Тот самый Константин. Книга 3 - Сергей Александрович Соколов

— А мне кто поможет⁈ — огрызнулся собеседник, но голос его тут же сник, стал устало-ровным. — Ты по болотам скачешь и в обстановке не шаришь. Свободных групп нет. Все наши вояки — на Череповецком направлении: князь для своих кудесников подмогу запросил. Там ад, Юра. В столице две бригады, и тут тоже покоем не пахнет. За сутки — два случая групповой одержимости! Когда такое было? Ещё какую-то дрянь на улицах толкают.

— А мы тут при чём⁈ — Юрий аж пристукнул кулаком по стене. — Наркота — это к службе контроля за оборотом.

— Всё верно, капитан, — тяжело вздохнул Тарасыч, и Юрий мысленно увидел, как тот трёт переносицу. — Только от этой новой дряни у торчков глаза демонические становятся, и сил прибавляется — на трёх одержимых хватит. Наши спецы состав ломают, оперативники по злачным местам рыщут, ищут распространителей.

— Тарасыч, но может…

— А это ещё не всё, Юра, — с нажимом перебил его полковник. — Вчера… Станция «Марьина Роща», улица Стрелецкая — пацанва демона призвала. Не какого-нибудь визгуна пузатого, а самого настоящего, капитан. Демона. Дальше. На Ходынке демон подчинил продавщицу, чтобы та ему одежду вынесла, и слинял. Продолжаем. Ольховская, клуб «Тяпка» — группа «Брови Сатаны» на концерте свой новый «шедевр» выдала. Проорали какую-то тарабарщину под гитары — и бац, демон в зале. Итог: два десятка трупов, тридцать покалеченных. И это, Юра, ещё не конец. У меня три десятка подтверждённых демонических эпизодов. И три сотни заявлений по категории «бред сумасшедшего», которые надо проверить. И всё это за сутки. Когда такое было?

— Мда, конкретно припекло, — Молотов поскрёб бровь, сбавляя тон. — Обычно на неделю столько падает. Ладно, Тарасыч, понял. А в Брянском княжестве кто-нибудь из наших есть?

— Есть. Но такой помощи ты не захочешь. Тебе вояки нужны, а эти только бумагу марать умеют.

— А военные? — Молотов не сдавался. — У тебя же есть ниточки, полковник.

— Ты не забыл, где находишься? Брянское княжество в Московский Союз княжеств не входит. Прямой угрозы столице нет — значит, никаких военных. Меня на смех поднимут, стоит только заикнуться.

— Скажи прямо, что Брянск мзду не платит, — презрительно скривился Молотов. — Ладно, полковник, понял. Помогать не собираешься. Приятно, наверное, в мягком кресле, при должности…

— Следи за языком, капитан, — в голосе Андрея Тарасовича звякнула сталь. — Не делай из меня крайнего. Озаботься ты поддержкой заранее, был бы другой разговор. А с учётом всей нашей бюрократии и того, что единолично я таких решений не принимаю… помощь смогу обеспечить только через четыре-пять дней. Оно тебе надо будет?

— Уже нет, — буркнул Молотов и нехотя добавил: — Извини, Тарасыч, сорвался. Берега попутал. Просто не могу сидеть сложа руки, когда…

— Вот поэтому ты один из лучших моих кадров. Только не зазнавайся.

— Есть не зазнаваться… Ладно, полковник. Будем своими силами что-то изобретать. Может, выкрутимся.

— Без лишнего геройства и с холодной головой. Считай это приказом.

— Понял. Принял. Конец связи.

Верещанские болота

На скрюченную сосну неподалёку от костра, где догорали в святом пламени три обугленных тела, сел ворон. Его хриплый крик, похожий на звук рвущейся мешковины, врезался в монотонную песнь шестерых кающихся, методично осенявших себя крестом Плачущего.

«Хм… А дела у них идут хуже, чем планировалось», — отметил про себя лорд Раум, созерцая отходную. — «Утро, а в пламени греется кто угодно, только не Константин. Скверно. Очень скверно».

Взмахнув крыльями и огласив болото пронзительным карканьем, он взмыл в небо, а затем с невероятной стремительностью стал набирать скорость. Графу хотелось найти Константина.

Меньше минуты понадобилось Королю воров, чтобы описать круг над трясиной. Со второй попытки его острый взгляд выхватил на севере небольшую охотничью сторожку. Сбавив ход, демонический лорд бесшумно спланировал на конёк треугольной крыши. Бусины глаз впились в цель, а клюв от удивления приоткрылся.

Прямо перед входом, на оттаявшем пятачке, в магическом круге безмятежно сидел тот, кого он искал. В позе лотоса, руки сложены в медитативном жесте: указательный и средний пальцы правой касались груди, левая — покоится на сгибе. От точки соприкосновения расходились пульсирующие круги духовной силы. Граф опешил настолько, что забыл о всякой конспирации. Он уже собрался заговорить, но его опередили.

— Дыру прожжёшь, губернатор Камио, — не открывая глаз, произнёс медитирующий демон. Руны власти на его руках ярко полыхнули инфернальным огнём. — Под кожей чешется, когда на меня нечестивый взор направлен. Хоть бы заклятием прикрылся. Тебя же и кающиеся учуют.

— Кха-зарготх! — Перья на загривке Раума встали дыбом. — Иж во-харт нэш изхай!

— Да-да, разграбишь мою могилу, — буднично отозвался сидящий в круге, всё так же не шевелясь. — Я знаю воровской диалект… А вообще я пошутил, Раум. От Камио интригами и плесенью за версту разит, а от тебя — сырыми перьями, перемешанными с дерьмом Моракса. Бесит, когда с губером путают? Тут ты сам виноват, Король воров, ибо вы оба в ворона обращаетесь.

— У меня на лапе красная бусина!!!

— А вот то, что ты не прифигел от упоминания про перья и дерьмо, меня настораживает, — хрипло рассмеялся собеседник, не открывая глаз.

— Меня больше волнует, почему ты выглядишь как демон, Константин⁈ — Взор чёрной птицы заострился на тонких, прямых рогах, венчающих мужскую голову.

— Тут всё неоднозначно, пернатый, — Святой поменял положение рук, не прерывая медитацию. — Если начну объяснять все тонкости, дня не хватит. Кстати, спасибо, что объявился, Раум, твоё появление кое-что проясняет. Правда, главный вопрос остаётся.

— И какой же? — ворон склонил голову набок, не сводя пристального взгляда со своего визави.

— Никак не могу взять в толк, зачем кардиналам моя смерть? — Константин едва заметно дёрнул плечом. — Я вообще в другом мире, а они убийц за мной шлют. И ведь так сильно хотят избавиться, что с твоим рогатым племенем связались. Не подскажешь причину, Раум?

— Гм… Даже не знаю, Святой, — хрипло прокаркал граф, задумавшись на секунду. Он спланировал с крыши, приземлившись прямо перед Константином. — Точного ответа нет, но могу, исключительно по старой дружбе, показать наш разговор с Баалом.

На груди ворона вспыхнуло начертание сорокового