Война 1 - Сергей Садов

до каждой идеи и мысли. Выспрашивал, зачем в её рассказе делали именно так, а не иначе. Что пытались сделать. Какое место занимает в структуре аналитика и с чем её едят. Это, кстати, был самый главный вопрос. Никто не понимал, что такое аналитическое управление и для чего нужно. Элайна и сама не понимала, потому никого не убедила. Почесала затылок.

— Я не могу сформулировать мысль, — заявила она в итоге. — Знала бы, на изучении всей этой фигни потратила бы больше времени. Могу сказать собственное ощущение. Получить факты мало, надо ещё понять, что они означают. Я вот слышала историю…

— Полагаю, из мира близнеца? — поинтересовался Строж.

— Да. У нас до такого ещё недоросли, извините, если кого обидела. В общем, история про одного доблестного разведчика в чужой стране, который не выкрадывал никаких секретов и никуда не проникал. Он просто садился в кафе… Ну таверну, только более благородную и там читал новости… Ну или слушал, что вокруг говорят. И на основе этого делал прогнозы, которые и сообщал куда следует. Причём его прогнозы были настолько точны, что все просто поражались. Но прогнозы он строил на основе услышанных фактов, которые сами по себе не секретны, но чтобы из них построить картину… Понимаете?

— Признаться, не совсем, — задумался Строж.

Элайна всплеснула руками.

— Вы отцу что хотите предоставить? Кучу добытых фактов? А там пусть герцог думает, что они значат? У него, мол, голова большая? А моё дело — высыпать на него всё и ждать похвалы, какие вы молодцы? Или всё-таки и свои выводы из этих фактов сделаете? Допустим, в вас, Строж, я не сомневаюсь, вы уже доказали в Тарлосе, что умеете работать с добытыми материалами. Но, во-первых, вы один, а значит, есть шанс что-то упустить, а что-то вы, банально можете не знать. Не может один человек охватить все области знаний. А информация ведь будет совершенно разной. И там, где для человека знакомого с производством, скажем, шерстяной одежды, информация покажет, что государство N сумело открыть какой-то новый способ выделки, что может принести ей баснословные барыши, вам не скажет абсолютно ничего. А во-вторых, вам, как руководителю, и без того будет чем заниматься. На анализ времени просто не хватит.

— Вроде как руководитель у нас вы, леди, — хмыкнул Строж, но по рассеянному взгляду было видно, что над словами Элайны он задумался крепко.

Элайна наградила Строжа хмурым взглядом, который тот просто не заметил, целиком погрузившись в свои мысли. Граф Ряжский, наблюдавший за этим, чуть улыбнулся.

— Именно это леди и называет делегированием полномочий, — неожиданно поддержал граф Элайну. — Леди, вы подкинули мне кое-какие мысли. Надо будет у себя сделать что-то такое.

— Ну раз уж и граф поддерживает, — с сомнением протянул Строж, — то я попробую. Особенно если граф выделит средства на содержание этой вашей аналитического отдела.

Граф хмуро глянул на Строжа.

— Общая смета у вас есть, вот от неё и отталкивайтесь.

Строж хмыкнул.

— Ну я должен был попытаться.

Потом была ещё одна встреча, потом ещё. Вопросы, размышления, общее обдумывание. По итогу Строж вроде как создал более или менее работоспособный план, с которым были согласны все. Ну разве что Элайна всё ещё мечтала о рыцарях в тёмных плащах со всевидящим оком на них. Но мужчины решили эти идеи дружно игнорировать, за что Элайна обиделась и обозвала их шовинистами. Но те, кажется, прозвищем даже загордились, чем обидели Элайну сильнее.

— Я вам ещё отомщу, — пообещала она удаляясь.

— А ведь отомстит, — мрачно заметил Строж, глядя на закрытую дверь.

— Зато скучно не будет.

Строж хмуро посмотрел на графа.

— Вам легко говорить, а мне до сих пор икается, из-за того, что однажды я имел неосторожность назвать нашу леди, прошу прощения, сумасшедшей.

— Это да, тут вы знатно накосячили, — благодушно кивнул граф. — Что я могу сказать… терпите.

После этого, не дожидаясь ответа, тоже удалился, оставив Строжа в крайне мрачном настроении, только что сообразившем, что граф специально его подставил, уведя внимание леди с себя на него. Мстить ведь она будет не графу.

— Вот хитрый жук, — ругнулся он. — Это я, получается, негодяй, а он весь в белом и всегда за леди. Только я плохой все её идеи зарубил.

* * *

Попутно с обсуждением новой службы продолжались занятия и со Стургоном Гарленом. Тренировки ведь никто не отменял. Каждое утро Элайна приходила на занятия как на казнь. Жалела ли она, что продолжала тренировки? Глубоко внутри да. Но! Она видела, что даже без учёта приобретаемых знаний по упокоению ближнего своего занятия спортом очень благотворно влияют на неё. Тело становится сильным, ушёл лёгкий жирок, двигаться стало проще, в теле ощущалась небывалая лёгкость. И, глядя в зеркало, Элайна признавала, что стала выглядеть намного симпатичней, чем раньше. Во взгляде стало больше уверенности, появилась какая-то внутренняя сила, которую явно чувствовали и окружающие. Даже Лария уже не всегда решалась что-нибудь высказать в её адрес. Видно было, что Лария сама не понимала этого, а оттого терялась ещё больше. Эх, видела бы Лария причину…

Причина была проста… Элайна стояла с двумя ножами в руках, вся растрёпанная, потная и грязная. Похоже, она собрала с пола всю грязь, что скопилась тут. Слуг ведь в заброшенный зал не направишь для уборки. Как им это объяснить? Так что всё сами вместе с наставником убирали.

Гарлен спокойно стоял напротив неё, держа в руках деревянные ножи, и насмешливо смотрел на нахохлившуюся и сердитую девочку.

Когда Гарлен впервые на тренировку дал ей настоящие ножи, Элайна малость растерялась. Даже отказалась их брать, опасаясь серьёзно поранить наставника. Тот, услышав это, только рассмеялся.

— Леди, в тот момент, когда вы сумеете оставить на мне хотя бы царапину, я буду считать наши тренировки законченными, ибо мне больше нечему будет вас учить.

Гарлен учил не благородному искусству поединков. Он учил выживать, когда нет нечестных приёмов, есть только выживший и мёртвый. Потому показывал удары ногами по… ну по разным местам. Броски песком в глаза, отвлечения, подлые удары. Учил и саму леди от таких ударов уходить.

— Вы очень гибки и быстры, леди, но вы никогда не будете сильнее мужчин. Потому не пытайтесь вступать в открытый бой. Бегите, выждите, найдите слабость и ударьте туда. Быстро и без жалости. И бейте сразу насмерть.