Тот самый Константин. Книга 3 - Сергей Александрович Соколов

— Как говорит Злата, полный отстой.

Выводы были очевидны, и они не радовали: чаша весов решительно перевешивала в сторону кающихся. На моей стороне лежала лишь одна «гирька»: отсутствие у преследователей родных тел. Весомый аргумент, если учесть, что тело кающегося — это штуковина из плоти и духовной алхимии, которая жжёт святость, как топливо, для активации вшитых в неё благословений. Не будь этого — оставалось бы только думать о бегстве. Даже план Орзо с Хабаровским краем теперь казался не таким уж идиотским.

Ещё раз проверил отметины на призрачной схеме «Визинара». Считать было легко: кающиеся, словно стая птиц, сбились в одном месте.

В голове мелькнула мысль, что хуже быть не может. Показалось. Оказывается — может! Пока я возился с ожогом, глаз зацепился за одну деталь. Там, где маячили Хелиан и его троица, одна из точек неожиданно исчезла. И тут же соседняя отметина на схеме вспыхнула ярче, как будто поглотив магическую силу первой. В памяти всплыло лицо кардинала Фиониса — выскочки с юным обликом. Он тараторил тогда о своей новой задумке, о «павших братьях» и синергии модифицированных душ, об их слиянии и поглощении. Выходит, не просто трепался.

А потом произошло следующее событие. Кающиеся всё ещё стояли группой, но две из девяти точек на схеме вдруг задёргались, затрепетали и растворились. Просто исчезли, будто их и не было.

«Чудесно. Просто восхитительно. Значит, у них не только сила разная, но и разный набор способностей, и двое из них нашли способ себя скрыть. Только этого не хватало!».

Я продолжил наблюдать, и картина стала складываться совсем паршивая: группа расползалась, расходясь лучами в разные стороны. И с каждым движением этих точек по схеме во мне крепла ещё одна догадка.

«Афоновы письмена! Да они взялись методично выжигать мой контур. Всё ещё хуже, чем я думал».

Двадцать минут спустя

Сверившись с «Визинаром», я прибавил шаг. Моей следующей мишенью должна была стать пара, неспешно, но упорно углублявшаяся в западную часть Верещинских болот. Искушение воспользоваться полётом Орзо и спикировать на них с высоты было сильным, но я заставил себя отказаться. Инфернальный след в воздухе, даже малейший, мог стать для этих фанатиков ярким маяком. Если я хотел сохранить козырь неожиданности, мне приходилось отложить любую демоническую волшбу до открытого столкновения.

К счастью, источник «Тени» предлагал достойную альтернативу «Дисциплине охотника» Буера. «Теневые крылья» — заклинание, превращавшее моё перемещение в серию бесшумных, скользящих прыжков. Я отталкивался не от хрупкого наста, а от подушек сгустившейся тьмы, возникавших под ступнями. А «Опека тени» обволакивала тишиной и невидимостью, стирая чёткие контуры — до тех пор, пока в меня не ударит прямой яркий свет. Достаточно было луча фонаря или магического светильника, чтобы маскировка слетала. Но это было лучше, чем ничего.

Одним прыжком я перемахнул полосу наледи и присел в сухой траве, слившись с грудой почерневшего бурелома. Метрах в пятидесяти, в частоколе молодого ивняка, забрезжил тусклый свет.

«Идут. И даже не таятся, хотя прекрасно знают, что я где-то рядом».

Решил не спешить, дать им подойти. Не прошло и десятка секунд, как в просвете между стволами чётко обозначились две фигуры: крепкие, широкоплечие мужчины в камуфляже. У того, что был пониже и коренастей, через плечо торчала массивная головка двуручного молота. Его спутник, выше и суше, носил на поясной перевязи пару ножен, где даже в полумраке угадывались рукояти коротких мечей.

Демоническое зрение, обострённое «Единением сущностей», выхватывало из темноты не просто силуэты, а каждую потёртость на коже перевязи, каждый отблеск на металле оружия.

«Натуральное, штатное оружие кающихся… Значит, и его ухитрились переправить сюда, наряду с их проклятыми душами».

Ещё один неприятный сюрприз для моей шкуры. По виду — просто добротно выкованное железо. Но резьба рун, каналы для проводки силы, вставки из освящённого серебра — всё кричало о том, что это не просто боевые инструменты, а идеальный проводник, катализатор для святой магии. Теперь они могли не просто махать ими, а применять весь арсенал техник, накачивая клинки и молоты святостью.

Я мысленно продолжил путь парочки, и обнаружил, что впереди у них был глубокий, топкий проток: монахам придётся лезть в чёрную, ледяную жижу, и момент, когда они будут выбираться — тяжёлые, намокшие и обездвиженные — идеальная точка для удара. Одна вещь смущала: их абсолютная, почти показная расслабленность. Они шли, как на прогулке, хотя знали — я где-то здесь, в темноте, и не для того, чтобы вместе хвалу Плачущему воспевать.

«Неужели настолько уверены в…»

Мысль оборвалась, срезанная резким движением в боковом зрении. Я медленно повернул голову, вглядываясь в чащу кустарника. Рука сама потянулась вызвать «Демоническое зрение», но стиснул зубы, заставив пальцы замереть. Нет. Рядом с кающимися использовать инфернальную магию — всё равно что махать факелом в пороховом погребе.

И тут всё встало на свои места.

«Монаший стыд! Что-то новенькое… Пока я куковал в темнице, они не только усовершенствовали души, но и тактику».

Парочка была приманкой. На отдалении, бесшумной тенью, за ними следовал третий — тот самый, которого мой «Визинар» не видел, один из тех двоих, что исчезли со схемы.

Кающиеся, не колеблясь, ступили в чёрную воду. Мгновение, за которое они будут вытаскивать ноги из вязкого дна, длится меньше пары ударов сердца. Дальше медлить было нельзя.

Палец, окутанный мягким синим свечением, уже выписывал высшие руны в мастерский круг.

— «Водяная бездна».

Голубая стрела сорвалась с моей ладони и вонзилась прямиком между двумя фигурами. Атака застала их врасплох — они даже не дрогнули, не успев осознать угрозы. А потом вода взорвалась. Болотная жижа вздыбилась, закрутилась в бешеный водоворот, вырывая из-под ног грунт. Жадная воронка расширялась с каждым мгновением, утягивая в свою утробу барахтающиеся тела. Но не время было наблюдать за буйством стихии. Решив, что кающихся если не изломает, то утопит, переключился на третьего. Вернее, он уже переключился на меня.

Два взмаха в полумраке — и воздух разрезали серпы золотого пламени, которые в былые времена я бы встретил непробиваемым щитом, даже бровью не повёл. Нынешняя реальность диктовала иные правила — приходилось уворачиваться. Я рванулся в сторону, сливаясь с «Тенью», и несколькими длинными скачками сократил дистанцию. Пальцы уже выводили в воздухе последние штрихи «Фантомной копии». Оставалось только прицелиться и активировать, но противник опередил.

Он не стал целиться. Просто описал короткими мечами широкую дугу. От лезвий оторвалась и ринулась вперёд сплошная стена святого пламени. Моей демонической реакции хватило впритык, чтобы проскочить подкатом