Магазин волшебных питомцев 4 - Сергей Шиленко

заказ меньше часа назад, а они уже привезли всё: от базальтовой плиты до слюдяных лакомств. Либо у них в штате работает стая телепортирующих гончих, либо они очень дорожат клиентами, которые покупают камни килограммами. В любом случае, сервис мне понравился.

— Так, стая, сидим тихо, — скомандовал я, поднимаясь с табурета. — Кто разгромит витрину, пока меня нет — будет грызть сухари неделю.

Вышел на крыльцо. Солнце припекало неожиданно сильно, заставляя щуриться. Город жил своим привычным, суетливым ритмом: где-то вдалеке визжали тормоза, кто-то громко спорил по телефону, а мимо витрины проплывали редкие прохожие, с любопытством заглядывая внутрь моего зоомагазина.

Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как свежий воздух немного проясняет голову после ментального истощения. Курьерской машины пока видно не было. Внезапно асфальт накрыла огромная тень. Я успел только вскинуть голову. С синего неба прямо на меня пикировал гигантский орёл.

Крылья перекрыли солнце. Мощный порыв ветра ударил в лицо.

Секундой позже я увидел когтистые лапы…

Глава 12

Весточка

Когти размером с хороший штык-нож сжимали деревянную перекладину, к которой сходились ручки объёмной транспортной сумки.

Орёл прошёл надо мной так низко, что я услышал, как воздух свистит в маховых перьях — шелест, будто кто-то быстро перетасовал колоду карт. Тень скользнула по витрине, по асфальту и ступеням. Потом птица заложила широкий круг над перекрёстком, выправила крылья, поймала восходящий поток от нагретой крыши и издала резкий клёкот: «кьяу-кьяу-кьяу!»

Крик отразился от стены дома напротив. Где-то у мусорных баков вспорхнула стайка воробьёв и брызнула во все стороны серо-коричневой шрапнелью.

Заход на посадку орёл выполнил безукоризненно. Крылья пошли назад чашей, хвост раскрылся веером и лёг на ветер тормозным щитком, лапы вытянулись вперёд. Сумка коснулась бетона крыльца, внутри что-то глухо стукнуло. Пальцы орла разжались, перекладина ударилась о ступеньку.

Я восхищённо присвистнул. Фраза «курьер на подлёте» обрела буквальный смысл.

— Офигеть… — других слов у меня не нашлось.

Орёл тем временем коротким взмахом перебрался на перила, качнулся, поймал равновесие и сложил крылья. По ним ещё пару секунд пробегала мелкая дрожь — так остывает разогнанный мотор. Меня обдало запахом сухого пера.

Ну-ка, Система, расскажи мне про эту птичку.

Буран. Златогривый Штормовой Орёл (Ранг C, Уровень 16). Доставка воздухом, без пробок и опозданий. Идеальный сотрудник. Работает за еду и идею. Берегите глаза и мелких грызунов.

— Буран, значит, — сказал я вслух. — Ну здравствуй, работник месяца.

Орёл повернул голову отрывистым птичьим движением, зафиксировал меня одним глазом, потом другим. Клюв у него был роговой, серо-синий у основания, с восковицей цвета топлёного масла, и на кончике виднелась крохотная зазубрина. Рабочий инструмент со следами эксплуатации.

Я потянулся к орлу мысленно — осторожно, как кладут ладонь на холку чужой собаке. И получил в ответ донельзя довольное собой чувство. Птица гордилась. Ветер, скорость, вес груза в лапах, пункт назначения — и вот груз стоит ровно там, где положено. Работа сделана. Прилагалось смутное ожидание чего-то мясного и одобрительного.

Наглядная иллюстрация того, что животным нужна не только сытость, но и должность. Надо своих тоже припахать к работе, а то большинство проводит жизнь в праздном безделье. Непорядок, надо исправлять.

Буран переступил лапами по перилам, скрипнув когтями по краске, и щёлкнул клювом.

На широком ошейнике у него под «гривой» пискнуло. Из круглой бляхи с динамиком раздался лёгкий треск статики, а следом зазвучал человеческий голос:

— Здравствуйте, «Малахит-Маркет» на связи. Курьер прибыл? Подтвердите, пожалуйста, получение: отсканируйте рунокоды на упаковках своим телефоном.

Голос у парня был молодой — лет двадцать пять максимум. И уставший до самого дна. Так говорят люди на исходе третьей смены, когда ротовой аппарат ещё шевелится, а душа уже спит дома.

— Прибыл, — сообщил я. — Красиво прибыл. Полгорода воробьёв в обморок положил.

— Это он умеет, — в голосе прорезалась тень улыбки. — Сканируйте, я подожду.

Я присел на корточки и потянул язычок молнии. Сумка серая, с логотипом в виде зелёной шкатулки. Внутри аккуратно, по-складски, в ячейках из пенопласта лежали мои заказы.

Первой достал базальтовую плиту в картонной коробке. Тяжёлая, холодная даже через картон, тридцать на двадцать, с округлыми краями. Развернул угол упаковки: камень тёмно-серый, шершавый, с мелкими порами, и от него тянуло погребной прохладой. Рунокод — наклейка со значком в углу этикетки. «Рунофон» мигнул и коротко тренькнул.

Дальше пакеты с цеолитом. Крошка внутри пересыпалась с тем самым сухим шорохом, с каким шуршит гравий под подошвой. Шунгит — маслянисто-чёрные окатыши. Травертин — молочно-белые кусочки, похожие на неаккуратно наломанный рафинад. Флакон росного концентрата в отдельной пупырчатой оболочке.

Последней в сумке лежала плоская коробочка. Я вскрыл её прямо на колене. Браслет-накопитель: широкий ремешок из тёмной кожи, стальная пряжка, а в гнезде — продолговатый кристалл горного хрусталя, прозрачный, с молочной вуалью внутри. Тронул пальцем, и по коже прошёл слабый холодок, как от родниковой воды. Пустой, ждущий заправки.

Тысяча единиц. Хорошая штука.

— Браслет отсканировал, — сказал я. — Заказ полный, претензий нет.

Буран тем временем занимался собой. Приподнял левое крыло, запустил клюв под него и начал методично перебирать перья — от основания к вершине, прочёсывая опахала и защёлкивая разошедшиеся бородки. Работал он с сосредоточенностью часовщика. Изредка тянулся к копчиковой железе, брал каплю жира и снова проходился по маховым.

Птица приводила себя в порядок после рейса и готовилась к следующему.

— Как вы вообще их по адресам разводите? — я поднялся, отряхивая колени. — Он же не по навигатору летит.

— По привязке, — ответил голос из прибора. — Я вижу его глазами, если надо — подправляю курс. Плюс он сам город знает лучше меня, у него в голове карта крыш.

На мгновение я окаменел с браслетом в руке.

— Ты приручитель?

— Ага, — вздохнули в динамике. — Я тут один на весь диспетчерский зал, а птиц четыре. Восьмичасовая смена, из них шесть часов я в чужих головах. К вечеру своя собственная становится как чужая, честное слово. Вчера домой пришёл — жену чуть не клюнул за невкусный ужин.

Я хмыкнул, а внутри что-то щёлкнуло и встало на место.

Первый. За всё время в этом мире — первый другой приручитель, которого я встретил. Ну, ладно, не встретил, а услышал. Раньше мне попадались владельцы, укротители, ловчие вроде Рубца с их хомутами подавления. А тут коллега по цеху, сидящий в душном офисе с гарнитурой на голове.

—