Кошмарная клиника - Юлия Зубарева

— А я Ивановой приятельницы бабушка получаюсь, а коза мне в наследство досталась, — проигнорировав Ванькину реплику, ответила Юлька Роману.

То ли решила его эпатировать, то ли заигрывать, как реальная малолетка просто пыталась. Ситуация подбешивала. И, поставив чашку кофе перед строящей глазки рыжей куколкой, Иван просто развернулся и пошёл во двор через кухонную дверь. Ему не надо тут было объяснять, где что находится.

Ромик только посмотрел удивленно на внезапно вспылившего приятеля и ответил со всей возможной куртуазностью, на которую был способен. Он был очень начитанным мальчиком, как ни крути.

— Вопросы кровного родства — самые сложные вопросы в мире! И если бы расспросить некоторых прабабушек, и в особенности тех из них, что пользовались репутацией смиренниц, удивительнейшие тайны открылись бы…

Юлька цитату не опознала и глупо хихикнула в чашку, чуть не выплеснув содержимое.

В сарае козы не оказалось, впрочем, как и козлят. Закута стояла нечищеная, с пустым ящиком для сена и ведром с закисшим пойлом. Похоже, тут уже никого несколько дней не было.

— Где коза⁈

Иван так дёрнул дверью кухни, что чуть не разбил стекло вставное. Юлька, которая сидела по-прежнему за столом и раскачивалась на стуле, чуть вместе со стулом и не грохнулась от крика и неожиданности. Даже Ромик, что успел таки поймать стул за спинку, на друга посмотрел осуждающе.

— Милка где с козлятами? Ты слышишь, что я спрашиваю⁈ — В голове складывались картинки одна другой страшнее. Лишиться химеры, хранительницы места, из-за раздолбайства одной юной особы, которая во сне в маразм начала впадать, а наяву ведёт себя как тинейджер, было просто немыслимо. Он был готов трясти её, пока не выбьет всю правду.

— Ты так орешь, что тебя соседи, наверно, слышат. Потише давай, тон сбавь, — Роман ещё в академии слыл дамским угодником и рыцарем без страха и упрека. Да и дело ли на девочек орать? Он показал раскрытую ладонь Ивану и повернулся к перепуганной рыжухе:

— Юлечка, детка, и вправду, где же козочка? Мы её приехали лечить, а Иван найти не может. Ты знаешь, где она?

— В лес ушла. Я так Лизе и сказала, что она дома есть перестала и в лес рванула. Я её что, ловить буду? Она меня не слушается!

Юлька подняла злые глаза на Ивана и выдала еще одну тираду:

— Вы меня тут заперли, как колхозницу какую! Я вообще, может, домой хочу, к родителям, а не коз ваших пасти! Меня вообще никто не спросил, оставили тут, и живи как хочешь!

— Подожди.

Иван от неожиданности весь свой пыл потерял. В прошлый приезд она больше бабушкой была, чем девушкой, а сегодня от Маланьи Афанасьевны и следа не осталось. Совсем другой человек.

— Ты ж сама тут жить захотела, курсы закончила. Лизавета дом тебе оставила; свой, как достроят, соседями будете. Нельзя Милку в недостроенный дом отправлять, у неё ж козлята, — он старался говорить только про реальность, только на разрешенные темы.

Ромика надо было убирать, чтоб не услышал лишнего. Надо позвонить Лизе и что-то делать. Срочно. Навалилось опять на его голову: коза в лес убежала, рыжая строит из себя не пойти что. Ему ж леший про это рассказывал, а он забыл совсем. Нужна Лизавета и общий сбор, нужно искать козу, нужно Ромика отвезти и до Василисы всё-таки доехать.

— Перехотела, — Юлька сложила руки на груди в замок и отвернулась, не желая продолжать разговор. Ромка сочувственно положил ей руку на плечо и укоризненно посмотрел на Ивана, что наорал ни за что. А сам виновник просто подхватил свой телефон со стола и вышел во двор. Он тут психологом работать не нанимался: ему козу искать надо, а не разбираться в тонких душевных метаниях юных ведьмочек.

— Алло, Лизавета? Привет. Да, на месте. Не знаю, что с козой, её во дворе нет. Юлька твоя говорит, что в лес ушла с козлятами. Похоже, уже давно. Тут такое дело… Ты б сама приехала. Она сама на себя не похожа, понимаешь. Она говорит, что домой хочет, а не в деревне сидеть, коз пасти. Да, так и сказала. Ща, подожди.

Лиза попросила трубку передать, и, судя по её голосу, Ивану отвертеться от этой мылодрамы семейной не получится никак. Слушать, о чём будут внучка с бабушкой разговаривать, Иван не стал. Позвал Романа с собой поговорить и предложил тому вызвать такси до родительской дачи, ну или остаться и пойти в лес козу искать. Ромик от приключения отказываться не стал, да и не особо он на дачу рвался: тут гораздо интересней.

Так подумать, что Иван чужого человека привлекать собрался и режим секретности нарушать, но с Ромиком было реально спокойней. Опять же тащить козу с козлятами по буреломам и лесам, полям лучше с молодым парнем, полным сил, чем с Лизаветой вдвоём.

О делах секретных можно будет потом поговорить, а тут — рабочие руки. Кстати…

— Поможешь закуту подготовить? Там не убирались давно. Тут вроде сапоги были дедовы, а я свои из машины достану.

Роман вслед за Иваном дошёл до сарая, заглянул внутрь и беспечно пожал плечами. Испачкаться он не боялся, да и от работы не бежал никогда.

— Да не вопрос. Сам вызвался помочь. Командуй, шеф.

Последнее слово Ромка интонацией и произношением будто с Машериного языка снял. Это она немного затягивала первую букву, потом почти проглатывала «е» и заканчивала мягким «в». Ивана прям передернуло слегка.

— Ты это… Про кота не трепись, и про сон тоже не стоит болтать.

Он сначала ляпнул, а потом и сам пожалел. Если хочешь заинтересовать человека, предложи ему не болтать и не думать про эту тему. А лучше скажи, что секрет — вот тогда точно не успокоится, пока не узнает, что к чему. Не быть Ивану разведчиком, лучше б молчал.

Ромка в очередной раз пожал плечами и разговор продолжать не стал. Странные люди и странная ситуация с этим выездом к пациентке, которой на месте нет. Хочет приятель тайны разводить — пусть играется. Потом всё равно сам разболтает, а то он Ивана не знает…

Пока искали вилы и тачку, Юлька даже во двор не выглянула. Видно, надолго у них разбор полетов, не наговорятся никак. Иван вернулся на кухню и тут же выглянул обратно.

— Не видел рыжую?

— Нет.

Ни телефона, ни Юльки на кухне не