Магазин волшебных питомцев 4 - Сергей Шиленко

— И почему же он раньше молчал?

— Потому что опылители остались в Разломе, их биологические особенности не позволяют адаптироваться к нашему климату и составу атмосферы. Но теперь он нашёл замену. Как это произошло — вопрос открытый. Возможно, спонтанная адаптация популяции. Возможно, случайное совпадение факторов. Я склоняюсь к тому, что мы наблюдаем редчайший случай экологической самосборки.

Я почесал Фурию за ухом и промолчал. Экологическая самосборка. Пусть будет так. Ей-богу, звучит гораздо приличнее, чем «майор в отставке пятнадцать минут уговаривал картофелину со дна озера спеть серенаду и сосватал ей шмелей».

— Умный! — одобрил Архимед, глядя на экран.

Камера ушла на второго гостя — парня лет девятнадцати, в толстовке и с таким лицом, будто он вот-вот сорвётся и от скуки достанет смартфон.

— Егор, вы стали свидетелем. Расскажите, что вы почувствовали?

— Ну… — Егор посмотрел в камеру, потом на профессора. — Мы там с ребятами сидели. И оно как… запело.

— А что вы почувствовали? — терпеливо повторил ведущий.

— Красиво было, — сказал Егор. — Прям очень.

— Спасибо! — искренне обрадовался ведущий и повернулся к третьей гостье.

Розовые волосы, длинные ногти со стразами, наклейка с сердечком на щеке и абсолютная уверенность в собственной правоте. Похоже, какая-то блогерша.

— Виолетта, ваша версия?

— Ой, ну тут вообще всё понятно, — Виолетта откинулась в кресле. — Кувшинки — это водные сущности, да? У них чакры. И вот когда над Москвой открылся канал светлой энергии, у них чакры разблокировались, и они запели. Я, между прочим, за три дня до этого выложила медитацию на воду. Совпадение? Не думаю.

Профессор снял очки. Медленно. Так снимают очки люди, которые взвешивают возможные последствия применения силы.

— Чакры, — сказал он безжизненно. — У кувшинки.

— Семь, — подтвердила Виолетта.

— Ведьма! — гаркнул Архимед, вскинув хохолок веером. — Розовая ведьма!

— Согласен, — сказал я. — Но громкость сбавь.

— Видите ли, — вещал профессор, — всё дело в чистой биологии…

— Ой, ну какая биология! — перебила его блогерша. — Это же просто супер-эстетично! Я уже создала хэштег #ПоющиеЦветы, и у меня десять тысяч просмотров за час! Это буквально вайб магического лета!

— Шарлатаны! — гаркнул Архимед, перебивая телевизор. — Сказки! Птичка знает! Дэнька сделал! Глупые люди! Глупые!

Четвёртым в студии сидел мужчина в костюме — представитель дирекции парка. Он выглядел благодушно. Всё же посещаемость парка наверняка выросла после Дня Кувшинок. Бодро сообщил, что расширены дорожки, открыты три новые точки питания, введён экскурсионный маршрут, а сбор растений теперь ограничен пятьюдесятью граммами на человека в сутки.

— То есть парк заработал хорошие деньги? — уточнил ведущий.

— Парк расцвёл, — с достоинством поправил мужчина.

— Дур-р-раки! — резюмировал Архимед, повернувшись ко мне грудью.

Я убавил звук до шелеста и вернулся к ватману. Дело пошло, осталось только придумать особый знак. Перепробовал три варианта. Отпечаток лапы — очень в тему, но банально до зубовного скрежета. Силуэт кота — таких вывесок в районе три штуки. Сплетение когтя и травинки — вычурно и не совсем ясно, что это.

Посмотрел на какаду, который теперь с гордым видом чистил перья.

— Так, художник, хватит критиковать. Позируй, — скомандовал я.

Попугай удивился и немедленно раскрыл жёлтый хохолок на голове и крякнул.

— Вот так и замри, — велел я.

Попугай в качестве финального штриха — то, что нужно. Посажу его на перекладину буквы «Т», чтобы он выглядел как живое украшение, сидящее на жёрдочке. Архимед воспринял это как высшую честь. Он замер, распушил свой ирокез ещё сильнее и принял позу античной статуи, глядя на меня взглядом, полным осознания собственного величия.

Я начал рисовать. Учитывая мои скромные способности к живописи, получилось скорее схематично: белый овал, пара линий для клюва и полумесяцы сверху, обозначающие хохолок. Но Архимед, заглянув в рисунок, издал одобрительный свист. Он был искренне уверен, что я запечатлел его в самом идеальном ракурсе.

Ниже названия я добавил строчку поменьше: «Магические питомцы. Корма. Уход. Подбор и привязка». Теперь взял цветные карандаши и приступил к раскрашиванию.

Спустя полчаса борьбы с собственным воображением и навязчивыми советами попугая, я наконец поставил финальную точку. Эскиз готов: лаконичный шрифт, сбалансированные линии и гордая птица в конце названия. Это выглядело именно так, как нужно — профессионально, с лёгким оттенком иронии и домашнего уюта.

— Хор-р-рошо, — постулировал какаду и распушил перья на груди с таким апломбом, будто лично тащил на себе весь проект, а теперь готов делиться славой.

Коша наконец сдался. Он опустился боком прямо на полотенце возле миски, сунув морду между лап. Крыло сползло и накрыло его сверху, как одеяло. Кончик хвоста с жалом мягко подрагивал во сне.

Я осторожно, чтобы сохранить голову Фурии на месте, вытянул из кармана «Рунофон». Табурет издал долгий предсмертный скрип. Сфотографировал эскиз и отправил Севе с короткой подписью: «Передай свояку. Композит, объёмные буквы, контур тёплый белый. Жду смету».

Фурия тяжело вздохнула во сне, повозила мордой по моему колену, устраиваясь поудобнее, и снова засопела. За окном прошелестела маршрутка, в аквариуме булькнул Славик, а с экрана Виолетта продолжала объяснять профессору устройство мироздания. Я почесал росомаху за ухом и подумал, что для магазина на грани разорения день складывается на редкость прилично.

Развернул на «Рунофоне» другое приложение — «Малахит-Маркет», лавку минералов с самовывозом у метро «Электрозаводская» и доставкой день в день. Логотип у них был честный: зелёная шкатулка, из которой торчит кристалл, и слоган внизу — «Камень для мага, для дома и для души».

Первым делом полез в раздел накопителей.

Мой резерв — двести сорок девять единиц, и хватает его ровно до первой серьёзной ситуации. Браслета на сотку мне тоже уже не хватает. На складе у Рубца, когда я держал невидимость, усыплял жуков-следопытов и рвал привязку, ману вымело подчистую, а восстановление шло по десятке в минуту.

Значит, нужен буфер помощнее.

Каталог предлагал варианты на любой вкус. Аметистовые кулоны на триста единиц по три с половиной тысячи, кварцевые броши-«капли» на пятьсот, кому нравится — жемчуг с бирюзой в оправе «под старину». Дороже, красивее, слабее. Я листал дальше, пока в разделе «Практичное» глаз сам не зацепился за нужное.

Браслет-накопитель «Заряд-1000». Горный хрусталь, кожаный ремешок, стальная фурнитура. Ёмкость: 1000 ед. маны. Скорость отдачи: до 50 ед./сек. Скорость зарядки: 5–15 ед./мин. Цена: