Спящие города - Джек из тени

Оставшиеся в казармах ветераны начали открыто роптать. Их отодвинули от кормушки! Новички, которые вели себя слишком профессионально для обычных салаг, не пили с ними, не делились баблом и вообще смотрели на местных, как на грязь под сапогами. Напряжение росло все сильнее.

Взрыв произошёл в пятницу, перед самым ужином. Я сидел в особняке Варека, перебирая свежие сводки от Асаи, когда амулет на груди буквально обжёг кожу.

— Командир! — голос сержанта Рольфа, которого я поставил старшим над нашими в гарнизоне, срывался на рык. На фоне слышались звон стали, крики и глухие удары. — Местные борзеют! Попытались выставить наших парней на счётчик в столовой. Говорят, мы должны им долю за «прописку» в гарнизоне.

— Потери?

— Пока только разбитые морды, мы держимся, но эти ублюдки хватаются за железо! Их тут рыл восемьдесят пока что! Но все идет к тому, что будет мордобой всех на всех.

— Никакого огнестрела! — ответил ему, на ходу отдавая знаки Асаи и его группе. — Работайте холодняком! Валите зачинщиков, остальных вбивайте в пол. Я буду через пять минут.

Мы выскочили из особняка на лошадях. До казарм было не больше километра, и мы преодолели его на одном дыхании. Когда мы выбили заднюю дверь гарнизонной столовой, там уже шла полномасштабная резня.

Это была не просто драка за место под солнцем. Местные ветераны, озверевшие от потери влияния, решили показать «салагам», кто в доме хозяин. Вот только слегка ошиблись адресом. Они привыкли пугать крестьян и гонять мелких воришек. Против них стояли легионеры, прошедшие мясорубки с тёмными эльфами и выжившие под магическим огнём.

Мои парни действовали максимально жестко. Никаких красивых стоек или честного фехтования. Короткие, акцентированные удары ножами в незащищённые суставы, ломающие колени тычки окованными железом ботинками, работа щитами в тесноте между перевёрнутыми столами. Дисциплина била ярость по всем статьям.

Я с разбегу влетел в свалку, врезав коленом по затылку здоровяку, который пытался придушить моего бойца. Здоровяк хрюкнул и сложился кулем. Асаи, скользнув рядом, двумя молниеносными движениями подрезал поджилки сразу двоим нападавшим. Те с воплями рухнули на залитый похлёбкой и кровью пол.

— Стоять, мрази!!! — мой голос, усиленный артефактом, взорвался под сводами столовой, заглушая звон стали. — Именем Короны!

Драка замерла, тяжело дыша, бойцы расходились в стороны. Мои легионеры, ощетинившись клинками, быстро сбились в монолитный строй, закрываясь щитами из вскрытой оружейки. Местные ветераны выглядели жалко. Шестеро из них уже не дышали, ещё два десятка валялись на полу, скуля от сломанных костей и глубоких ножевых ран. Остальные жались по углам, с ужасом понимая, что они только что попытались сожрать кусок, который порвал им глотку.

Вперёд вышли пятеро местных зачинщиков. Здоровенные, покрытые шрамами ублюдки с наглыми, но уже побледневшими рожами. Один из них, харкнув кровью на пол, скривился:

— Вы кто такие, млять? Это наша казарма! Наш город! Мы тут кровь проливали, пока вы…

Он не договорил. Я даже не стал тратить слова, просто кивнул Рольфу. Сержант шагнул вперёд, никаких разговоров. Он просто молниеносно ударил ребром тяжёлого щита прямо в челюсть говорившему. Раздался хруст ломающихся костей, ветеран отлетел к стене, сплёвывая осколки зубов.

— На плац их, — приказал холодно улыбнувшись, — Всех пятерых. Остальных выгнать строиться, пусть смотрят.

Через десять минут всё было кончено. Над казарменным плацом, в сгущающихся сумерках, висела мёртвая тишина. Почти две сотни местных стражников стояли в неровном строю, дрожа от холода и страха. А перед ними, на грубых деревянных балках, которые использовали для сушки сена, раскачивались пять тел. Пять зачинщиков бунта, повешенных без суда и следствия.

Я медленно шёл вдоль строя, вглядываясь в их расширенные от ужаса глаза.

— Запомните раз и навсегда, — мой голос разносился по плацу, как удар хлыста. — Правила поменялись. Вы больше не хозяева жизни. Вы дерьмо на моих сапогах! Я же новый заместитель коменданта, кто не понял до сих пор! Вы живете по уставу королевской армии! Напомню вам одну вещь, мы в состоянии войны с темными! Что это значит? Верно! Вы нарушаете дисциплину или не выполняете приказ, я вас вешаю, так как я и есть судья, обвинитель и защита в одном лице!

Я остановился и посмотрел на болтающиеся трупы, затем на строй. Старички почти не дышали, внимая новым откровениям. Но когда я обернулся к Асаи, лис одними губами прошептал:

— У нас проблемы, командир.

Я проследил за его взглядом. На смотровой вышке, возвышающейся над забором гарнизона, мелькнул силуэт в плаще, человек с подзорной трубой. Шпион мэра Ульриха. Он видел всё: и драку, и мои приказы, и казнь, которую не санкционировал полковник фон Гросс. Срочно нужна очередная бумажка, чтоб легализовать уже меня внутри системы.

Глава 12

Рука Асаи уже потянулась к винтовке в чехле за спиной, но я остановил его.

— Поздно, он уже всё видел. Если сейчас исчезнет, мэр сразу поймёт, что мы засекли бегунка. Пусть живёт и расскажет своему Ульриху всё в мельчайших подробностях. Играем теперь от того, что в городе мэра появилась новая, неконтролируемая им сила.

Я повернулся и пошёл прочь с плаца, оставив сержанта и его парней разбираться с телами и наводить порядок. Утро только начиналось, а у меня уже была назначена срочная встреча с полковником фон Гроссом. Нужно было легализовать моё присутствие и мои действия, пока мэр не поднял на уши всю настоящую королевскую рать.

Всё закрутилось с бешеной скоростью, как будто кто-то невидимый резко нажал на кнопку перемотки. Люди мэра, до этого действовавшие скрытно, теперь полезли из всех щелей. Они крутились у ворот гарнизона, пытались подкупить часовых, засылали в казармы девок из борделя мадам Розетты с заданием разговорить «новичков». Даже не пытались особо шифроваться, частенько действуя нагло, практически в открытую. Ульрих прощупывал нас, пытался понять, кто мы такие и насколько глубоко запустили свои когти в его владения.

Лира и её лисички работали на износ, отсекая этих шпиков, подсовывая им дезинформацию, пуская по ложному следу. Мы играли в кошки-мышки в масштабах приграничного города. И в этой игре я пока проигрывал. У мэра было главное преимущество: он был у себя дома, а мы, пока что, здесь чужаки.

На третий день после кровавой развязки в казарме, когда напряжение достигло пика и я уже был готов к тому, что придётся брать мэрию штурмом, ко мне в кабинет, который я по-прежнему занимал в особняке