Непосвященная - Селена Ниршева

Леама шла позади, ее легкие шаги едва были слышны. Я чувствовала на себе ее взгляд — уже не виноватый, а почти благоговейный. Это заставляло сжиматься сердце. Я не была героем. Я была испуганной девушкой, из которой вырвалась чужая, пугающая сила.

Дорок внезапно замедлил шаг, позволив мне поравняться с ним. Он не смотрел на меня, его взгляд был устремлен вперед, на извивающуюся между деревьями тропу.

— Ты спасла меня там, — произнес он тихо.

Слова застряли у меня в горле. Я сглотнула, пытаясь привести в порядок дрожащие мысли.

— Я… я сама не поняла, как это получилось, — наконец выдохнула я, глядя на свои все еще трясущиеся пальцы. — Я просто увидела эту тварь у тебя за спиной и… закричала. Всё.

Он на мгновение повернул голову, и его пронзительный взгляд скользнул по моему лицу. В его глазах не было ни насмешки, ни подозрения.

— И все же, — он сделал небольшую паузу, и следующая фраза прозвучала тихо, но с неожиданной твердостью, — спасибо тебе.

Это простое «спасибо» ударило в самую душу сильнее, чем любое заклинание. Оно было настоящим. Человеческим. Оно не жгло, как та энергия, а согрело изнутри, растопив крошечный кусочек льда, сковавшего мое сердце, после встречи с Ведающей.

Я не нашлась что ответить. Вместо слов на мои губы легла легкая, почти неуловимая улыбка. Она была слабой, дрожащей, но она была искренней.

Дорок увидел ее. Он не ответил улыбкой, лишь едва кивнул, и снова ускорил шаг, возобновив свою роль безжалостного проводника.

Но что-то между нами изменилось. Молчание, в котором мы продолжили путь, уже не было гнетущим, как вчера. Оно стало… сосредоточенным. Общим. Мы шли сквозь лес, как два союзника, связанные странной, едва зародившейся нитью доверия, выкованной в мгновение перед лицом общей опасности.

И когда сквозь деревья наконец показался знакомый силуэт таверны «Перекресток судеб», я посмотрела на неё с горьким, но облегченным вздохом. Это было не убежище и не ловушка. Это была всего лишь точка на карте. Очередная остановка на пути, который становился все страшнее и все сложнее…

— А это не странно, что мы зайдем вместе? — прошептала я, чувствуя, как учащается пульс. — Может, тебе лучше подождать нас снаружи?

Уголок его губ дрогнул в короткой, беззвучной ухмылке. В его глазах вспыхнул знакомый холодный огонек.

— Нет. Я хочу, чтобы все видели, что мы пришли вместе. — Он сделал паузу, давая словам просочиться в мое сознание. — И тебе надо думать о другом. На кого оставить таверну, пока мы будем странствовать в поисках Книги.

Мысль о том, что мне придется кого-то «оставлять за главную», была настолько чужой и нелепой, что на мгновение я растерялась. Но разум, отягощенный чужими знаниями, тут же услужливо подсказал ответ. Единственное имя, которое вызывало доверие.

— Алия! — вырвалось у меня. — Думаю, она справится с этим.

Леама, стоявшая позади, одобрительно закивала, ее крылья трепетнули.

— Алия всё знать, она позаботиться о людях. И ей помочь Норкус.

— Тогда решено… — прошептала я и, сделав глубокий вдох, толкнула тяжелую дубовую дверь.

Скрип двери сразу привлек к нам внимание. Гул голосов в зале мгновенно стих, сменившись гробовой тишиной. Десятки глаз уставились на нас. На меня. На Дорока, который вошел следом, но тут же, к моему облегчению, отошел в сторону и опустился за один из дальних столиков, демонстративно заняв позицию наблюдателя.

Я чувствовала каждый их взгляд на своей коже. Алия и Норкус стояли за стойкой. Взгляд Алии, обычно спокойный и почтительный, скользнул по мне с головы до ног, задерживаясь на моем бледном лице и чужом плаще, а затем медленно, с нескрываемым подозрением, перешел на Дорока. Норкус лишь хмуро сдвинул свои густые брови.

Я заставила себя выпрямиться. Собрала в кулак всю свою волю, всю остаточную гордость Моргат, что еще теплилась в этом теле.

— Алия, — мой голос прозвучал громче и тверже, чем я ожидала. — Поднимись ко мне в комнату. Нам нужно обсудить важные дела.

Она молча кивнула, ее лицо было невозмутимым, но в глазах бушевала буря вопросов. Мы втроем — я, Алия и Леама — поднялись по лестнице в мою комнату.

Я закрыла дверь и, не поворачиваясь, сказала:

— Алия, нет времени на долгие обсуждения. Мне, Леаме и… Ищейкам… нужно отправиться на важное задание. Понимаю, как это звучит, но раскрывать подробностей я не могу.

Я обернулась и встретила ее испытующий взгляд.

— Ты останешься за главную на время моего отсутствия. И еще… подготовь нам провизию для похода. Сушеное мясо, сыры, хлеб. И побольше.

Алия нахмурила свои тонкие, темные брови. Ее пальцы сжали край фартука.

— Я, конечно, очень признательна, что вы доверяете мне таверну, Хозяйка… но почему вы в компании Ищеек? Да еще и у вас общее задание? Это… не в ваших правилах.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как в висках нарастает давление. Лгать было мучительно, но говорить правду — невозможно.

— Не волнуйся за нас. Всё продумано.

В комнате повисла напряженная пауза. И тут Алия спросила тихо, почти нерешительно:

— А где Тасио, Хозяйка?

Меня словно ледяная вода окатила с головы до ног. В одно мгновение вся моя напускная уверенность испарилась. Улыбка, которую я пыталась сохранить, слетела с губ. Я глубоко, с дрожью вздохнула, чувствуя, как предательские слезы подступают к глазам.

— Алия… Тасио больше нет.

Она резко подняла голову, ее глаза расширились от непонимания.

— Что?

— Он пытался противостоять негулю… и погиб, — выдавила я, едва сдерживая слёзы.

— И вы… вы только сейчас… вот так спокойно об этом говорите? — в голосе Алии прозвучала не просто боль, а укор. Горький, справедливый укор.

Во мне все сжалось от обиды и вины. Я уже собралась что-то сказать, оправдаться, но Леама, стоявшая до этого молча, резко шагнула вперед. Ее маленькое личико исказилось от гнева.

— Не обвинять Хозяйка! — ее голосок обрел строгий тон. — Ты не представлять, какую ночь мы пережить! Мало того, что негуль чуть не убить Хозяйка, так еще и два скрытня днем атаковать нас! Дорок спасти нас! Тьма надвигаться! Не пускать в лес никого! Хозяйка и так еле держаться, ты знать, как она любить Тасио!

После этой тирады, высказанной на одном дыхании, Алия отпрянула, будто от удара. Ее взгляд метнулся с моего изможденного лица на разгневанную Леаму. Гнев в ее глазах погас,