Магазин волшебных питомцев 4 - Сергей Шиленко

виднелся знак — две спирали, светлая и тёмная. Нос заработал в полную силу: шашлык он опознал за полсекунды и уставился на мангал с выражением абсолютной сосредоточенности.

— Слушай тактическую задачу, — сказал я вполголоса и почесал его за ухом, разворачивая мордочку к парковке. — Работаем по одному очень нехорошему человеку. Сейчас будем виртуозно приносить ему несчастья.

Хвост качнулся один раз. Понял.

Подошла официантка — девушка лет двадцати, в фартуке с пятном от кетчупа на кармане, с блокнотиком и ручкой на верёвочке.

— Добрый день! — она заметила Лиса и расплылась в улыбке. — Ой, какой красавец! Это фенек? У нас можно с питомцами, только чтобы по столам лапами…

— Он воспитанный, — заверил я. — Шашлык, пожалуйста. И квас. А для него — есть что-нибудь? Мелко нарезанное мясо, без специй, без соли?

— Отварная курица подойдёт? Мы для собачек делаем, двести граммов порция.

— Годится.

Девушка ушла, оглядываясь на Лиса через плечо. Фенек проводил её взглядом и нюхнул воздух в том направлении, откуда тянуло шашлычным дымом.

— Даже думать забудь, — предупредил я.

Лис невинно отвернулся и стал изучать перила. Через ментальный канал Блёстки я видел, как Рубец допил минералку, смял бутылку в кулаке, швырнул мимо урны и двинулся к выходу с рынка. Я откинулся на спинку кресла и стал ждать.

Рубец появился на парковке через пару минут — вышел из-за угла складского здания, прямо под моей террасой, и зашагал к внедорожнику. Я слышал, как хрустит гравий под его тяжёлыми ботинками.

Поймал взгляд Лиса и передал ему образ: камуфляжная спина, шрам через щёку, ощущение чужой злобы. И поверх — простое, ясное желание, чтобы у этого человека сегодня всё шло наперекосяк.

Тёмная спираль на лбу фенека налилась чернотой, будто в шерсть плеснули густыми чернилами. Уши развернулись вперёд.

Рубец нажал кнопку брелока.

Машина промолчала.

Он нажал ещё раз, потом потряс брелоком и постучал им о ладонь — тот универсальный ритуал, которым человечество лечит любую электронику. Судя по резкому взмаху руки, батарейка выбрала для смерти удачный момент.

— Да ты издеваешься, — процедил он достаточно громко, чтобы долетело до террасы.

Браконьер попытался вставить ключ в замок двери. Ключ пошёл в личинку туго, со скрежетом, будто механизм решил проявить характер. Рубец дёрнул раз, другой, выдрал ключ, продул замочную скважину, как ствол двустволки, и попробовал снова. На третий раз замок сдался и провернулся с неохотным щелчком.

— Молодец, — сказал я. — Разминка удалась. Теперь коронный номер.

Нарисовал в голове картинку максимально конкретно: правое заднее колесо, свистящий звук, опускающийся борт.

Спираль вспыхнула в третий раз, коротко и ярко.

Рубец уже занёс ногу на порог, когда его машина издала отчётливый вздох: «пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш». Звук, при котором у любого водителя сжимается то самое место, которым он сидит за рулём.

Рубец окаменел. Опустил ногу обратно на асфальт и обошёл машину. Остановился у правого заднего колеса и несколько секунд смотрел на него, как смотрят на предательство.

Шина оседала на глазах, резина расползалась по асфальту, как тесто на противне. Колесо спустило.

Браконьер заорал.

Он обещал колесу медленную смерть. Он высказал всё, что думает о шиномонтаже на Шоссейной, о заводе-изготовителе, о людях, которые кидают на парковке саморезы, и о собственной судьбе, которая с самого утра ведёт себя как женщина лёгкого поведения с дурным характером. Он пнул скат, потом схватился за ногу и добавил про скат ещё пару слов из запаса, которого хватило бы на небольшой словарь.

Бабушка за соседним столиком прижала внука к себе плотнее. Мужики с пивом обернулись и стали наблюдать с профессиональным интересом.

Я опустил руку и почесал Лиса за ухом. Фенек зажмурился и наклонил голову, подставляя холку. Тёмная спираль медленно угасала, расходуя остатки энергии.

— Хороший мальчик, — сказал я тихо. — Просто мастер.

Фенек потёрся щекой о мою ладонь. Ухо у него было тёплое, бархатное, с тонкой сеткой сосудов, просвечивающих на солнце.

Официантка принесла поднос. Шашлык на деревянной тарелке — четыре шампура, мясо с золотистой корочкой. Запотевшая кружка кваса. И отдельная миска — белая, керамическая, с мелко нарезанной отварной курицей.

— Пятьсот восемьдесят, — сказала она, расставляя тарелки.

Я расплатился наличными, добавив сверху, и она ушла совсем довольная.

Лис сунул нос в миску, обнюхал мясо, дважды тронул его лапой — и немедленно переключился на мою тарелку. Шашлык дымился, лук блестел от маринада, запах стоял такой, что фенек забыл про всю свою добычу разом. Он вытянулся, положил передние лапы на край стола и уставился на шампур немигающим взглядом.

— Даже мечтать перестань. Жареное вредно, — я сдвинул тарелку. — Снова хочешь пить микстуру от живота?

Ухо опустилось. Микстуру он помнил. Микстура была травяная, горькая и подавалась из шприца без иглы. Фенек вздохнул совершенно по-человечески, вернулся к миске и принялся за курицу, придерживая куски лапой. Ел аккуратно, по кусочку, время от времени поднимая голову и проверяя, стоит ли шашлык на месте.

Я снял с шампура горячий кусок, обжёгся, подул и всё равно откусил. Мясо оказалось приличным, лук — острым и хрустким, а квас — ледяным до ломоты в зубах. Хорошо.

Внизу тем временем начиналось самое интересное. Рубец открыл багажник, и я поймал себя на том, что улыбаюсь уже совершенно неприкрыто. Потому что запаска и домкрат у таких машин лежат под фальшполом багажника. Под всем, что туда навалено.

А навалено там было изрядно.

Браконьер выволок на асфальт первый мешок, туго перетянутый стропой. Потом второй. Потом длинный рулон в брезенте. Потом ещё два мешка и какой-то короб. Он расставлял свой груз вокруг машины, потому что ставить его больше некуда. Выкладывал мешки на всеобщее обозрение.

Я откусил ещё шашлыка и запил квасом.

Домкрат встал криво. Баллонный ключ прокрутился. Рубец выругался — ёмко, многосложно, с привлечением родственников ключа до третьего колена — переставил, начал крутить снова. Пот выступил на лбу, потёк по вискам. Гайки шли туго. Он налегал на ключ всем весом, и тот срывался. Рубец бил костяшками об асфальт, а выражения становились всё более изобретательными.

Фенек кушал мясо и совершенно не интересовался произведённым эффектом. Дело сделал — награду получил, хвостом повилял. Невезение продолжало отрабатывать вложенную в него ману.

К браконьеру подошёл парковщик — тощий мужик в оранжевой жилетке с надписью «Парковка» на спине.

— Уважаемый, тут стоянка, а вы целый автосервис устроили. Тут другие машины стоят, вы проезд загородили, мне люди жалуются…

—