Калининградские вампиры. Тайна артефакта - Лисса Мун

– Куртку, – выдохнул я в последний раз.

– Да зачем она тебе? Ты весь горишь! Неужели холодно? – всхлипнула Северина, но на этот раз отправилась к двери, где на кованых крючках аккуратно развесила одежду. – Лучше скажи, что хочешь стать вампиром и провести со мной бесцельную вечность…

Ее слезы капали на деревянный пол и тут же впитывались в доски. А я уже ничего не мог ответить.

Все что угодно, только не позволяй мне уйти! И чего ты медлила? Зачем тебе мое согласие?

На меня аккуратно приземлилась любимая кожаная косуха. Где-то в глубоком внутреннем кармане лежал один из дневников матери, ведь я всегда носил его с собой. Теперь, на пороге смерти, как и всегда в минуты слабости, волнения или опасности, мне хотелось прижать книжицу к сердцу и прийти в себя под шелест хрупких страниц. Раньше это помогало. Может, и сейчас случится чудо?

Случилось. Но совсем не то, на что я надеялся.

Словно разрядом дефибриллятора, меня прошило насквозь колючей искрой. Позвоночник выгнулся, руки и ноги свело судорогой; глаза открылись сами собой и чуть не выскочили к потолку – в другом кармане куртки пряталась деревянная коробочка с перстнем.

Сердце буксовало, но дало небольшую фору пальцам, которые тряслись и заплетались, пробираясь за край кармана.

– Что там? – ошарашенно пискнула Северина.

У меня в ладонях открылась крышка с витиеватыми узорами. Теперь я точно видел, что они светились призрачным лунным светом, как светофор перед железнодорожным переездом. Сам же перстень выглядел раскаленным. Но меня тянуло сунуть палец прямо в металлическое жерло.

Я повиновался. Кольцо съехало к основанию пальца и удобно устроилось, чуть подмораживая кожу. Живительная прохлада растекалась по ладони и медленно поднималась вверх по руке. Сердце заработало быстрее, предвкушая приятное облегчение.

– Ты! – уничижительно выкрикнула Северина и отпрянула в угол комнаты около двери.

– Жив, – прохрипел я.

Перевернулся на бок и с удивлением привстал. На перстне вокруг камня висел мерцающий туман. Или у меня плыло в глазах. Но больше отрицать реальность происходящего не имело смысла. Северина настоящий вампир. Мать была настоящей охотницей. Ювелир искусно притворялся.

Северина, не отрываясь, смотрела на кольцо.

– Досталось от матери, – пояснил я.

– Охотник, – ядовито прошипела она.

– До настоящего момента я был уверен, что это лишь сказки.

– Такой же, как и все. Врун!

– Мать бросила меня еще ребенком. Никогда не видел эту женщину и понятия не имел, чем она занималась, – спешно проговорил я, ведь в глазах Северины читалась ненависть и злость.

– Врешь, – уже не так уверенно, но упрямо прорычала она. – Ты все подстроил!

Не колебавшись ни секунды, я сорвал с пальца перстень и отшвырнул в сторону. Он с грохотом поскакал по деревянному полу и укатился в неизвестном направлении. Я не следил. Следил лишь за испуганными глазами Северины, за ее приоткрывшимся ртом, за воздухом, который рывком вышел из ее легких, будто кто-то невидимый ударил под дых…

Очертания комнаты слегка поплыли, в ногах появилась предательская слабость. И я полетел в черную пустоту. Дух захватывало, но я не просыпался, как обычно бывало от ощущения полета. Только продолжал нестись навстречу клубящейся тьме.

* * *

Бездонная яма поглощала каждый мой крик, отбирала каждый вдох. Мир поменял полюса, и теперь я летел кверху, словно притягивался к массивной черной дыре. Долгие мгновения слились с короткими, а затем обернулись вспять. Сознание казалось ясным, но помчалось в разные стороны, перемешиваясь с мутными частицами бесцветного тумана. Душа заныла. Так она не ныла никогда, или я просто не понимал, что это значит. Теперь почувствовал. Плоть не выдержала бы таких мук. Но я бесплотным импульсом был везде и нигде одновременно. Пытался зацепиться хоть за что-нибудь, но не находил ничего.

Слабый свет забрезжил впереди или сбоку. Я оглянулся и резко упал вниз. Подо мной все еще не было твердой почвы. Ноги завязли в густой лакричной патоке – не шелохнуться. А на плечи словно опустилось ватное одеяло из далекого детства у бабушки, которая хранила старинные вещи.

– Вспоминай, – велел бесполый голос, льющийся сразу отовсюду. В нем не слышалось ни интонаций, ни эмоций. Он напутствовал, но не требовал подчиняться против воли. – Вспоминай.

– Нет! – закричала женщина, полная отчаяния, будто сквозь слезы, от которых намокли мои руки.

По груди покатились горячие капли. Чуть липковатые, пряные, точно в жидкий шоколад добавили соль и гвоздику.

И когда у меня появилось тело?

Маленькое, хрупкое, почти неощутимое. Но капли казались крупными и тяжелыми. И тогда я понял, ведь до сих пор ничего не видел в кромешной тьме, что руки намокли от крови. На грудь вытекал теплый уютный поток из разорванной шеи, окутывал меня, баюкал. Хотелось забраться поглубже в бабушкино одеяло прямо с головой, подобрать ноги к груди и забыться приятным сном.

Но рядом мать захлебывалась рыданиями:

– Живи! Ты только живи! Я заберу у тебя боль. Всю эту опасную часть. И уеду сама. Но ты живи. Лучше с половиной души, чем мертвым. – Последнее слово эхом понеслось по гудящей бесконечности, впитывалось во всепоглощающую дымку, липло к поверхности вязкого киселя под босыми ступнями. Кровь стекала и туда, она-то и мешала двигаться. Мать продолжала бормотать, словно проклинала: – Пусть твари обходят тебя стороной, а твой взор стремится мимо. Я все заберу с собой. И только на исходе своих дней разделю силу между тобой и девочкой. А до тех пор спрячу и сохраню, чтобы ни один поганец не добрался ни до одного из вас.

Тут я увидел глаза, ясные, как редкий солнечный день над Финским заливом. Они приближались, как в лучшем современном кинотеатре, увеличиваясь и нависая надо мной. И в конце концов впитались в мое существо, подарив блаженное тепло. Оно разливалось по груди, вызывало улыбку, дарило безмятежность.

Волна озноба прокатилась по телу, смяла простыни на мокрой от пота кровати, взъерошила прилипшие ко лбу волосы. Будто гигантские крылья взметнули вокруг меня столб воздуха.

– Знай и помни, – попросил бесполый голос. – Найди.

Глава 9. С вампиром жить

Элис

Дом Тристана

Все время, что мы добирались в частный дом на противоположном берегу рукава Старой Преголи, я обдумывала слова Тристана. В самом деле, вампиры заинтересовались мной только благодаря моему проекту. Думала ли я, что, исследуя кровь, столкнусь с подобной мистикой? Нет. Всю свою сознательную жизнь я увлекалась только точными науками. Но жажда совершить что-то значимое и помочь людям привела меня в логово вампиров.

Ну в самом