осталась.

«Это что-то меняет?» На этот раз у нее не было ответа. Более того, сейчас она не хотела бы этот ответ услышать.

Малиника создала новый набросок и продолжила рисовать.

* * *

Наземная база, 2550-07-24 05:12

Роб пришел в 5:12, свежий, румяный и отдохнувший. С улыбкой кивнул Малинике. Та слезла с реаниматора и пересела на круглый стул рядом, чтобы не мешать врачу. Бокс она убрала сама, ещё час назад.

Робин включил яркий верхний свет, взял устройство для забора крови, потянул с Вернона одеяло. Вернон одеяло не отпустил. Роб пожал плечами, скинул ткань с ног и взял кровь оттуда. Чуть не насвистывая от удовольствия, затолкал пробу в недра какого-то аппарата, запустил анализ. Подошел к наружней стене, состоявшей из совершенно непрозрачных панелей, и впервые за эти дни разрешил им пропускать солнечный свет.

Через несколько минут вошла Маккой. Довольного настроения своего коллеги она не разделяла, но сказать ничего не успела: сразу за ней появился Моррис.

― Лучше бы ты Зухру трахал, ― буркнул псих-координатор вместо приветствия.

― Давай я тебя трахну. Обещаю, тебе понравится, ― ответил Вернон.

Малиника, как во сне, медленно повернулась к нему. Голос Ямакавы ― глухой и хриплый, почти шепот. Серьезный. Язвительный. Странным образом сочный и глубокий. Живой. «Как в тот вечер, когда мы впервые встретились!»

― Подтверждаю, понравится, ― тем временем весело отозвался Роб.

Моррис и бровью не повел.

― Вот новый планшет. Времени разбираться, что местные сделали с твоим снаряжением, пока не нашлось, так что бэкап с момента битвы с драконом. Хочу заметить, что уровень подготовки той операции был очень слабым.

Псих-координатор замолчал. Повисла пауза. Автоматика освещения, почуяв рассвет, стала медленно сбавлять яркость. Поняв, что реакции он не дождется, Моррис продолжил:

― Я собрал тебе набор данных, который надо будет учитывать в дальнейшем.

Снова пауза.

― Вылазь из-под одеяла и авторизуйся! Это нужно прежде всего тебе самому. Собираешься обнаруживать последствия своего двухнедельного отсутствия методом ненаучного тыка? ― в последней фразе неприкрыто клокотал гнев.

Вернон выпрямился, перевернулся на спину. Попытался сесть, но своих сил не хватило. Автоматика ложемента, считав его намерение, подняла верхнюю часть, образуя кресло. Ямакава взял планшет. Движения ― медленные, но уверенные. В свете ярких белых диодов выглядел он намного хуже, чем вчера вечером: бледный, осунувшийся, с темными мешками под глазами. Индикатор на шее ― всё такой же, оранжево-желтый.

«Вряд ли Моррис собрал там поздравительную открытку с выздоровлением». Эпидемия. Кризис. Конфликты. Перед внутренним взором Малиники один за одним проходили происшествия, связанные с вейверами: скрывающий информацию Джамиль, одинаковые, словно неживые лица планетологов в тот вечер, когда Ямакава пропал в Винегрете, едва заметная, но от того лишь более жуткая постоянная тревога в их взглядах. Выходка Джамиля, когда он погнался за Олифером, и последовавшая сцена «обороны катера», потом эти странные посиделки в лазарете и Джамилево «Я не справлюсь».

Вернон рассматривал таблицы и графики на экране. На его лице не изменилось ничего: не дрогнули губы, не нахмурились брови. Только квадратик на его шее стремительно… зеленел?

Моррис недовольно цыкнул.

― Тебе нужны занятия по стабилизации психических реакций в условиях неопределенности, если просто просматривание данных настолько улучшает твое состояние.

― К черту иди со своими советами, ― буркнул Вернон и наконец посмотрел на Морриса. ― Спасибо.

Псих-координатор и главврач переглянулись. Моррис дернул щекой и направился к выходу.

Хрясь!

Раздвижная дверь резко ушла в пазы прямо перед лицом Морриса.