Значит, война - Дмитрий Ромов

— Нет-нет, я, может, неправильно выразился. От тебя никакой работы с финансами не будет требоваться. Ты должна находить тех, кому нужна помощь. Ты же эмпатичная, тебе это будет просто. И ты понимаешь специфику школы, знаешь, на что обращать внимание. Ты ведь прекрасно понимаешь, какие проблемы в школе, какие ограничения, как трудно реализовывать свои идеи — педагогические, воспитательные, профессиональные и так далее.

В глазах её возник интерес.

— В общем, ты именно тот человек, который нужен для этой работы, — наседал я. — Знающий, понимающий и сочувствующий. Не тот, кто будет говорить «нет». Ты человек, который будет говорить всегда «да». Тебе надо будет просто помогать людям, и всё.

— А ты-то какое отношение к этому фонду имеешь? — задумалась она.

— Я имею отношение. Зарплата у тебя будет гораздо выше, чем в школе.

— Но я же… мне скоро в декрет, — удивилась она. — Я сейчас выйду, месяц поработаю, а потом три года буду сидеть дома что ли?

— Сиди, сколько хочешь. Главное, подобрать коллектив и начать работать, а потом и из декрета можно какими–то вопросами заниматься.

— Ой, Серёжа, что-то я не знаю. А можно как-то понятнее, более чётко объяснить, что к чему?

— Можно, конечно. Давай мы с тобой встретимся и всё обсудим. На самом деле, просто подумай вот о чём, такого предложения больше может не быть. В том плане, что ты будешь иметь свободу сама определять, что надо делать и как надо делать. И реальную пользу приносить.

— И когда же тебе нужен ответ?

— Вчера вечером, — засмеялся я. — Но так и быть, я подожду ещё.

Прозвенел звонок, и в класс заглянула Алиса.

— Фига себе, смотри, народ! Глич-то не глючил!

— Садись на своё место, — засмеявшись, кивнула мне Альфа. — Урок начинается.

Народ потянулся в класс.

— Проходим, проходим, ребята.

В общем, урок я практически сорвал. Минут двадцать ушло на разговоры — с Глитчем, с Алисой, со всеми. Разумеется, Мэт и Рожков рады не были. Зато Алиса никак не отпускала меня. В общем, я со всеми поболтал, даже перекинулся парой слов с Рекс.

— Ань, ну ты как живёшь-то?

— Нормально, — хмыкнула она. — Думаю, что получше, чем ты.

— Почему это?

— Почему-то мне так кажется, — усмехнулась она. — Это тебя невеста за ухо оттаскала?

+++

Вырвавшись из школы, я вернулся к «РФПК» и сразу наткнулся на Кутю с перемотанной головой.

— Сотряс? — спросил я.

— Вот такой, — показал он пару миллиметров между большим и указательным пальцами.

— Постельный режим?

— Какой постельный режим, всё нормально, босс. Я ж только к работе приступил.

— Ну тогда чё, поехали?

— Поехали, — кивнул он. — Не было от дяди никаких новостей?

— Вот щас поедем да посмотрим на месте.

Макс и Виктор кинулись ко мне, но от их услуг я отказался.

— Тебе машину-то водить можно? — спросил я Кутю.

— Слушай, Сергей Иванович, ты чё, в натуре? Я уж мёртвый девять дней буду, а машину водить всё равно смогу.

— Ну смотри, чтоб потом разговоров не было, — усмехнулся я. — А то я и сам могу порулить.

— Ты можешь, только у тебя вроде прав нету.

— Да, надо, кстати, права сделать.

— Эх, у Паруса подвязки были, можно было за бабки без обучения, — вздохнул Кутя и нахмурился.

Мы вернулись в тайный офис Давида. У входа дежурила машина.

— Пасут, — сразу запеленговал их Кутя.

— Судя по рожам, явно не менты, да? — прищурился я.

Тем не менее, мы не торопились выходить. Я сначала позвонил Кукуше.

— Да, это наши, — подтвердил он и усмехнулся. — Мне уже маякнули, что подкатили какие-то фраера. Поднимайтесь.

Мы оставили машину и вошли в здание. Навстречу по коридору прошёл чувак с небритой рожей. Кутя со своими бинтами, конечно, запоминался. Я покачал головой. Поднялись по лестнице, подошли к кабинету и постучали.

— Дядя Слава, — тихонько сказал я. — Это мы.

Послышались шаги. Кукуша был запаренный, с закатанными рукавами, с мокрым лбом, в резиновых перчатках, с проводами на шее.

— Чё? — спросил он.

— Гамбургеры привезли, — кивнул я.

Мы купили пару бигмаков во «Вкусно» на первом этаже в здании РФПК. Толян прошёл и уткнулся взглядом в пол, туда, где лежал недавно Парус.

Пол был чистым, без каких бы то ни было следов…

— Забрали бедолагу вашего, — сказал Кукуша. — Матвеич сказал, счёт выкатит.

— Ну, это понятно, — кивнул я. — У тебя-то что, есть подвижки?

— У меня-то? — усмехнулся он. — А у тебя прям чуйка, да?

— В каком смысле?

— В каком смысле, — усмехнулся он. — В каком смысле…

Он подошёл к сейфу.

— Вскрыл, что ли? — не поверил я.

— Ну так, маленько, — усмехнулся Кукуша и, потянув за ручку, отодвинул тяжёлую металлическую дверь. — Добро пожаловать в пещеру Али-Бабы…

11. Мы встречаем новый год с красными шарами

Даже в праздник носил весь в заплатах халат

Али-баба

Но пещеру нашёл а в пещере той клад

Али-баба

И на грешной земле жил бы как падишах

Али-баба

Но богатство своё не берёг в сундуках

Али-баба

Я подступил к сейфу, окинул взглядом картину и повернулся к парням.

— Вот это я понимаю, дядя Слава. Вот это мы неплохо зашли… Есть перчатки?

— Вон, в коробке, — кивнул он.

На столе лежали инструменты и приборы.

— Я, конечно, к уважаемым людям с расспросами не лезу, — покачал головой Кутя. — Но это ж прям… зачёт конкретный, дядя Слава…

— Толик, — сказал я, — доверие, сам понимаешь, это ведь и большая ответственность тоже.

— А? — нахмурился он…

— Я говорю, мы ведь здесь жизни свои в руки друзей отдаём. Понимаешь ты это? Друг другу. Не начальнику службы, не Давиду и не Ширяю. Друг другу. Врубаешься?

Он посмотрел на Кукушу, потом на меня.

— Не дурак, — кивнул он. — Врубаюсь…

— Сидячий? — спросил у него Кукуша и глянул с прищуром.

— Нет, — покачал он головой.