Стрелец и корсар - Даниил Сергеевич Калинин

по канату — удерживающему пяток толстых бревен! Изначально мы заготовили их для храма — но уже на рассвете подняли их на стену, над самыми воротами… Мне удалось перехватить канат единственным «молодецким» ударом — и бревна полетели вниз, сшибая еще стоящих на ногах свеев, столпившихся у распахнутых створок.

Ибо одни еще пытались ворваться в крепость, в то время как другие в ужасе рванули назад…

Когда бревна перестали греметь, я на мгновение свесился вниз — посмотреть на результат их падения. Что же, результат меня вполне устроил: обтесанные сосновые стволы замерли хаотично сваленной, громоздкой кучей — надежно перекрыв врагу путь к отступлению.

— Лег ни дина воупэн!

Теперь уже я во всю глотку проорал заранее заученную фразу — одну из немногих, что освоил из шведского языка. Наверняка ведь получилось коряво…

Но меня поймут. Обязательно поймут, что я требую сложить оружие…

Дым в крепостном дворе уже практически рассеялся — в то время как стрельцы и пушкари спешат перезарядить мушкеты и пушки. Самый опасный момент! Ведь если уцелела хотя бы треть свеев, они еще могут отчаянно ударить наверх, сшибая немногочисленных ратников… По крайней мере, численно мы будем равны.

Ну что же… Свеев действительно уцелело несколько десятков. Несколько десятков людей, забрызганных кровью товарищей, деморализованных и сломленных… Это уже не солдаты — ибо солдатская гордость и честь исчезли в тот самый миг, когда со стен вдург густо ударил каменный дроб да свинцовые пули… Так что никто из них не побежал наверх, в надежде отомстить за товарищей — и последним отчаянным усилием вырвать победу из моих рук.

Вместо этого наземь полетели выпущенные из рук клинки…*

Спустя месяц. Выборгский залив.

Ох, как приятен свежий морской бриз! Еще бы, правда, от него не разило вонью рыбьих потрохов — чей «аромат» неминуемо преследует каждый средневековый порт… По крайней мере те порты, где активно заготавливают рыбу.

— Ну что, Данила, готовы твои молодцы?

— Всегда готовы, Микита!

Я удовлетворенно кивнул, распираемый внутри от ликования; внутри меня живет твердая вера, что сегодня у нас все точно получится!

Хольк-«флагман» идет впереди, гордо подняв шведский флаг; мы прозвали его «Орлом» — в то время как позади нас, и на некотором удалении держатся «Елец» с командой Данилы Черкашенина, и «Хлынов», третий оставшийся у нас хольк… На котором в нетерпении замерли ушкуйники Ильи.

Между тем, со стен Выборгского замка нам дважды отсалютовали холостыми выстрелами, приветствуя «победителей»! А к пристани ныне важно ступает комендант крепости в сопровождении своих офицеров и почетного караула в полсотни солдат… Да еще полсотни осталось в самом замке, не больше.

Ведь большую часть своих людей комендант отрядил в десант, отвоевывать Котлин… А теперь видно решил лично встретить триумфаторов — и поздравить с победой.

Ну, сейчас и поздравимся…

— Через сколько дотянемся до них картечью?

Помор лишь хищно ухмыльнулся:

— Скоро…

— А можно уже сменить флаг?

Даниил с сомнением посмотрел назад, затем по сторонам, в небо… Полюбовался парящими над нами чайками — и только минуты полторы спустя наконец-то махнул головой.

— Давай!

— Слышали? Поднять наш стяг!

Спустя всего несколько мгновений шведский штандарт над центральной мачтой сменился триколором — где черный сменяется желтым, и наконец, белым… Имперским флагом России.

И пусть еще нет рода Романовых на престоле. И может быть история действительно изменится — и Грозный доживет до того самого дня, когда передаст власть возмужавшему и невредимому царевичу Дмитрию… Но для меня имперский флаг России — это не только знамя победы над Наполеоном.

Это еще и символ надежды на возрождение моего Отечества…

— Огня-я-я!!!

* В реальной истории похожая ситуация разыгралась во время штурма Стефаном Баторием крепости Сокол в 1579 году. Во время штурма уже горящей деревянной крепости, пять сотен немецких наемников ворвались в крепостной двор — но стрельцам удалось закрыть за ними ворота… Видимо, с помощью «герсы», дубовой опускной решетки. После чего стрельцы перебили всех до единого ландскнехтов — немцев, очевидно, также перестреляли со стен.

К сожалению, история обороны Сокола закончилась трагедией — ибо в горящее и частично разрушенное укрепление прорвались также и поляки. Про сдачу в плен речь уже не шла, стрельцы бились до последнего — и пали все до единого… Командир наемников полковник Вейхер оставит после себя мемуары, в которых честно признается — нигде и никогда он не видел такой скученности убитых солдат, как в Соколе.

Глава 13

Спустя месяц после битвы при замке Лоде.

Подувший с севера ветер, налетевший неожиданно сильным порывом, тряхнул бороды стрельцов и полы их кафтанов — напомнив о балтийской промозглой стуже. Но сырые оттепели на Руси уже нередки в начале марта… Хотя по всем прикидкам, снег еще должен полежать хотя бы пару седьмиц! И именно потому приказный голова Сергий Гольтяев спешил довести своих людей до Москвы прежде, чем начнется весенняя капель, и вытоптанные в снегу дороги буквально потекут под ногами.

Впрочем, стрельцам осталось уже недолго… Шлях, змеей извивавшийся по бескрайним русским просторам, стелился под копытами коней и сапогами пеших ратников. Но дорога домой не может быть тяжелой, а Сергия окрыляло будущее назначение — ведь ему и его ратникам предстоит обучать возрождающиеся стрелецкие приказы приемам нового боя! Доказавшим свое совершенство и при Молодях, и при Лоде.

А ведь все благодаря новику…

Честно сказать, Сергий крепко скучал по товарищам, по верным боевым друзьям: опытнейший стрелец Матвей Иванович — лихой рубака, и пожалуй, что лучший десятник в его бывшей сотне. Верный друг и меткий пушкарь, помор Даниил, чье слово было крепче дуба и крепче пушек ему вверенных. Они крепко сдружились еще перед Сенькиным бродом, и казалось, что их дружба продлится не несколько месяцев, а многие годы… И, наконец, человек-загадка, новик Микита, полюбившийся голове за смекалку да преданность. Сын несправедливо казненного купца ведь сколько сумел привнести столько нового и полезного — дух захватывает!

Не иначе, как сам Господь направляет Микиту и подсказывает ему верные решения, да сберегает от всякого зла…

Н увы, Микита нацелился повоевать на море — видно, проснулась в нем застарелая купеческая страсть к бескрайним водным просторам и судам, их бороздящим. Конечно, приказный голова понимал, что дело не только в этом — да и более того, государь утвердил ведь и вторую челобитную.

Так что летом, приказу Сергия и ратникам, коих еще только предстоит подготовить в Москве, уготовано отправиться на