Комендантский час - Джейн Коуи

Сара преградила ему путь.

– Ее здесь нет. А ты должен уйти. Тебе даже не стоило подходить к двери. Это Женский дом. Мужчинам здесь не рады.

Он шагнул назад и вдруг заговорил совсем по-другому.

– Верно, – согласился он, оглядывая здание. – Прощу прощения. Я полагал, что, учитывая ситуацию, мне позволят оставить для нее подарок. – Он поставил пакет на землю. – Я могу быть уверен, что ты передашь это Кэсси? Не хочу, чтобы она решила, что я забыл о ней в день ее рождения.

Сара смотрела ему вслед и ощущала в животе тугой узел ярости. Неожиданно неразумной оказалась она, а не он. Схватив пакет, Сара вошла в Женский дом, захлопнула за собой дверь и побежала вверх по лестнице в квартиру, не глядя на сидящих за завтраком женщин в зале и ощущая на спине тяжесть их взглядов.

Она переступила порог своей квартиры и разрыдалась, не в силах справиться с накрывшей ее волной ярости и волнения. Она поставила пакет на кухонный стол и разорвала упаковку. Ни за что на свете она не передаст его подарок Кэсс, не проверив. Расправившись с тонкой, дешевой бумагой, она обнаружила серьги и флакон духов с неприятным запахом. Она не хотела, чтобы Кэсс ими пользовалась, выбросила и то, и другое в мусорное ведро и пошла собираться на работу. Сара радовалась, что у нее простая рабочая одежда, легкие в уходе волосы и понятный и четкий распорядок дня.

Стук в дверь вырвал ее из размышлений. В коридоре, скрестив руки на груди и с мрачным выражением лица стояла миссис О’Брайен.

– Нам нужно поговорить, – заявила она.

Сердце Сары упало.

– Знаю. Мне жаль. Я понятия не имела…

– Некоторые женщины напуганы и расстроены. Мужчинам запрещено сюда заходить. Они должны оставаться за воротами. Таково правило.

– Я им все объясню.

– Хорошо. Ты нам нравишься, Сара, и мы хотим, чтобы вы продолжали здесь жить. Но нельзя, чтобы это повторилось. Правила в этом доме предельно четкие. Если ты собираешься поддерживать какие-то отношения с бывшим мужем, тебе придется поискать другое жилье.

– Знаю, – сказала Сара. – Клянусь, я его сюда не звала. И у меня нет намерения поддерживать с ним какие-либо отношения.

– Верю. Но моя работа заключается в том, чтобы ни для кого не было исключений. Мы уже сталкивались с такими женщинами, которые переезжали к нам и думали, что их наши правила не касаются. – Она обняла Сару. – Кстати, с днем рождения дочери! Побалуй себя чем-нибудь. Ты заслужила.

– Спасибо, – сказала Сара.

Саре было и больно, и стыдно. Совсем не на такое начало дня она рассчитывала. День рождения Кэсс всегда оставлял горько-сладкое послевкусие. Интересно, другим матерям тоже бывает так тяжело в этот день? Разве все они испытывают исключительно праздничные чувства, а не проваливаются, как она, в тягостные воспоминания о схватках и родах? Самым ярким воспоминанием Сары был шок, который она испытала сразу после родов, когда лежала на больничной койке, опустошенная и одинокая, а всеобщее внимание было обращено на ребенка, словно он – единственное, что имело значение. Она вспомнила и свой гнев на то, что никто заранее не предупредил ее, каково это на самом деле. Хотя, с другой стороны, разве это возможно? Как описать подобный опыт тому, кто никогда через него не проходил, так, чтобы тебя по-настоящему поняли?

На работу она приехала одновременно с Мэйбл. Выйдя из машины, Сара услышала крик с другой стороны автостоянки, но слов не разобрала, а когда повернула голову, чтобы посмотреть, кто кричит, то увидела женщину. Та резко развернулась и помчались прочь, таща за собой собачонку на длинном поводке.

– Как прошло утро? – поинтересовалась Мэйбл.

– Ужасно. Бывший муж заявился в Женский дом.

– Что он сделал?

– Подгреб прямо к входной двери с подарком для Кэсс на день рождения. Я глазам своим не поверила.

– Наказание за нарушение комендантского часа могло быть и посерьезнее, – заметила Мэйбл. – Год! Как минимум. Эти три месяца их ничему не учат.

– Смешно. Я-то думала, что почувствую себя лучше, когда его выпустят, – призналась Сара. – Когда он сидел в тюрьме, на душе было гадко. Понимаешь? «Мой муж в тюрьме» – не самая приятная мысль, согласись? Трудно признаться людям, что он там. Но сейчас… – Она застонала. – Я просила поселить его в другом месте, но в тюрьме случился пожар, и вот он здесь.

– Господи! Куда его поселили? В Риверсайд-Корт?

– Ага.

– Кэсс знает?

– Да. Утром она предупредила меня, что вернется поздно, потому что собирается увидеться с ним после школы.

Мэйбл протянула руку и сжала запястье Сары.

– О, Сара…

– Мне невыносима мысль, что она опять его увидит. Наверное, ты считаешь меня дурой.

– Нисколько.

– Но он такой…

– Мужчина, – сказала Мэйбл, и Саре стало ясно, что она понимает. И не нужно ничего объяснять. – У тебя хотя бы дочь, а не сын.

– Ты права. Не могу представить себе ничего хуже, чем забеременеть и узнать, что у тебя будет мальчик.

Глава двадать первая. Кэсс

Выйдя из Женского дома, Кэсс направилась к автобусной остановке. Билли уже был там. Она снова предложила ему прогулять школу, и на этот раз в ее словах была лишь доля шутки. Кэсс сомневалась, что ей хватит смелости решиться на такой бунт в одиночку, хотя после того памятного инцидента на уроке о комендантском часе ее тяга нарушать правила крепла с каждым днем. Он отказался и вручил ей самодельную открытку и подержанную книгу о Генрихе VIII.

– Всего один денек, – настаивала Кэсс. – Мир не рухнет, если ты пропустишь один день.

– Нет, Кэсс.

– Но у меня день рождения!

– Знаю. Зайдешь ко мне после школы?

– Зачем?

Он указал на лодыжку.

– Для вот этого.

– Я не знаю, во сколько буду дома, – с раздражением ответила Кэсс.

Когда подъехал их автобус, она в него не села. Билли спросил, куда она собралась. Она ответила, что это не его дело. Кэсс села на следующий автобус, и тот доставил ее прямо в центр города. Она думала, что доберется на автобусе до другого района, где находился Риверсайд-Корт, но, когда увидела на остановке нужный автобус, самообладание ее покинуло.

Она целый час бродила по магазинам, отчаянно надеясь, что кто-нибудь спросит ее, почему она не в школе, и она ответит, что ей восемнадцать, и увидит выражение их лиц, и они, смутившись, отвернутся. Но никто ее не спросил, денег с собой было мало, и прогулка ей быстро наскучила. Какими же прекрасными кажутся все блузки и