Магазин волшебных питомцев 4 - Сергей Шиленко

— Про Виктора я, честно говоря, впервые слышу.

Крапива легла под лезвие обмякшей массой. Она резалась иначе — вязко, тише, и запах пошёл густой, почти грибной. Сок остался на ноже тёмной плёнкой.

— Вы продали его жене Янтарного кролика. Целителя.

Ага. Полноватая дама с жемчугами, которая мучилась мигренями. Татьяна Михайловна.

— Помню. Как её голова?

— Без единого приступа. Она о вас рассказывает всем, кто задержится рядом дольше минуты. — Мужчина усмехнулся. — Собственно, поэтому мы здесь.

Приятно. Сарафанное радио — самая лучшая реклама на свете и обходится дешевле любой вывески.

Шпинат я порвал руками, крупно: нежные листья мялись под пальцами и отдавали холодной металлической ноткой. Подорожник нашинковал поперёк жилок, чтобы не тянулся. Черешки сельдерея легли последними — они хрустели громко и весело, брызгая соком. От каждого движения по прилавку расходился свежий, почти арбузный запах.

— Готово.

Сгрёб всё в миску и взялся за щипцы. Перемешивал долго, поднимая зелень со дна, чтобы огненные травы легли рядом с ледяными в равной пропорции. Огонь к холоду, лист к листу. Матвей снял хомяка с плеча и посадил на прилавок. Зверёк тут же вцепился в край миски, встал столбиком и заинтересованно засопел на сельдерей.

Я занёс над салатом раскрытую ладонь и закрыл глаза.

Пятьдесят единиц. Поток пошёл из солнечного сплетения, растёкся по руке, собрался в центре ладони. Представил именно то, что просила Система: жгут пламени и рядом снежный вихрь, колючий и свистящий. Заставил свиться, как две пряди в одну верёвку.

Ладонь одновременно обожгло и заморозило.

Миска вспыхнула. По зелени побежали переливы — белое и оранжевое, вперемешку, как блики на воде под закатным солнцем. Листья приподнялись, шевельнулись, будто по ним прошёл ветер, и снова осели.

— Ого-о, — сказал Матвей.

Я открыл глаза и перевёл дух.

— Готово. Кушайте на здоровье.

И придвинул миску к ним.

— Это точно безопасно? — Игорь Станиславович встал со стула.

— Гораздо безопаснее, чем создавать привязку при сорока процентах, — ответил я честно. — Там у вас конфликт стихий на всю жизнь: у мальчика откаты и головные боли, у зверя постоянный стресс. Здесь — салат из огорода, слегка заряженный маной.

— Давай, Матвей, — согласился отец.

Пацан взял вилку, как обречённый герой. Поддел шпинат с укропом и отправил в рот. Сморщился, но прожевал. Хомяк церемонии разводить не стал. Залез в миску передними лапами, ухватил кусочек сельдерея и захрустел так, что заглушил телевизор.

Никто ребят не торопил, минут через пятнадцать миска опустела.

Пару минут ничего не происходило, потом началось чудо.

По руке Матвея скользнул белый блик, дошёл до плеча, растворился в вороте. Следом другой — уже оранжевый, тёплый, будто под кожей на секунду включили свечу. У хомяка по спине от загривка до хвостика прокатилась огненная искра, а вслед за ней волной пробежала изморозь, и белая шерсть на миг стала перламутровой.

Зверёк перестал жевать, опустил взгляд на собственные лапы, повертел их перед носом с непередаваемым выражением. Матвей точно так же вытянул перед собой ладони и уставился на них, забыв про вилку. Блики прокатились ещё пару раз, слабея, и погасли.

Дзынь! «Салат Двух Стихий» успешно создан и применён!

Стихийный резонанс пары повышен.

Получено опыта: 120

Я снова активировал «Определение совместимости».

Совместимость: 89%

— Игорь Станиславович, можно ставить привязку.

— Действуйте.

Я подтащил табурет, усадил на него Матвея. Табурет издал свой фирменный скрип.

— Бери хомяка в ладони. Держи ровно, дыши спокойно и слушай, что внутри.

Мальчишка взял грызуна обеими руками и прижал к животу. Зверёк на удивление притих. Я положил левую ладонь пацану на плечо, а правой коснулся холодной шерсти. И потянулся к ядру Матвея. Оно горело в солнечном сплетении маленьким кузнечным горном. Я вытянул энергию и повёл её к зверю. Почти сразу упёрся в глухую ледяную стену. Связующий жгут шёл, дрожал, истончался и норовил соскользнуть, будто его сдувало ветром.

Односторонний канал тут работать отказывался. У обычной пары ведущий всегда хозяин, а здесь два ядра противоположной полярности.

Значит, придётся попробовать создать взаимный канал. Никогда не делал ничего подобного. Потянул вторую линию — от хомяка к мальчику. Белую, тонкую, ломкую, как леска на морозе. И начал сводить их вместе.

Это оказалось похоже на плетение косы двумя руками одновременно, вслепую, из раскалённой проволоки и ледяной струны.

Воздух у прилавка обдало жаром — таким, что заслезились глаза. Через полсекунды жар сменился ледяным сквозняком. На металлической линейке моментально осел иней, а затем она снова оттаяла. Температура прыгала, как стрелка на испорченном манометре.

— Кар-р-раул! — заорал Архимед, взмывая под потолок. — Атас! Гор-р-рим! Тонем! Все вон!

Канарейки взорвались истошным щебетом, попугаи Хаоса заметались по клеткам, «Кусачка» с лязгом вцепился в прут. Кролики в террариумах забились по углам, мыши ушли в стружку сплошным серым потоком. Славик втянул жгуты и вжался в свою пещерку. Блёстка ушла под самый потолок и повисла там дрожащей синей точкой.

Игорь Станиславович сделал шаг вперёд, бледнея.

— Стойте на месте, — сказал я, пытаясь не терять концентрацию. — Всё идёт как надо.

Пых в углу дожевал тыкву, вытер морду лапой и уставился на нас, как зритель в первом ряду партера, которому ещё и попкорн выдали.

А я плёл оборот, ещё оборот. Огненная нить норовила пережечь белую, белая — застудить рыжую. Я вёл их встречными витками, чуть отпуская натяжение там, где грозило порваться, и подтягивая там, где провисало. Впервые в жизни я делал такую тонкую работу: не приручал одной нитью, а именно сплетал — миллиметр за миллиметром, как хирург вяжет узел.

На третьем витке нити перестали сопротивляться и легли друг к другу сами. Я свил их воедино и замкнул. Перепады температур схлопнулись. По залу прошла одна короткая волна — тёплая и прохладная одновременно, как ветер с реки в июньский вечер. Всё стихло, иней с линейки стёк каплями.

Дзынь! Привязка создана. Тип: взаимный двухполярный канал.

Качество исполнения: Превосходное.

Получено опыта: 1200 (дарим вам бонус за сложность)

Новое достижение: «Мастер Плетений»

Вы научились соединять несоединимое. Система искренне впечатлена вашим упрямством.

Я убрал руки и разогнулся, чувствуя, как ноет спина.

— Игорь Станиславович, всё готово.

Матвей на табурете прижимал хомяка к груди и изумлённо моргал.

— Жар… спал, — сказал он тихо. — Я его всё время чувствовал, вот тут, за рёбрами. Как будто кипит. А сейчас — просто тепло.

— Хомяк будет