Война 1 - Сергей Садов

— Я не оскорблял, — растерялся Асмирилий, с ходу не сообразивший, как реагировать на это выступление. Леди сама придумала, сама обиделась.

— В мыслях, Асмирилий. Я же теперь страшный Тёмный Властелин, которому подвластны мысли всех людей. Вот сейчас вы в голове перебираете самые страшные ругательства, возможно, даже придумываете новые, ибо старых уже не хватает.

Асмирилий прикрыл глаза, но тут вспомнил всё, что сказала леди, и резко их открыл.

— Новая песня⁈ — Она даже вскочил с места. — Леди, давайте её сюда!

Он подскочил к ошарашенной такой реакцией девочке и буквально вырвал у неё из руки листы. Вернулся к себе в кресло и лихорадочно принялся читать.

Элайна, сразу не понявшая, что произошло, растерянно взглянула на свою пустую руку, потом посмотрела на Асмирилия, что уже устроился в кресле с отнятым и ни на что больше не обращал внимания.

— Нет, — пробормотала она, — а ещё говорят, что я чудовище. Это они поэтов не видели в тот момент, когда их муза стукнула.

Девочка вернулась на стул и с опаской стала посматривать на поэта, подумывая, не позвать ли охранника, поставив того между ней и поэтом. Потом решила, что раз новых песен у неё нет, то Асмирилий вряд ли повторит нападение. Так-то он обычно тихий и спокойный.

Но вот он закончил читать и поднял задумчивый взгляд.

— Необычно… Будет непросто… Но это вызов…

— Асмирилий. — Не дождавшись реакции, Элайна рявкнула: — Асмирилий!!!

Поэт вздрогнул и глянул на Элайну.

— Леди?

— Вы справитесь?

— Да! — без тени сомнений заявил он.

— Эту песню я хочу исполнить для брата и отца, потому она нужна мне к их приезду. Понимаете?

— О… — поэт задумался. — Так быстро… Хм… Справлюсь, — резко кивнул он. — Не будь я великим Асмирилием.

— Я плохо влияю на людей, — пробормотала Элайна, глядя на возбуждённого поэта. — И ещё… Самое главное. Асмирилий, эту песню я хочу исполнить для своих родных. После этого можете делать с ней что хотите, можете продать бардам. Но первое исполнение моё и только моё! Это ясно? — Элайна смотрела серьёзно и требовательно.

Асмирилий под этим взглядом поёжился даже. Леди редко когда была серьёзной в его присутствии, но когда бывала… Он очень быстро вспоминал, что леди, это не какая-то девчонка, с которой запросто можно позубоскалить, пообсуждать поэзию, поспорить о направлениях литературы, а маркиза, обладающая очень большой властью и влиянием. И сейчас на него смотрела именно маркиза. Холодно, оценивающе… И предупреждающе.

— Конечно, ваша светлость, — сглотнул Асмирилий. Обратиться сейчас как-то иначе у него просто не хватило бы духа.

— Надеюсь на это, — чуть склонила она голову. — Если эта песня распространится раньше, чем я её исполню… я знаю, с кого спрашивать. Баронесса Тангорс вам не поможет.

Элайне не очень нравилось запугивать Асмирилия, но она уже успела его изучить. Увлёкшись, он мог свои новые стихи читать в коридорах прямо слугам, которые там прибираются. Мог не удержаться и эту песню всем вокруг продекларировать, особенно если будет доволен результатом. Тогда он всех вокруг мог пожелать осчастливить своими гениальными виршами.

— Я… Я понял, ваша светлость. Как только закончу, представлю результат только вам.

Элайна кивнула и поднялась.

— Рассчитываю на вашу гениальность, Асмирилий.

— Даже не сомневайтесь, леди, — поэт уже пришёл в себя. — Сделаю всё в лучшем виде.

Девочка вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь.

* * *

Аргот с подозрением рассматривал бумагу, что держал в руке. Это был приказ. Полноценный, с подписью и печатью, заверенный временно исполняющим обязанности главы герцогства Элайной… Великолепной. Аргот мысленно простонал. Да когда ж она наиграется? И самое печальное, опять им прилетело. Хотя… А на что он, собственно, жалуется? Аргот ещё раз перечитал приказ, который гласил, что объявляется мобилизации гвардии Элайны Великолепной, дабы защитить честь её и всех защитников Тарлоса на грядущем турнире, который повелел организовать его светлость герцог Райгонский.

Словно понимая, что после такого гвардия скорее разбежится, чем мобилизуется, Элайна поясняла, что она приняла решение (так и написала, кстати), помимо взрослого турнира организовать ещё один, для тех, кто ещё не может участвовать наравне с рыцарями, но чувствует в себе дух, способный бросить вызов всему миру.

Так-то можно радоваться, кто ж из новиков не мечтал принять участие в настоящем турнире? А тут специально для них всё организовывается. Он бы и радовался, но в приказе был ещё один пункт, который его малость пугал. Там он и Шольт провозглашались членами организационного комитета, во главе которого стояла лично Элайна Великолепная и по совместительству Тёмный Властелин, что бы это ни значило.

— Интересно, успею я сбежать на границу? К гарлам. У них, наверное, будет безопаснее… О! Точно! Нужно будет Шольта обрадовать.

Шольт отреагировал так, как предполагал Аргот.

— Сбежать успею? — поинтересовался он, когда Аргот зачитал приказ.

— Может, да, — кивнул Аргот. — Только бить тебя будут все новики, которые могли бы принять участие в турнире, но из-за одного труса, который не готов пожертвовать собой ради общего блага, этого шанса у них не будет. Так что тебя достанут и у гарлов.

— За что мне это? — вопросил у небес Шольт. — Я ж думал, что с окончанием осады избавлюсь от неё?

— От кого? — к ним подошёл один из новиков. Аргот охотно просветил, и у того ожидаемо загорелись глаза.

— То есть мы сможем принять участие в настоящем турнире?

— В настоящем вряд ли, — охладил его пыл Аргот. — Среди своего возраста. То есть новики и все, кто подходит под определение. Ты попадаешь.

— Хм… А почему вы попали в этот организационный комитет и что это значит?

— Потому что это наше наказание от Единого за грехи, — буркнул Шольт. — Общение с леди Элайной равносильно исповеди и искуплению разом. Мы точно попадём в рай хотя бы потому, что приходится её терпеть.

Новик нахмурился. Аргот поспешно вмешался.

— Не обращай внимания, он просто волнуется от той ответственности, что возложила на него леди. Полагаю, что именно организационный комитет будет определять те соревнования, которые должны быть проведены. Подробности, полагаю, узнаем непосредственно у леди, а потом уже сообщим всем. Но, думаю, нужно быть готовым…

— К тому, что мы превратимся в очередные мишени для