Военная АльтерНатива - Квинтус Номен

А еще я выяснил, что инспектора по деревням поехали вовсе не ради «изыскания излишков в крестьянских амбарах»: министерство земледелия пыталось таким образом разделись губернии и уезды на «зернопроизводящие», в которых такие централизованные закупки производить можно и нужно, и «зернопотребляющие», где этим заниматься вовсе бессмысленно. И вот как раз Владимирская губерния целиком была отнесена как раз к «чистым потребителям», так что тут мужикам вообще ничего не грозило. Но вот то, что местные крестьяне компании хоть в чем-то поверили, было приятно.

А еще приятным для меня стало то, что очень многие крестьяне, которые весной и летом самостоятельно хлебопашеством занимались, на собственной шкуре прочувствовали, чем оборачивается сулимый перекупщиками «рубль за пуд». Эти перекупщики цену-то в рубли объявляли, но мужикам при продаже им хлеба выставлялись разные «скидки» за качество самого зерна, за «засоренность», прочих вариантов цену снизить находили десятками — и в конечном итоге выходило, что мужик в лучшем случае пару копеек на пуд выигрывал по сравнению с казенной «твердой ценой». Но казенные закупки производились вообще «по месту жительства» и за них деньги выплачивали сразу. Ну а так как «компания братьев Салтыковых» в моем лице предлагала даже больше, чем платил любой перекупщик, поток зерна просто потек в наши «закрома». Не то чтобы уж поток, но к концу октября все наши зерновые склады (включая «деревенские», откуда зерно мы все же вывозить не стали) оказались заполненными под завязку…

Ох и крику же по этому поводу было! На меня орал и лично Василий Михайлович, и куча прочих сотрудников компании — но я-то себе дзен отрастил, что любой буддийский монах позавидует, так что даже расстраиваться из-за воплей в мой адрес не стал. А все вопли были из-за того, что я кредит в банке взял. Ну да, взял, а как бы иначе я расплатился за зерно-то закупленное? На него мне пришлось потратить около семисот пятидесяти тысяч, а ведь денег-то у меня с «моих» же лапшичных и пончиковых вообще ни копейки не поступало! С самолетиков, конечно, капало по тысяче в день с каждого, точнее, по пять тысяч в неделю, так как погода не всегда летная была, но выручки с них все же по сравнению с потребностями было практически никакой, потому что выручка на оплату старых и новых, которые уже в производстве были, уходила. И пока других источников финансов я не имел, а жрать-то всем хочется, и хотеться будет и дальше. Так что я решил, что уж лучше «влезть в долги», зато потом не думать, когда рабочие с голодухи бунтовать пойдут. Впрочем, когда я господину Салтыкову расписал, как я по кредитам расплачиваться собираюсь, он тут же и успокоился. Не совсем, он еще до Рождества мне «припоминал», но только в том плане, что «ты бы мог заранее к мне подойти и компания и без кредитов проблему решила бы». Может и решила бы, но время… а времени у меня «на согласование» просто не было.

И относительно «зерновых закупок» не было: как раз в концу ноября зерно на рынок практически поступать уже перестало. И относительно всего прочего, а больше всего меня волновал как раз завод, строящийся во Владимире, причем «волноваться» я уже со второй половины сентября начал. За тракторный завод волноваться, который уже почти полностью к сентябрю все же достроен был и куда даже больше половины нужных станков завезли. Еще важнее было то, что и рабочих на завод «почти набрали»: там должно было работать около трех тысяч человек, а кадровики с нескольких заводов успели заключить «предварительные соглашения» примерно с парой тысяч рабочих, которые не возражали против передислокации в древний город. То есть не возражали в принципе, а на практике их просто некуда было еще везти, и речь тут даже не о жилье шла (хотя и с жильем все было не так уж и сладко): трактора пока что было не из чего делать. Потому что один трактор — это чуть больше двух тонн разных желез, и заводу требовалось больше шестидесяти тысяч тонн столь дефицитного сырья — а с железом у компании братьев была полная эта самая. Ну а перспективы пуска завода возле горы Магнитной я уже выяснил: там успели за лето выстроить целых шесть жилых домов для будущих рабочих и два для будущих инженеров. И запустили мощную электростанцию на двести сорок киловатт, благодаря теплу с которой выстроенные дома зимой не замерзнут и не развалятся, как раз в начале сентября ее запустили…

С Продаметом даже пытаться договариваться смысла не имело, тем более что Василий Михайлович мне рассказал, почему он не форсирует постройку завода на Урале: источники из военного министерства его предупредили, что если (когда) «господин Салтыков сам сталь выделывать начнет для своих нужд», то даже те жалкие крохи, которые поступали к нам через министерство, испарятся. Формально «русские» металлурги имели для такого некоторые основания: они почти весь литейный чугун распределяли по мелким чугунолитейным заводикам для отливки корпусов мин к минометам. А так как мин требовалось все больше и больше, они туда и передельный чугун отправлять стали, так что повод «окончательно перекрыть нам краник» у них был. И повод был неоспоримый: оказывается, и императорская семья в этом синдикате очень неплохой интерес имела.

Но если компания Салтыковых не будет сама себе металл варить… Я в который уже раз с этим вопросом поехал в Москву к Дмитрию Михайловичу, и он меня сильно порадовал: оказывается, у него одна группа химиков все же «решила задачку», и они, с привлечением нескольких совершенно «сторонних» инженеров, технологию практически до промышленного применения отработали. То есть отработали они ее «в уме и на бумаге», так что ее теперь только «в железе» воплотить оставалось. И это меня порадовало, но все же небольшой осадочек в душе моей остался: для «воплощения» требовались деньги, и деньги довольно немалые. А вот где их взять…

Чтобы деньги нужные «взять», я от Дмитрия Михайловича даже в Ковров возвращаться не стал, а поехал к Дарьюшке: у нее, несмотря на то, что все лапшичные работали по одинаковым рецептам, еда получалась вкуснее, чем где-то еще. И «Лапшичная Теплякова на Спиридоновке» вообще благодаря ей стала котироваться чуть ли не на уровне элитных ресторанов. Правда, лишь среди тех, у кого на ресторан элитный