Поднебесная - Алекс Хай

— Огонь не знает фамилий, — сказала она, с любовью осматривая эмалевые секции. — Но вас он принял.

А после обеда, когда мы с отцом с Сюем наслаждались чаем, к нам подошёл подмастерье, низко поклонился и что-то прошептал.

Переводчик выслушал его и повернулся ко мне:

— Пробная секция в Саду снова перекосилась. Вас просят взглянуть.

Перекос оказался небольшим.

После третьего раскрытия филигранная ветвь опустилась на полмиллиметра и начала цеплять край корпуса. Причиной был шарнир: Бао сделал ось из слишком мягкой латуни. Под нагрузкой она едва заметно согнулась.

Мы заменили её стальной и добавили опорную шайбу. Сектор раскрылся десять раз подряд без ошибки.

К вечеру мастерская почти опустела. Госпожа Чэнь осталась у печи, Бао проверял механизм Печати, двое механиков уменьшали кольца Звезды. Лян Цзянь появился почти бесшумно и сказал, что хотел бы ещё раз проверить Печать.

Отец запустил механизм. Сферы прошли перед неподвижным драконом. На этапе стихии металла платиновая поверхность поймала свет. Новый кулачок удержал отблеск дольше.

Лян попросил его повторить.

— Металл всё ещё торопится, — сказал он через Сюя.

— Если замедлить сильнее, нарушится общий цикл, — ответил я.

Лян взял мел и нарисовал на краю стола короткую кривую.

— Не замедлять сферу. Задержать свет.

Он предложил изменить угол внутренней пластины. Отблеск должен был переходить с одной грани на другую, пока механизм двигался с прежней скоростью.

Мы подложили под пластину тонкую полоску металла и запустили снова.

Свет задержался. Дракон оставался неподвижным, а металлическая стихия словно прошла вокруг него, не нарушив ритма.

— Да, так лучше, — признал отец.

Лян кивнул и направился к выходу, но возле второго стола он остановился.

Там лежал наш общий образец: белая эмалевая панель, компенсационный пояс и ажурная золотая ветвь с тремя зелёными листьями. Госпожа Чэнь продолжала делать вид, что полностью занята печью.

Лян поднял образец.

Он проверил эмаль ногтем, посмотрел соединение через лупу, несколько раз раскрыл секцию. Мы терпеливо ждали.

— Хорошее решение. — Он положил образец на место. — Гармония и дружба, а не вражда.

К полуночи в мастерской остался только я.

Отец ушёл раньше — хотел созвониться с Леной и расспросить о новостях. Сюй оставил для меня заметки на полях китайских чертежей и отправился к себе. Госпожа Чэнь погасила печь и тоже ушла. Подмастерья закрыли окна и унесли все лампы, кроме одной.

Теперь три стола стояли в полумраке, и я остался наедине с ними.

Я начал с Печати.

Запустил механизм, засёк время и отметил момент появления каждой стихии. Новый угол металлической пластины работал — полный цикл занимал чуть меньше минуты. Дракон оставался неподвижным, мир вращался вокруг него, и впервые замысел выглядел цельно.

До готовности было далеко. Горный хрусталь ещё предстояло вырезать. Настоящие сферы — подобрать и установить. Но государю уже можно было без стыда показать принцип.

На первом столе я оставил три записки: довести кулачок, изготовить вторую пластину, проверить отражение при дневном свете.

Сад Феникса пока что раскрывал только весну.

Зелёные эмалевые листья поднимались из белого корпуса, за ними появлялась тонкая золотая ветвь. Деревянный феникс пока двигал одним крылом.

Я оставил задания: второй образец сделать тоньше на две десятых, сделать новую стальную ось, проверить общий центр четырёх секций…

Третий стол с артефактом для наследника выглядел хуже всех.

Я раскрыл пробную подвеску. Три орбитальных кольца разошлись в стороны, и в таком виде Звезда была красивой. Ещё два кольца сделали бы её слишком большой. Если уменьшить диаметры, материалы сталкивались. Если разнести оси, подвеска переставала складываться.

Я перебрал кольца. Попытался расположить их не одно внутри другого, а с небольшим смещением. Механизм сложился, но центральная ось ушла. Я вздохнул и вернул всё обратно.

Потом взял пять монет разного размера и соединил их тонкой проволокой. Получилась вещь, похожая на астрономический прибор, который пережил падение с башни. Зато стало видно главное: кольцам не обязательно раскрываться одновременно. Первое могло вытянуть второе, второе — третье, как секции бумажного сада.

Я записал мысль на полях и тут же зачеркнул готовую схему.

Следовало изменить не только размеры, но и характер движения. Сад раскрывался наружу, показывая жизнь. Звезда должна была собирать рассеянные орбиты к единственной оси. Один механизм рождался из другого, но двигался в обратную сторону.

Предмет предназначался молодому человеку, который должен был ежедневно искать равновесие.

Я записал три задачи: пересчитать толщину колец, проверить общую ось при разных наклонах, сделать деревянный макет полного размера. Раньше я попытался бы решить всё сам до утра. Правда, потом бы пришёл отец, вычеркнул половину решений и заставил мастеров переделывать оставшиеся…

Как бы то ни было, кажется, я нашёл решение.

И командировка переставала казаться мне такой уж провальной.

Глава 14

Следующим утром наследный принц послал за мной.

Я как раз пытался убедить пять деревянных колец не сталкиваться друг с другом. После ночной идеи дело пошло лучше, но третья орбита всё ещё считала себя главной и при раскрытии выталкивала четвёртую наружу.

Посыльный терпеливо ждал у двери, стараясь не обращать внимания на творческий беспорядок в мастерской.

— Его Высочество желает видеть меня сейчас? — Спохватился я.

Сюй перевёл:

— Когда господину Фаберже будет удобно закончить текущую операцию.

При дворе это означало «лучше бы сейчас, но наследник слишком воспитан, чтобы торопить мастера».

— Также его императорское высочество просит вас принести наработки по его проекту, — добавил слуга.

Я закрепил кольца проволокой и положил макет в деревянный футляр. Настоящая Звезда должна была помещаться внутри подвески. Пробная модель пока занимала половину подноса и больше напоминала астрономический прибор.

Сюй проводил меня до астрономической башни. У входа его попросили остаться внизу, а мы с посыльным поднялись по винтовой лестнице.

В башне ничего не изменилось. Западные приборы стояли рядом с китайскими картами неба, бронзовая армиллярная сфера отбрасывала на пол пересекающиеся тени. У окна лежала раскрытая книга. Наследник работал без советников и секретарей.

Я поклонился.

— Ваше императорское высочество.

— Я слышал, вы нашли решение трудной задачи? — спросил он по-русски вместо приветствия.

— Точнее, нашёл обнадёживающий принцип. Решение сперва должно пережить проверку.

— Покажите мне, — попросил принц.

Я поставил футляр на стол и достал макет.

Пять колец были изготовлены из разных материалов: дерево, латунь, медь, серебро и окрашенная сталь. Настоящие орбиты получат драгоценные вставки, но для разговора о движении дерево иногда полезнее золота. Его не жалко