Военная АльтерНатива - Квинтус Номен

польза эта направлена более тем людям, кто вашу чушь прекращает трудом своим в готовые машины и приборы. А самолеты эти… они тут уж с начала апреля стоят без дела, так что заберете ли вы их или они и далее стоять будут — выгода мне одна. Даже нет, коли вы их заберете, мне хоть на сохранение их тратиться уж не придется. А когда вы ха них расплатиться сможете, не особо и важно, тем более я верно знаю, что Василий Михайлович у вас деньги изрядные лишь в порядке займа забрал.

— Спасибо, конечно, я тронут доверием. Но вот насчет все четыре машины забрать… мне-то они без летчиков не нужны.

— С этим вопрос тоже решить хоть и трудно, но возможно: у нас из мастеров человек десять уже искусство управления самолетами изрядно освоили. А пока армия новые машины не закупает, то им тут и делать особо нечего. Так что если вы изыщите возможность им заработок предоставить не меньший, чем они в мастерских у меня получают, то я из к вам на время отпущу. Ну что, пойдемте, машины посмотрим?

Самолеты, конечно, оказались для моей затеи не очень пригодными, но их и довести до требуемых кондиций оказалось несложно. Так что уже к началу июля у меня было четыре самолета (кроме того, на котором я по делам летал), и самолеты были уже «немного другими». А я понял — из разговоров с мастерами, которые эти самолеты собрали — почему армия их закупать не хотела: эти самолеты считались «слишком сложными в пилотировании». Ну да, сложными: вон, заводские мастера пилотирование освоили (хотя, по словам господина Рябушинского, они почти год этому обучались). Да, машинка была «скоростная», у нее скорость отрыва была выше восьмидесяти километров в час, да и для взлета и посадки этим самолетам требовалась все же довольно хорошо подготовленная полоса — но ведь такую полосу даже во фронтовых условиях рота солдат может за день подготовить. Но раз не захотели, так и пес с ними, мне же лучше. Тем более лучше, что самолетик0-то проектировался, исходя из того, что он все же воевать будет в том числе и в воздухе, а чтобы стрелку было проще стрелять из пулемета (самолет проектировался, когда автоматов еще не существовало… в сознании конструкторов), его сделали достаточно широким. И теперь в кабину были поставлены четыре кресла — это кроме двух сидений для пилота и «летчика-наблюдателя» впереди — и получились замечательные пассажирские самолетики. Приданные «мастера-летчики» еще с недельку потренировались на них летать с различными грузами — и пятнадцатого июля было объявлено об открытии сразу трех пассажирских авиалиний: Москва-Ярославль, Москва-Нижний Новгород и Нижний Новгород-Казань.

И я просто не ожидал, что пассажирские перевозки окажутся такими востребованными: цена-то билета в тот же Нижний была установлена в сто рублей (а в Ярославль — семьдесят), но уже через неделю самолеты в Нижний дважды в день летали, а в Ярославль — вообще три рейса успевали проделать. Ну да, «деловые люди» поняли, что если на перемещение между городами тратить не полсуток, а всего пару часов, то решить каике-то вопросы в Нижнем можно вообще за день, а не тратить только на дорогу пару дней.

И по всему выходило, что самолеты вообще за две недели окупятся, так что я еще сразу с десяток машин Рябушинскому заказал. То есть мастерские, как выяснилось, ему не принадлежали, они официально находились в собственности ИМТУ, а Дмитрий Павлович при них был лишь «директором-распорядителем», но вот этот момент меня вообще не интересовал. В наш кошелей (в отцов, если уж на то пошло) потекли заметные денежки, и я даже начал строить планы относительно того, как я эти деньги тратить буду. Но планы — это дело хорошее, однако суровая действительность слишком уж часто от их реализации отвлекает. И отвлечься мне пришлось уже всерьез: во Владимирской губернии закончилась уборочная страда.

Вообще-то когда урожай уже собран, люди должны этому радоваться — но я все же людей, вероятно, не очень хорошо еще понимал. Вот весной трактора вспахали и засеяли поля аж трем тысячам крестьянских хозяйств, на вполне определенных условиях вспахали и засеяли. Ну а теперь пришла пора за сделанное ранее расплачиваться, причем и форма расплаты в договорах была подробно расписана. Но из трех с лишним тысяч крестьян больше двух с половиной тысяч решили «от расплаты уклониться», просто потому, что цены на продукты на рынке сильно выросли. И эти наивные чукотские юноши (большей частью все же солдатки, хотя у довольно многих уже и мужья в разной степени сохранности вернулись с фронта) решили, что лучше уж собранное зерно продать, а с компанией деньгами (причем «по старой цене») расплатиться. Ну а у меня мнение было совершенно иное, компании нужно было своих рабочих голодными не оставить — так что пришлось все же определенные меры предпринять. Не хотелось, но иного способа с проблемой справиться я просто не видел.

И «меры» не понравились ни мне, ни крестьянам. Поначалу сильно не понравились, а немного погодя, в первой декаде сентября…

Глава 12

Армия Владимирскую губернию прилично так от мужиков зачистила, в некоторых деревнях и селах до двух третей мужского населения убыло, а остались больше старики и дети. То есть мужики «сильно за сорок» и парни до восемнадцати, то есть в принципе люди все же работоспособные, но способностей их на все поля явно не хватало. И поэтому предложение «поучаствовать в сельском хозяйстве» со стороны компании на селе нашло неплохой такой отклик, так что мы еще выбирали, куда трактора отправить пахать и сеять. И выбрали около шести десятков деревень, чуть больше, но в остальных (которых набралось уже за сотню) в основном по паре участков под пахоту пошло, они вообще тут погоды не делали. А погода…

Погода летом была довольно странная: май весь прошел более-менее «традиционно», а первого июня вообще ночью снег пошел — но посевы вымерзнуть не успели, так как уде пятого температура днем поднялась выше двадцати и далее до конца уборочной ниже и не опускалась (а иногда и за тридцать переваливала ненадолго). Дождики шли регулярно, земля не пересыхала, посевы не вяли — и урожай получился… ну, по нынешним временам можно сказать приличный, примерно по десять центнеров с гектара. В среднем, но на полях, которые мужики по старинке коняшками пахали, семь центнеров они сочли урожаем хорошим. Потому что…

Да, двадцатый век, но