Поднебесная - Алекс Хай

— Я отталкивался от решения артефакта для императрицы, но решил поступить наоборот. Сад Феникса раскрывается наружу, — сказал я, жестами показывая направление движения. — Каждая секция вытягивает следующую и показывает новое время года. Но Звезда Наследника будет двигаться наоборот.

Я повернул наружное кольцо, и оно потянуло второе. Второе сдвинуло третье. Орбиты разошлись, образуя небольшую пространственную сферу. Затем я нажал на боковой рычаг и начал обратное движение. Кольца одно за другим повернулись к общей оси.

Третье слегка задело четвёртое, и принц заметил.

— Проверку принцип пережил не полностью, — сказал он.

— Поэтому я и говорю, что пока рано радоваться, ваше императорское высочество.

Я поправил проволоку щипцами и повторил манипуляцию. На этот раз пять меток выстроились в одну линию.

Наследник наклонился ближе.

На столе рядом с макетом стояла настоящая бронзовая армиллярная сфера. Её кольца были размечены звёздами и иероглифами, ось направлена на север. Принц повернул одно из колец и сравнил движение с моей деревянной конструкцией.

— Здесь каждая окружность описывает известный путь, — сказал он. — В вашей Звезде материалы не изображают небесные тела.

— И не должны, — отозвался я. — Задача артефакта — показать поиск гармонии и равновесия.

— Но орбита предполагает центр, — возразил принц.

— Геометрический. Но это лишь функция.

Я поставил в середину маленький латунный штифт.

— Центр нужен механизму, иначе кольца не сложатся. В готовой вещи его почти не будет видно. Владелец увидит материалы, которые движутся каждый по собственному пути, но способны выстроиться вместе.

— Дерево, Огонь, Земля, Металл и Вода?

— Здесь пока только заменители, ваше высочество. Настоящие вставки мы выберем после утверждения прототипов государем.

Наследник задержал палец над жёлтой меткой, где должен был стоять кусок жёлтого алмаза.

— Тот алмаз теперь безопасен? — спросил он.

— Теперь да. Но мы всё равно тщательно проверим каждый фрагмент.

— Правильно.

Он больше не возвращался к покушению. В башне мы обсуждали вещь, а не расследование. Но его короткий вопрос напомнил, что Звезда предназначалась не абстрактному наследнику из философской притчи, а живому человеку, которого уже попытались убить нашими руками.

— В первоначальном эскизе совпадение происходило автоматически, — припомнил он, взяв стопку листов с эскизами. — Один раз за полный цикл. Теперь вы заставляете владельца самому собрать ось.

— Пока только предлагаю, — улыбнулся я.

Принц провёл пальцем вдоль колец, не касаясь их.

— Если полное совпадение происходит лишь раз, значит ли это, что всё остальное время мир несовершенен?

— Мир всегда несовершенен, ваше высочество, как и человек. Но это не означает, что не нужно стремиться к совершенству.

Принц улыбнулся.

— Это ответ русского гостя?

— Скорее, мастера.

Наследник взял наружное кольцо и осторожно повернул, а затем раскрыл орбиты. Движение получилось неровным. Второе кольцо остановилось, и принц приложил усилие.

— Пусть материалы сначала расходятся, — сказал он. — Каждый занимает собственную орбиту. Ни один не подчинён другому. И владелец должен собрать их. Пусть это будет загадкой, которая потребует мудрости и терпения. Механизм должен прощать неудачные попытки.

Я кивнул и сделал пометку в блокноте.

Хорошее требование, но и неприятное. Механизм, который обязан откликаться на руку владельца, но защищён от неправильного движения, сложнее автоматического.

Мы ещё четверть часа обсуждали момент совпадения. В нём не должно было быть вспышки или громкого звука. Только пять материалов на одной оси и короткий световой отклик в центре. Награда не за силу, а за верное движение.

Перед моим уходом наследник остановил меня в дверях.

— Покажите этот принцип государю.

— Разумеется. Через пять дней.

Принц покачал головой.

— Сегодня во дворце приём для чиновников Министерства церемоний. Среди них будут люди, которым не нравится ни ваше присутствие, ни моё участие в этой работе.

Он произнёс это без тревоги. Просто как фактор, который следует учитывать при расчётах.

— Мне нужно что-то сделать? — спросил я.

— Работайте, Александр Васильевич. И не позволяйте застать себя врасплох.

У подножия башни меня ждали Сюй и Чжао Синь.

Секретарь сообщил, что прямой проход к мастерским временно перекрыт из-за официального приёма, и нас проведут через восточный двор.

Мы вошли во двор, когда сановники уже покидали зал. Тёмные и синие одежды, знаки рангов, причудливые головные уборы. Люди двигались группами, и положение каждого читалось по расстоянию до центра.

Чжао Синь негромко объяснял порядок:

— Старшим следует поклониться первым. Представителям Министерства церемоний — после приветствия главы ведомства. Мастера Императорских мастерских приветствуют вас по старшинству.

Среди чиновников появился Лян. Он шёл рядом с высоким пожилым сановником в тёмно-фиолетовом одеянии. Лицо у него было худое, подбородок узкий, взгляд спокойный и тяжёлый. За ним держался молодой мастер лет тридцати. На его поясе висел знак Императорских мастерских, а пальцы были покрыты мелкими следами ожогов и порезов.

— Юй Чжэн, — тихо сказал Сюй. — Лидер консервативного крыла при дворе.

Юй Чжэн остановился перед старшим чиновником, и они обменялись поклонами. Затем он приветствовал Ляна. Его взгляд скользнул по Чжао Синю, задержался на Сюе и двинулся дальше.

Меня он словно не заметил.

Он не мог меня не увидеть — я стоял в трёх шагах от него, держал в руках футляр и носил знаки приглашённого мастера. Согласно церемониалу человек, работавший по личному заказу государя, заслуживал короткого поклона даже от сановника высокого ранга.

Но Юй Чжэн уже повернулся к следующей группе. Смелое заявление.

Я поклонился другому чиновнику, которого представил Чжао Синь. Тот ответил без задержки. Потом поздоровался с Ляном. Старший мастер внимательно посмотрел на Юй Чжэна, но ничего не сказал.

Молодой мастер за спиной Юй Чжэна всё это время смотрел на мой футляр. На защёлку и толщину крышки, словно пытался определить, какой макет лежал внутри. Профессиональный интерес я узнавал без перевода. Как и профессиональную обиду.

На его левом рукаве была вышита небольшая серебряная цапля. В мастерских тоже были ранги и знаки отличия — так мастер сообщал окружающим, к какой школе и какому цеху принадлежит. Цзян Вэй держался на полшага позади Юй Чжэна, не как слуга — как работа, которую сановник намеревался предъявить при подходящем случае.

Рядом проходили другие ремесленники. Один приветствовал меня охотно, другой ограничился точным поклоном. Госпожа Чэнь, оказавшаяся среди мастеров после отчёта по дворцовым заказам, посмотрела на футляр и едва заметно подняла бровь. Я кивнул: макет пережил встречу с принцем. Она поняла всё без