Кошмарная клиника - Юлия Зубарева

— Только не это! Стой дура!

Глава 15

Послали в лес за козой

Огромными прыжками Иван обогнул дом, боясь даже представить, что его машину угнали так нагло среди белого дня. Роман рванул за ним. Китаец стоял у забора, а вдали, покачиваясь на ухабах, набирало скорость отъезжающее такси. Рыжая не стала ждать, когда приедет Лизавета, и слиняла от нагоняя, прихватив Иванов телефон с собой.

— Улизнула, Лиса, — восхищенно выдохнул Ромка за спиной.

— Ага, похоже, с моим телефоном. Набери мне, Ром.

Иван ещё надеялся на что-то, когда пошли длинные гудки, но тут абонент стал недоступен. Мелодии из дома слышно не было, как и из травы вокруг. Всё-таки стащила, стерва малолетняя.

— Ты б карты заблокировал, что ли, — Ромка явно в таких ситуациях ориентировался получше обескураженного друга и сразу предложил следом: — Можно в полицию заявление подать. Он же денег стоит, и немалых. Последняя модель?

— Ага, — невпопад ответил Иван. Он протянул руку и взял протянутый Ромкин телефон — битый, с одного угла, с сеткой мелких трещин по стеклу.

Пороть горячку с вызовом полиции не стоило, но про карты идея здравая. Эта чудоха реально может попробовать расплатиться как-нибудь. Но вместо банка набрал по памяти номер Василисы. Отошёл подальше за калитку и долго о чём-то говорил с женой, пока Роман скучал у крыльца, стесняясь зайти внутрь.

— Слушай, я подремлю немножко, пока настоящая хозяйка не приехала. Ты буди меня, если что, — Иван завалился на любимые качели, решив проведать изнанку деревенского дома.

После того как Юлька сбежала, пришлось Василисе всё в подробностях рассказать, потом в банк звонить, а после всего ещё и с Лизаветой связываться. Вениамин в очередной командировке пропадал, Светланку пристроить некуда — с собой ребёнка не возьмёшь. Светлячок ещё подкашливала после гриппа. Вот и дёргалась Лиза, пытаясь бабушку Розу вызвонить и Ивана в деревне оставить на посту, пока сама не приедет. Заимку лесную одна она только и знала, как искать. Им с Ромиком тропинка не откроется, как ни проси лешего. Место заповедное — тут приятельские отношения не помогут.

Вот и остались сторожить пустой дом вдвоём. Сарай вычистили, душ приняли, даже пообедать успели. В холодильнике у юной ведьмочки мышь повесилась, но зато быстрорастворимой лапши полная полка нашлась в кухонном шкафчике. Набить животы бывшим студентам хватило.

Ромка в ответ на просьбу Ивана кивнул, не отрываясь от какой-то стрелялки в телефоне. Он спать не собирался. Набулькал себе полную кружку кофе, на крылечко кухонное телогрейку старую кинул и был в целом доволен жизнью и компанией. Взялся было делиться с Иваном своими подвигами и медалями за убийство таких же сетевых вояк, но замолк, увидев, что тот уже отрубился.

Знакомые качели не подвели. Иван провалился в сон про деревню, будто абонемент у него тут бессрочный. Химера встречала любимого доктора, смешно фыркая у самого лица.

— Это ты меня сюда таскаешь, как кошка котенка? — Иван приподнялся на локтях и ткнулся в мягкую шерсть Амалфеи, обхватил тёплую козью шею и встал с лежанки. Обязательные поглаживания и почесывания никогда не надоедали им обоим. Пару раз она его от избытка чувств даже на лежанку обратно повалила — так соскучилась.

— Ну, показывай, чего у вас тут. Прохор в себя пришёл? Я смотрю, у бабки этой фальшивой наяву все кружки грязные, а ложки на месте лежат и блестят, как натертые. Значит, ожил домовой?

Химера толкнула дверь в избу, сложила крылья и проскользнула в приоткрывшуюся щель, будто большая кошка, и рога не помешали.

— Прохор! Это я, Иван. Встречай гостей. — Входить в чужое жилище, в чужом сне, без хозяйки и разрешения было стремновато. А коза — а что коза? Хвостом вильнет и попадёт Иван в какой-нибудь кошмар чужой или сон с явью перепутает.

— Заходи, Иван Федотов сын, не сторожись. Коли Хранительница тебя привела, то и я гнать не могу. Спасителя своего отсель до века токмо и благодарить должон по канону. От всего общества нашего нечистотного поклон тебе. Распоряжайся нами, как Владыка.

Прохор застыл в поясном поклоне посреди кухни. Смешной Лизаветин домовёнок в детской толстовке и джинсах с аппликациями машинок мел бородой пол, не собираясь разгибаться перед Иваном. Иван было шагнул вперёд, но вернувшаяся из коридора Милка ткнула домового мордой в поясницу, и тот понятливо бухнулся на колени перед гостем.

— Да прекрати уже балаган этот. Вставай, Прохор, нашёл тоже, перед кем на колени падать. Ничего ты мне не должен, и общество ваше… Милка, и ты туда же!

Химера припала на передние лапы, явно издеваясь над Иваном и чествованием спасителя домовых всея деревни.

Иван поднял худенькое тело домового на ноги, укоризненно покачав головой на Милкины выходки. Коза только ухом недовольно дернула, отправившись проверять свои оставленные владения. Не хочет благодарностей и награды за спасённых — ну и пожалуйста. Его выбор.

— Как ты себя чувствуешь? Чего у вас тут было? Остальные домовые куда подевались? У меня там кота обвиняют кто ни попадя. Охоту на него объявили за геноцид. Рассказывай давай, некогда на коленях стоять. Разбудят скоро.

Посадив смущенного Прохора на табуретку, Иван уселся напротив и уставился на домового в ожидании ответов на вопросы. Времени реально было совсем чуть-чуть. Лизавета вот-вот должна приехать. Разбудят — и останется Иван слепым котёнком тыкаться в этом бардаке.

— Ох, святые оладушки! Прощеньица просим. По канону треба так благодетеля встречать, чай не переломлюсь. А чувствую себя поприличней, за что тебе спасибо во славу Велеса. Отлежался на печи, да вот и хожу потихоньку. Продуло меня с непривычки, да и, видать, энтих микробов в колодце жабьем наглотались. Понесла нас нелёгкая Никанора в город провожать на старые дрожжи. Добро б ещё медовухой какой, а тут Афанасьевны погреб пришлось немножко реквизировать, стало быть. Там за стенкой запас кой-какой остался, вот и дернула меня лихая, значить, хозяйское добро на сторону отнесть. Раньше-то Маланья Афанасьевна, пока в мертвяках не ходила, завсегда наливочки оставляла по случаю, да и Лизавета Петровна не обидела б, ежели к ней с вежеством, а тут проси — не допросишься. Одно слово — двоедушница. Тьфу! — Прохор аккуратно стёр капельку с собственной штанины и посмотрел вокруг. — Негоже в доме собственном плеваться. Это он раздухарился чего-то.

Было понятно, что ничего не понятно. Иван боялся спугнуть откровения маленького хозяина дома лишними вопросами. Только отметил себе, что надо будет про погреб рассказать, чтоб ещё кто не