Спящие города - Джек из тени

— Всё! — с порога выдохнул он. — Конец! Он меня сожрёт!

— Сядь, полковник, — я оторвался от изучения карты Торвальда. — И говори по-человечески. Кто тебя сожрёт?

— Мэр! — фон Гросс рухнул в кресло. — Он знает! Он всё знает! Его люди уже второй день пытаются пролезть ко мне в штаб! Они расспрашивают моих офицеров о вас! О… о том инциденте! — он с ужасом посмотрел в мою сторону. — Если он докопается до правды, что его ведет Тайная канцелярия, он нас обоих повесит на городской площади!

— Не повесит, — спокойно ответил ему. — Если мы будем действовать быстро и грамотно.

Я пододвинул к нему заранее подготовленный бланк с гербовой печатью военного министерства, ещё один шедевр от подпольной типографии Лиры.

— Что это? — прохрипел полковник, с опаской глядя на бумагу.

— Это твоё спасение, приказ о моём назначении твоим заместителем. С расширенными полномочиями по наведению уставного порядка в гарнизоне в связи с «возросшей угрозой бандитизма в приграничных районах и происками тёмных эльфов». Подписывай.

Фон Гросс тупо уставился на бумагу, потом на меня. В его заплывших жиром глазках мелькнула догадка. Он понял, что я предлагаю ему не просто прикрыть свою задницу, а легализовать меня, дать официальный статус. Сделать частью системы, которую он теперь боится до смерти.

— Но… но это подлог! — пролепетал полковник.

— Здесь я решаю, полковник, что подлог, а что часть работы канцелярии— я навис над ним. — Либо ты сейчас ставишь свою подпись и печать, и я, как твой официальный заместитель, капитан королевской армии Михаил Вальядо, беру всю ответственность за тот «инцидент» на себя, объясняя это борьбой с нарушителями дисциплины. Либо я ухожу и вернусь в город через месяц с карателями, вот только конкретно ты столько не протянешь

Полковник сглотнул. Он смотрел на меня, как кролик на удава. Страх перед мэром был велик, но страх передо мной, перед человеком, который мог без суда и следствия вешать людей, сейчас был ещё сильнее. Дрожащей рукой полковник взял перо, макнув в чернильницу, и поставил свою размашистую подпись. А потом достал из кармана личную печать и с глухим стуком приложил её к бумаге.

— Вот и умница, — я забрал у него документ, подул на чернила. — Можешь быть свободен. И запомни, если люди мэра будут задавать вопросы, ты говоришь им, что капитан Вальядо, это твой новый заместитель, присланный из столицы для усиления гарнизона. Жёсткий, исполнительный, но чертовски эффективный. И все его действия согласованы в первую очередь в министерстве, и только потом уже с тобой. Уяснил?

Фон Гросс, не говоря ни слова, лишь судорожно кивнул и, пятясь, выбрался из кабинета. Я проводил его усмешкой. Ещё одна марионетка заняла своё место на доске. Теперь я был не просто командиром наёмников, а официальным лицом, капитаном королевской армии. Это давало новые возможности по контролю за мэром, хотя именно сейчас мы шли по лезвию ножа.

Следующие несколько дней прошли в обманчивом затишье. Мэр, получив от своих шпионов доклад о моём новом статусе, казалось, успокоился. Его люди исчезли с улиц, перестали крутиться у гарнизона. Но я знал, что это затишье перед бурей. Ульрих не из тех, кто так просто отступает. Он затаился и выжидал, собирая информацию.

А потом, когда я уже начал думать, что градоначальник решил оставить нас в покое, грянул гром. В один из вечеров, когда я сидел с Лирой и Асаи, планируя следующий этап по внедрению наших людей в городскую стражу, в кабинет, без стука, влетел перепуганный Варек.

— Беда, господин! — он с порога рухнул на колени. — Он всё понял! Он нас всех убьёт!

— Встань, тряпка, — поморщился я. — И говори толком. Кто, что понял?

— Мэр! — Варек поднял на меня искажённое ужасом лицо. — Он… он прислал приглашение! Мне и полковнику! На приватную встречу!

Я переглянулся с Лирой. Вот оно что.

— Когда? — спросил, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

— Послезавтра! — взвизгнул Варек. — В гостинице «Золотой грифон»! Он… он никогда так не делает! Всегда готовится к таким встречам неделями, прощупывает почву, собирает слухи! А тут… так быстро! Это ловушка! Он всё знает и хочет нас убрать!

Я подошёл к нему и, схватив за шиворот, рывком поднял на ноги.

— Успокойся, — прошипел ему в лицо. — Паника, это последнее, что нам сейчас нужно. Ты пойдёшь на эту встречу, и полковник пойдёт с тобой. И вы оба будете вести себя так, как будто ничего не произошло. Улыбаться, кивать и поддакивать. Вы его верные псы, помните? А мы будем рядом. И если этот жирный ублюдок хоть на дюйм дёрнется не в ту сторону, я превращу «Золотой грифон» в братскую могилу.

Три дня ожидания были пыткой. Мы готовились к худшему, Асаи и его «Ястребы» облазили всю гостиницу и прилегающие к ней кварталы, намечая пути отхода, снайперские позиции, места для закладки отвлекающих дымовых шашек. Лира через свою сеть собирала информацию о личной гвардии мэра, их вооружении и тактике. Мы готовились к полноценной городской спецоперации.

И вот, день икс настал. Потрёпанная, но всё ещё дорогая карета Варека, в которой, сжавшись в комок, сидел и полковник фон Гросс, медленно подкатила к парадному входу гостиницы «Золотой грифон». На козлах, рядом с кучером, сидели двое моих легионеров в ливреях слуг Варека. Ещё десяток бойцов, переодетых в стражников, рассредоточились по периметру. Гостиница, половину которой мэр действительно арендовал для встречи, была окружена его гвардейцами. Плотное, почти непроницаемое кольцо из закованных в сталь профессионалов. И он ждал своих «верных» вассалов, чтобы задать им несколько очень неудобных вопросов.

* * *

Я лежал на пыльном чердаке дома напротив «Золотого грифона», и через щель в черепичной крыше, как через амбразуру, рассматривал в подзорную трубу сцену внизу. Гостиница была похожа на растревоженный муравейник. У входа, выстроившись в две шеренги, застыли гвардейцы мэра. Закованные в чёрную, воронёную сталь, с алебардами наперевес, они выглядели внушительно и монолитно. Настоящие псы войны, а не тот сброд, что служил у фон Гросса.

Карета Варека, скрипнув рессорами, остановилась. Дверца открылась, и из неё, как два мешка с навозом, вывалились мои марионетки. Варек, обряженный в свой самый дорогой камзол, пытался изображать на лице деловитую важность, но его дрожащие руки и бегающие глазки выдавали его с головой. Полковник фон Гросс выглядел ещё хуже. Он так похудел за последние дни, что его парадный мундир висел на нём,