Поднебесная - Алекс Хай

Отец взял рисунок.

— Выглядит интересно. Нужно попробовать.

Механик выслушал перевод и поклонился, а я записал имя мастера рядом с изменением. После введения общего регламента авторство решений перестало растворяться между переводами. Это нравилось не всем старшим, зато младшие мастера начали предлагать больше идей.

Отец взял тонкую пластинку бериллиевой бронзы.

— Не витая пружина, а лепесток. Изящно.

Мы вырезали узкий упругий язычок и поставили под зубец. При медленном движении он направлял кольцо в паз. При резком — прогибался и не позволял передаче перескочить.

Я собрал макет.

— Момент истины.

Орбиты разошлись, затем медленно повернулись обратно. В момент, когда пять меток совпали, центральная пластина поймала свет от окна.

Никакой магии. Только дерево, металл и правильный угол.

— Неплохо, — сказал отец. — Работает.

Мы повторили движение десять раз. Потом дали макет подмастерью, не объясняя слабое место. На шестом открытии он дёрнул рычаг. Лепесток прогнулся, кольца остановились и после возврата продолжили движение.

— Теперь артефакт простит ошибку, — сказал отец.

Я зафиксировал изменение красной тушью и отдельно подписал старый чертёж, чтобы никто не перепутал варианты.

Василий тем временем поставил макет Звезды на третий стол. Пять пробных материалов стояли на одной оси.

Это был первый настоящий результат.

Глава 15

Неделя работы пролетела незаметно. Мы рисовали, спорили, обтачивали, гнули, обжигали — дни превратились в бесконечную череду мелких задач и обсуждений.

Наконец, пришло подтверждение о готовности императора нас принять. Показ назначили в Зале Небесной Ясности.

В зале собрались императорская семья, несколько чиновников Министерства церемоний и старшие представители Императорских мастерских. Государь сидел в центре. Справа от него находилась императрица, слева — наследный принц. Чуть дальше стояли Юй Чжэн и ещё трое сановников.

За спиной Юй Чжэна я увидел Цзян Вэя — мастера, которого отодвинули от работы всей его жизни. Но он сейчас смотрел не на нас, а на подносы, на которых расположились три макета.

Лян занял место рядом с мастерами. Цяо остался у папки с расчётами. Госпожа Чэнь стояла возле образцов эмали. Василий был справа от меня, Сюй — на полшага сзади. Каждому отвели точное положение согласно иерархии.

При дворе расстановка людей на церемонии посылала множество сигналов. Сегодня государь позволил китайским мастерам стоять рядом с нами, а не за нами. Значит, проекты считались общей работой, но отвечать за них предстояло Фаберже.

Мы поклонились.

— Покажите, что вы поняли за время, проведённое в наших мастерских, — сказал государь.

Не «что изготовили», а именно «что поняли». Выходит, не зря мы потратили так много времени на разговоры и попытки понять китайскую душу.

Помощники сняли защитный колпак с Печати Срединного Пути. В утреннем свете серебряный корпус казался почти белым. Настоящая платина даст более спокойный оттенок, но пропорции уже читались.

Я положил руку на основание.

— Ваше императорское величество, этот предмет не является государственной печатью и не изображает власть. Он показывает порядок, который сохраняется вокруг неподвижного центра.

Сюй переводил короткими фразами. Я тем временем повернул основание.

Перед драконом появилась зелёная сфера Дерева. Следом — красный Огонь. Потом жёлтая Земля. Белый корпус принимал свет, обозначая Металл. После него выходила синяя Вода. Механизм замедлялся, делал короткую паузу и возвращался к Дереву. Дракон не двигался.

Зато император поднялся со своего места и подошёл к столу.

Он обошёл Печать с двух сторон, посмотрел сверху и только после этого спросил:

— Почему Металл лишён собственной сферы?

Вопрос был ожидаемым. Это беспокоило. Ожидаемые вопросы заказчик обычно задаёт перед неожиданными.

— Потому что металл не только один из этапов цикла, ваше величество. Он держит весь механизм, соединяет сферы и задаёт им путь. Если добавить пятую сферу, корпус превратится в простую оправу. Я хотел, чтобы один из элементов присутствовал во всём предмете.

Сюй перевёл.

Государь коснулся края корпуса.

— Белое золото и платина?

— Да. Платина даст прочность оси, белое золото позволит выполнить внешнюю работу и скрыть соединения. Внутренние передачи мы изготовим из другого сплава, иначе мягкий металл быстро сотрётся.

— Значит, Металл, который виден глазу, будет не тем, что заставляет мир двигаться? — уточнил император.

— Как и видимая власть редко является единственной силой, которая заставляет двигаться государство, — ответил я.

После перевода в зале стало тише. Я лишь сейчас понял, что сказал весьма двусмысленную фразу, которую легко было истолковать в адрес придворных. Но государь усмехнулся — кажется, сравнение ему даже понравилось.

— Хорошо.

Он положил пальцы на основание и резко повернул его на четверть оборота.

Дерево проскочило вперёд. Огонь появился быстрее, чем при моём запуске. Дракон остался неподвижен, регулятор принял усилие, и к Земле движение снова стало плавным.

— Хм… Вы ожидали, что я сделаю это? — спросил император.

— Я ожидал, что кто-нибудь обязательно сделает, ваше величество.

Наследный принц опустил взгляд, скрывая улыбку.

— Почему после Воды возникает пауза? — продолжил государь.

— Для возвращения к Дереву она механизму не нужна. Она нужна человеку. Если новый цикл начнётся сразу, наблюдатель увидит бесконечное вращение. Пауза позволяет заметить, что конец одного движения уже подготовил начало следующего.

Император снова прокрутил основание, на этот раз медленно. Дождался синей сферы. Механизм замер на один удар сердца, после чего показалась зелёная.

Государь кивнул.

— Дракон не должен толкать мир. Но эта накладка лишняя.

Он указал на тонкую декоративную полосу вокруг нижней части корпуса. Мы добавили её, чтобы скрыть стык основания и хрусталя. На эскизе по полосе шёл облачный узор.

— Она утяжеляет нижнюю часть, — сказал государь. — Получается постамент для дракона. Но я не хочу видеть памятник.

— Мы уберём её и спрячем соединение внутри корпуса.

— Однако это усложнит сборку, — заметил отец по-русски.

— Мы не торопим почтенных гостей, — ответил император через переводчика. — Вы можете оставаться в Поднебесной столько, сколько посчитаете необходимым.

Государь вернулся на место.

— Принцип работы Печати я утверждаю.

Лян поклонился, и мы с отцом сделали то же самое. Итак, первая маленькая победа.

Я позволил себе один спокойный вдох и посмотрел на второй поднос — императрица уже рассматривала закрытый белый ларец.

Сад Феникса ждал своей очереди. Даже в виде макета ларец выглядел достойно. Белые эмалевые панели образовывали плавный овал, а по краям шли тонкие перегородки будущего рисунка, пока заполненные цветом лишь на