Магазин волшебных питомцев 4 - Сергей Шиленко

— Стой смирно.

Трубочка легла мне на ладонь. Я отпустил сороку, и та немедленно отскочила на край прилавка, оскорблённо потряхиваясь и приводя в порядок перья на груди.

Бумага оказалась обычной, вырванной из блокнота в клетку. Почерк — крупный, кривоватый, с сильным нажимом.

«Сегодня. 00:00. Горенский лесопарк, восточный въезд, за шлагбаумом старая котельная. Быть при полном снаряжении. Опоздаешь — уйдут без тебя. Сожги».

Улыбка, которая держалась на лице всю дорогу от крыльца, сползла тихо и незаметно. Полночь. Сегодня, мать их. Кира говорила чётко: Разлом зреет, время есть, закупайся спокойно.

В прошлой жизни такие вводные назывались коротко и матерно. Внезапная смена графика — это либо чужая паника, либо чужой умысел. Возможно, Разлом созрел раньше срока, и группа рвётся войти первой, пока конкуренты чешут затылки. Либо кто-то намеренно сжал сроки, чтобы новичок пришёл сырым, необеспеченным и удобным.

Пальцы сами смяли бумажку.

Балаболка тем временем добралась до банки с сушёными гаммарусами, обошла её кругом и постучала клювом по стеклу, интересуясь содержимым.

— Заслужила, — согласился я.

Полез под прилавок, в жестянку, где держу «валюту для переговоров с пернатыми». Достал половинку грецкого ореха, пару кусочков сушёного мяса и главное — гладкий стальной шарик от подшипника, отполированный до зеркала и достаточно крупный, чтобы не проглотила.

Мясо сорока схватила первым. Она прижала кусочек лапой к столешнице, придерживая когтями, и начала отрывать волокна короткими рывками головы, помогая себе всем корпусом. Ела быстро, жадно, поглядывая по сторонам между глотками. Типичная манера птицы, привыкшей, что добычу в любой момент могут отнять.

Потом она заметила шарик.

Всё остальное перестало существовать. Балаболка замерла, вытянув шею, зрачок сузился. Прыжок, ещё прыжок, короткий выпад — и стальная игрушка оказалась в клюве.

— Мне-е-е! — взорвался Архимед. — Мне тоже! Шар-р-рик! Мясо! Орех! Птичка голодает! Птичка страдает! Птичка в клетке сидит, а гости жрут!

— Ты сам туда залез, дверца открыта.

— Пр-р-ринципиально сижу! — сообщил какаду и тут же вылез.

Пришлось выдать вторую половину ореха, а сверху ещё и целый в качестве компенсации морального ущерба, иначе ор стоял бы до вечера. Архимед принял подношение, зажал лапой, повернулся к сороке спиной и начал грызть с показательным хрустом, всем видом демонстрируя, кто в этом доме получает премиальный паёк.

Записку я сунул в инвентарь, а Балаболку подхватил на палец. Снова вышел на крыльцо.

— Лети, — сказал я, поднимая руку.

Сорока приподняла хвост, качнулась на пальце, набирая инерцию, и сорвалась. Пролетела над крыльцом, заложила вираж вокруг фонарного столба и пошла над улицей своим суетливым, дёрганым полётом, мелькая белым и чёрным, пока не растворилась среди тополей.

Я вернулся внутрь, и настроение мне сразу поправили.

В центре зала шла война.

Точнее, с точки зрения двух участников из трёх, шла увлекательная охота, а с точки зрения третьего продолжался послеобеденный сон в затруднённых условиях.

Фурия лежала на боку возле стеллажа с кормами, вытянув лапы. Тёмно-бурый мех на широком загривке ходил волнами при дыхании, палевая полоса от плеча к бедру казалась в полумраке светлым мазком. Швы на боку затянулись хорошо, шерсть вокруг них уже отросла жёсткой щёточкой.

Лис подкрадывался с фронта — на полусогнутых, прижав уши к затылку. Потом фенек делал молниеносный бросок, шлёпал росомаху лапой по морде, отскакивал в высоком прыжке боком и уносился за прилавок, откуда через секунду высовывался кончик носа.

Коша работал с тыла и по-крупному.

Мантикор шёл низом, стелясь пузом по линолеуму, подрагивая задом и мелко перебирая задними лапами перед прыжком — та самая кошачья дрожь перед стартом, которую невозможно подделать. Кожистые крылья он держал полураскрытыми, для баланса.

Прыжок вышел красивый.

Шесть килограммов приземлились Фурии точно на загривок. Коша немедленно распластался, обхватил передними лапами толстую шею, обнял её всей грудью и с блаженным урчанием впился зубами в круглое ухо. Держал он его аккуратно — жевал, мял, тянул, но не прокусывал, а когти оставил втянутыми. Хвост со скорпионьим жалом поднял высоко над спиной, подальше от игры. Инстинкт у котёнка правильный. Ядовитое жало из потехи исключается.

Росомаха приоткрыла один глаз.

Оценила обстановку: на загривке сидит нечто рыжее и грызёт ухо, спереди приплясывает нечто ушастое. Фурия издала долгий выдох — глубокий, философский, с присвистом на конце, — и закрыла глаз обратно.

— Мр-р-ряу! — торжествующе объявил Коша, отпустив ухо, и тут же вцепился снова.

Фурия широко зевнула. Мантикора качнуло, как матроса на палубе, он взмахнул крыльями, восстановил равновесие и вернулся к своему занятию с удвоенным энтузиазмом.

Вот она, разница между сломленной и свободной. Вчера этот зверь жил под постоянным страхом наказания. Сегодня она позволяет чужому детёнышу таскать себя за ухо и даже голову не поднимает. Потому что в этой комнате безопасно, а безопасность для дикого животного дороже любого лакомства.

— Циркачи, — сказал я и сел на табурет.

«Рунофон» лёг в ладонь. Я открыл поиск и вбил: «снаряжение для рейдов, защитные костюмы». Выдача развернулась глянцевым парадом.

«Комбинезон „Скорлупа-3“. Арамидное волокно с рунной прошивкой второго контура. Класс защиты: колюще-режущее до C-ранга. Вес 4,2 кг. 187 000 ₽».

«Бронежилет-разгрузка „Ходок“ с керамическими вставками и накладными карманами под мана-флаконы. 94 000 ₽».

«Перчатки „Хватка“ с усиленными костяшками, ладонь — кожа саламандры. 31 000 ₽».

«Ботинки штурмовые „Корень“, подошва с антискользящим протектором для влажных пород. 46 000 ₽».

Я листал спокойно, как листают меню в ресторане, куда зашли погреться. Цифры складывались в четверть миллиона за полный комплект — и это ещё без аптечки, без фонаря с автономной подпиткой, без верёвки и без тех мелочей, которые в поле решают исход дела.

Деньги, положим, есть.

Проблема лежала совсем в другой плоскости.

Каждая покупка через маркет — это запись. Карта, адрес, время, рунокод товара, привязка к аккаунту. Владелец зоомагазина «Лапа и Коготь», гражданин Егерев Д. В., в четыре часа дня приобретает штурмовой комплект третьего класса защиты с доставкой сегодня же, а в полночь оказывается у Горенского лесопарка, где фиксируется несанкционированный вход в Разлом.

Хороший следователь такую цепочку соберёт за полчаса, и я знаю это лучше многих, потому что сам собирал похожие сотнями. Бумажный след — самая надёжная удавка на свете. Затягивается тихо, зато навсегда.

Значит, покупаем на рынке. За наличные, с рук, без чека и без вопросов. Пусть будет б/у, пусть будет чужой пот на подкладке и заплатка на бедре — зато никто не разоблачит меня в два клика.

Я закрыл каталог и поднялся.