Военная АльтерНатива - Квинтус Номен

при максимальном диаметре ровно в десять миллиметров — но с хитрым «пеньковым» порохом по энергетике получившийся патрон от калашниковского не отличался. А то, что гильза больше чем на миллиметр потоньше оказалась, так и вовсе хорошо: размер магазина к калашу я вроде не забыл, а теперь у меня получилось, что в него уже тридцать шесть патронов поместиться должно было. Жалко, конечно, что я о том, как калаш был сделан, вообще никогда не знал, но если теперь Федоров автомат до ума доведет, то врагу точно грустно станет. Правда, пока непонятно было, когда именно…

В Москву я ехал в настроении самом что ни на есть прекрасном: книжки-то про попаданцев с в первой жизни читал, а теперь у меня получилось одну из двух главнейших обязанностей «иначерожденного» выполнить: командирский патрон можно было ставить на линию. Правда, пока что с промежуточной башенкой оставались непонятки, некуда ее было ставить — ну так это же явно не конец войны, может и успею и вторую обязанность исполнить. Но может и не успею: по моей просьбе руководство Петроградского мехзавода изыскало статотчет за текущий год по сельскому хозяйству, предварительный, конечно, но в целом картину отражающий. И картина была, мягко выражаясь, нет слов, а если выражаться грубо, то исключительно печальной: по европейской части России и Малороссии с Белоруссией (по прочим территориям в отчете данных не было) остались незасеянными чуть меньше двадцати процентов полей. Ну да, когда заметно больше двадцати процентов пахарей сидят в армии и просто объедает трудовой народ…

К тем солдатам, кто воевал на фронте, у меня ни малейших претензий не был: они страну защищали. Но ведь в тыловых частях почти два миллиона мужиков просто штаны протирали забесплатно! Про нехватку мужиков я знал в том числе и от Василия Михайловича, но у себя в поместьях он проблему решил просто: забрал в Коврове два десятка тракторов вместе с обученными трактористами. Но кому-то хорошо с этим было, а вот всем прочим проблему решить, как следовало из статотчета, не удалось. Так что в поезде я снова занялся подсчетами, и так увлекся, что даже спать не лег. Потому что мне показалось, что я «решил проблему», правда на будущее, но очень близкое. А когда понимаешь, что ты вообще чертов гений, и спать желания не возникает, тем более какие наши годы!

А подсчет был исключительно простым: один мужик за сезон в состоянии вспахать и засеять целых шесть десятин — это за две недели труда безо сна и отдыха. А один ковровский трактор шесть десятин без труда вспашет всего лишь за полдня. То есть трактор в поле заменяет примерно тридцать мужиков, то есть чтобы заменить всех призванных в армию, нужно всего лишь сто шестьдесят шесть тысяч тракторов. И двести тридцать две тысячи трактористов, которые пять миллионов мужиков прекрасно заменят! А чтобы вообще всех мужиков заменить, нужно миллион трактористов и полмиллиона тракторов — это, конечно, уже посложнее осуществить, но если очень захотеть…

А ведь можно и трактора помощнее сделать: в фильме «Трактористы» вроде сменная норма была в двадцать с чем-то гектаров, а если выпускать по сто тысяч тракторов в год, а лучше по сто пятьдесят, то как война закончится, можно такое глобальное счастье всем устроить! А лишних… высвободившихся мужиков послать в… нет, не туда, а на учебу, и превратить их в рабочих. А то у нас рабочих не хватает везде, а если у мужика других дел не останется, то ему только на учебу и дорога останется. И вот с этими светлыми мыслями я заехал в Москве в господину Салтыкову. Не просто так заехал, он мне еще в Петроград телеграмму прислал со словами «домой поедешь зайди ко мне». Ну я и зашел, страстно желая его сильно порадовать. Но радовать все же он сам меня решил, и радость мне досталась довольно специфическая…

— Федька, хорошо, что ты ко мне так вовремя заехал, — начал он после того как сам домой откуда-то вернулся, а я его, как дурак, часа четыре прождал. — Я меня к тебе новое поручение и новая информация, которая тебя, я абсолютно уверен, сильно обрадует.

— У меня тоже есть кое-что, что вас порадует.

— И это хорошо, но сначала старших послушай. И начнем с самого начала: у тебя, помнится, довольно приличные средства на разные, как ты говоришь, социальные стройки имеются.

— Не то, чтобы именно приличные, но кое-что есть, — слова Василия Михайловича заставили меня насторожиться.

— Ну, теперь считай, что этих денег у тебя уже нет. Да не вскакивай, дослушай сначала! Ты про синдикат «Продамет» слыхал?

— Ну, вроде кое-что слышал.

— Тогда пару вводных слов: этот синдикат в России девяносто процентов производства и продажи железа и стали контролирует. И вот он теперь нам под разными предлогами железо и сталь поставлять отказался. В Электросталь поставки через военное министерство проходят, тут мы пока вроде проблем не имеем, но вот на всех прочих заводах у нас ситуация отвратительная. Турбинный хоть останавливай, Ярославский автомобильный, да и куда не сунься — везде одно и то же.

— Жопа, понятно.

— Что понятно?

— Что с металлом у нас полная жопа, вот что.

— Ну… в целом ты верно картину описал, но все же пока еще не все так грустно. Военное министерство нам до конца года поставки металла все же обеспечит, есть у них какие-то запасы, невеликие, но нам все же хватит. Но главное, они нам выделили щеми на Урале, где мы можем выстроить собственный завод по выделке чугуна и стали, это возле станицы Магнитная…

— Знаю, слышал о такой. Так это же замечательно!

— Конечно, но чтобы завод выстроить, нужны деньги и люди. Деньги я у тебя забираю, так как у других денег вовсе нет, так что придется тебе со своими социальными делишками бесплатно крутиться. А вот людей ты мне найди. Где хочешь найди!

— Людей-то найти вроде и несложно, но проделать такое без денег…

— Федька, я и так знаю, что ты вымогатель бессовестный, но денег просто нет у нас. А на завод, чтобы нам на все прочие стали все же хватало, нам потребно вложить поболее пяти миллионов, так что жадную пасть свою прикрой. И крутись как хочешь… только банки все же грабить я тебе запрещаю. Но… у нас уже все сметы на новый завод составлены, и нам, даже если