Тот самый Константин. Книга 3 - Сергей Александрович Соколов

виски, кающийся нырнул внутрь себя — туда, где жила его светлая воля — и бросил её клич в пустоту, ища отклик родственных душ. Простояв в неподвижности минуты три, наконец, открыл глаза, осенил себя крестом Плачущего и вытер каплю пота, выступившую на виске.

— Еретик искусен в коварстве, он возвёл экран, искажающий праведную мысль. Братья меня не услышат, и их просьбы о помощи утонут в тишине, как в глади водной. Знание своё он обращает против слуг Его… Но ничего. Воспользуемся методами старыми.

Хелиан поднял руку, вспыхнувшую святым пламенем, и выпустил в ночное небо магическую ракету, оставляющую огненную трассу. Вспышка осветила высь, подавая сигнал. Порадоваться находчивости и воздать хвалу Плачущему «пастух» не успел.

Сзади что-то с неимоверной силой хлестнуло его по ногам и, отброшенный на несколько метров, он шмякнулся на заснеженный мох. Кувыркаясь, монах успел увидеть, как из клубов чёрного дыма за спиной брата Ария возник рогатый силуэт.

— Демон, — успел выдохнуть Хелиан в тот миг, когда тварь, присев на корточки, крутанулась волчком. Вспыхнувшее ярким пламенем лезвие, ставшее продолжением её руки, отсекло кающемуся правую ногу. Финт завершился подсечкой, выбившей единственную опорную ногу из-под Ария.

Вскинув левую руку, обвитую алыми змейками инфернальных молний, демон рванулся к Луру, но не успел. Пылающий святой магией молот обрушился на его рогатую голову.

Решать пришлось мгновенно. Ослепительная золотая вспышка разорвала дымное облако магии «Тени». В воздух взметнулись комья земли и снега, и от эпицентра удара на добрых пять метров хлынула волна святой силы.

— А ты шустрый, выродок, — прозвучал зычный голос метрах в десяти от кающихся.

Тагон помог подняться Арию, поддерживая того под руку. Хелиан и Лур, разгораясь аурами, уже сделали первый шаг, но замерли и слегка отклонились назад, а руки, готовые к замаху, чуть дёрнулись и застыли.

Перед ними стоял молодой светловолосый мужчина в мантии экзорциста старого образца, накинутой на голый торс. Черты лица, запечатлённые в самых секретных архивах Первого Храма, они узнали бы среди тысячи других.

— Еретик Константин, — лицо Хелиана расплылось в елейной улыбке, которую тут же исказило гримасой омерзения.

На образ «Святого» упала тень, скрыв его на миг, а когда рассеялась, перед кающимися предстала иная картина: демон в чёрной лёгкой мантии с красной отделкой, с короткими рукавами, открывающими предплечья. Такой крой предпочитали высшие инфернальные духи при дворе — он позволял демонстрировать руны власти на руках, чётко обозначая место в иерархии.

— Лур всё же зацепил тебя, мерзкий еретик, — от взора Хелиана не укрылись белые языки пламени, лизавшие ткань правого рукава. — Ты обречён. Этот огонь не погаснет, пока не сожжёт твою нечестивую…

Он запнулся. Из плеча Константина хлестнул поток белого духовного пламени, сбив золотистые язычки святости с ткани. Обгоревшее место мгновенно затянулось.

— А я и не демон. Похоже, вас теперь лепят из более крутого теста, грешник, — заметил Константин, сверкнув алыми глазами и едва заметно усмехнувшись. — В моё время кающийся не стал бы со мной болтать. И уж тем более — хитрить.

— О чём ты, еретик, отрёкшийся от света Его?

— Да брось, червь… — Константин небрежно махнул рукой и начал медленно обходить их по кругу, как хищник, выбирающий угол для атаки. — Выродок рядом с тобой уже давно бы рванул на меня, если б ты не держал его на привязи. Значит, умеете мысленно общаться — эскулапы Первого Храма поднаторели…Что ж, я пожалуй, пойду, пока подмога не подошла. А вы — ищите. Ещё встре…

Константин не договорил. Поток золотого света, сорвавшийся с навершия молота Хелиана, прорезал облако магии «Тени». Не теряя времени, фанатик воткнул ударную часть в снег и начал пальцем выводить перед собой святой круг. Руны ложились быстрой, ровной строкой, заполняя границы начертания. Ярко вспыхнувшая ладонь коснулась центра окружности, которая блеснув, осыпалась золотыми искрами под ноги. Взметнувшись вихрем, искры выстроились в дорожку, которая поползла по снегу к тому месту, где секунду назад стоял Константин. Подождав несколько секунд, Хелиан досадливо выдохнул.

— На нём не осталось даже крупицы святой магии, чтобы взять след.

Сказав это, «пастух» направился к Тагону, который поддерживал под руку Ария, балансировавшего на одной ноге. Хелиан присел, осмотрел обугленный срез на бедре и медленно поднялся. Его рука легла на плечо младшего брата.

— В этих телах у нас нет дара исцеления и приращения, Арий… Понимаешь, что я должен сделать? — голос Хелиана был ровным, как поверхность льда. — В таком состоянии ты не сможешь нести волю Его и бременем ляжешь на наши плечи.

— Понимаю, брат, — кающийся, опираясь на Тагона, обвёл взглядом присутствующих и снова остановился на старшем. — Встретимся в объятиях Его… А пока пусть моя душа поддержит твой молот, Хелиан. Начинай.

— Хорошо. — Командир группы быстрым движением распахнул куртку на груди Ария, готовясь к ритуалу духовной алхимии.

Константин

«Орзо, хоть ты сейчас не можешь говорить, но твоё омерзение я чувствую кожей. Будь добр, держи свои эмоции при себе — они мне передаются, хоть и слабо».

Я зачерпнул из баночки прохладную слизь хира и шлёпнул на обожжённое плечо. Жжение отступило, уступив место ясности мысли. А с ясностью пришли выводы, и были они хуже некуда.

Все мои знания о кающихся, полученные в прошлой жизни, можно было смело сунуть бесу под хвост. Обожжённое плечо служило наглядным и весьма болезненным тому подтверждением. Внутри поднимался гнев, пока тихо булькая, но готовый выплеснуться, в первую очередь — на себя. То, что задумывалось разведывательной вылазкой, едва не превратилось в мой последний выход в свет.

Эти фанатики, эти ходячие догмы в человечьей шкуре были другими. Не просто сильнее — качественно иными. Беглый осмотр вблизи показал главное: организация их модифицированных душ усложнилась. А если механизм сложнее, значит, он гибче. О Хелиане и говорить не приходилось — сам факт его существования был плохой новостью.

Но больше всего насторожил даже не потенциал, а их интеллект. Столкнувшись с потерей связи, Хелиан без тени сомнения запустил в небо магическую ракету. Кающийся из моего прошлого упёрся бы лбом в стену инструкций и застыл в ступоре. Этим же вложили не только слепую веру, но и толику гибкости ума. И это было по-настоящему опасно.

Я сидел в зарослях ивняка, прокручивая каждую деталь увиденного, вытаскивая из памяти обрывки знаний и примеривая их к новой реальности. Периодически поглядывал в «Визинар», чтобы меня не атаковали