Хозяйка Медной Горы. Часть II. Ангелы - Варвара Крайванова

― Это не для пациента. Это для нас всех.

― Ага, ― тут же кивнула Алия. Выскочила из бокса, и через секунду вернулась с пачкой блистеров: пять стимуляторов и одно снотворное. Аккуратно разложила их в прямоугольник на столике возле ложемента.

― За руки ни в коем случае не брать, ― тем временем начал инструктаж заметно оживившийся Роб. ― Деб в первый раз взяла, так Вер ей кисть раскрошил. Я потом тринадцать часов собирал, а по возвращении всё равно пересадку пришлось делать.

Тренькнул планшет Маккой. Та хмуро открыла его, что-то просмотрела и тапнула.

― Спасибо, ― Роб кивнул ей и сунул свой планшет в карман. ― Вход в медпункт заблокирован всем, кроме тебя, до пяти утра.

Алия бережно обняла Малинику, а затем взяла за руку ошалевшего от такого поворота Нкаду и вывела его из бокса.

Лидия долгим взглядом посмотрела на Вязиницыну.

― Уверена?

Та коротко кивнула.

Роб вынул из кармана блистер, приложил к внутренней стороне локтя на левой руке Ямакавы. Мышцы Вернона несильно, но заметно дрогнули в момент укола: в этом автоматическом инъекторе не было местного обезболивающего. Роб убедился, что вся доза оказалась внутри пациента, кивнул Малинике и молча вышел вслед за Маккой.

* * *

Наземная база, 2550-07-23 20:11

От места укола начало распространяться тепло. Вернон знал, что через несколько минут оно перейдет в мучительный жар, но это его не пугало. Страшно было только в самый первый раз. Это было на восьмой день после выхода из варпа в Аделаире. Он и Гарик, другой Bear, серьезно отравились, когда ремонтировали очередной узел разваливавшегося на части корабля. Энергии хватало только на один аппарат гемодиализа, и то для этого пришлось на десять процентов снизить производительность регенерации воздуха. Вернон отравился сильней, да и номер у него был меньше, но Гарик не дал себя подключить. Добрался до шкафа с медикаментами, схватил блистер пострашней, и вколол себе, чтобы вызвать шторм. Для него это тоже был первый раз.

Гарик из шторма не вышел. Роб пытался ему помочь, но получил лишь сотрясение и огромный синяк в пол-лица, после чего Гера, командир той экспедиции, запретила подходить к Гарику, пока судороги не прекратятся. Агония длилась почти три часа. Крики Гарика звенели у Вернона в ушах, но безопасных отсеков на корабле было не так много, и сбежать из этого кошмара было некуда. Ямакаве тогда казалось, что не только чудовищные, будто вгрызавшиеся прямо в мозг звуки, но и вся боль товарища эхом ходит внутри его собственного тела. В тот миг он мечтал лишь об одном: чтобы с ним самим такого никогда не случилось.

Но всего через несколько минут после того, как Гарик затих, Вернон почувствовал этот вот нарастающий жар. Тогда реакция началась спонтанно и сразу по всему телу. Зашедшая проведать Дебора держала его за руку, пока едва пришедший в себя Роб искал способ остановить процесс. Потом прибежала другая врач, она что-то орала и экстренно отключала Вернона от аппаратуры. В последний момент она дернула руку Деборы из его руки, только было поздно. Болезненный спазм, скрутивший тело Ямакавы, был коротким, но этого хватило, чтобы кисть Деб пришлось собирать буквально из крошева. Всю оставшуюся экспедицию, почти четыре года, она потом ходила в перчатке экзоскелетного бандажа.

Быть вот так внезапно растерзанным собственным иммунитетом, погибнуть в самом начале экспедиции, так мучительно и нелепо. Да, в тот раз было очень, очень страшно. Но Вернон выбрался. Пришел в себя, лежа в углу лазарета: реаниматор потребовался кому-то другому. Вымотанный, с саднящим горлом и болью в каждой гребанной мышце, заляпанный чужой кровью, но живой. А потом он ещё несколько дней видел отражение своей боли и страха в лицах товарищей.

Сейчас всё будет по-другому. Ему не страшно. Новые почки. Свежая, полностью замененная кровь. Целое тело. А ещё это мягкое, будто разлитое вокруг ощущение надежды. «Надо просто потерпеть».

* * *

Наземная база, 2550-07-24 02:37

Вернон лежал, подтянув ноги к груди, укутанный в мягкое одеяло. По телу пробегали остаточные судороги. Последняя особенно больно дернула под лопаткой. Глубоко выдохнув после спазма, он заставил себя приоткрыть глаза. Хрусталик вяло, но с каждым разом всё более уверенно фокусировался на боксах с оборудованием, компьютерном терминале, стене. Клонило в сон, как и всегда после шторма. Он проснется ослабшим, с чугунной головой, и почти ничего не будет помнить после этих нескольких часов. Те, кто создавал генетический комплекс Bear, не зря позаботились о том, чтобы чудовищная боль быстро забывалась, но в этот раз Вернон изо всех оставшихся сил боролся со сном.

После того, самого первого раза, товарищи по команде запирали его в каюте одного наедине со штормом. Роб, стальной доктор Оливо, который, если требовалось, не моргнув глазом оперировал людей без наркоза, тогда сказал, что видеть мучения Ямакавы невыносимо.

Вот и в этот раз он закрыл Вернона в звукоизолирующий медицинский бокс и выставил всех из медпункта, благо экспедиция Б-32 была в состоянии прожить без этого оборудования несколько часов. Вернон был уверен, что Малиника тоже вскоре уйдет. «Не ушла».

Тяжелые веки медленно сомкнулись, но он снова заставил себя открыть глаза. «Надо запомнить, пронести сквозь надвигающееся забытье тот момент…»

Вот мышцы скручивает первый спазм. Не так сильно, как в прошлые разы: мешает пропитавший их релаксант. Терпимо. А вот что невозможно терпеть, это крупная капля пота, медленно ползущая по лбу, потом ― по переносице. Повернуться набок, смахнуть рукой, хотя бы тряхнуть головой! Нет, к таким подвигам его тело ещё не готово. Чертова капля, едко-соленая, что вот-вот соскользнет на ресницы и обожжет глаза, кажется самой страшной пыткой на свете.

Полотенце в чужих руках мягко ловит ее. Промакивает ее товарок на лбу. «Нельзя это забыть! Как очнусь, надо обязательно сказать спасибо».

* * *

Наземная база, 2550-07-24 03:38

Малиника сидела на краю реаниматора в уголке, образованом ногами Ямакавы и остервенело чиркала по планшету. На экране огромный серый ящер атаковал оранжевый катер. Это был уже