Неукротимый Бастард 5 - Сергей Измайлов

старой вражды и наверняка переживает происходящие перемены гораздо сильнее, чем показывает остальным. Для неё Куракины всю жизнь были врагами, а теперь всё внезапно начало меняться буквально за несколько дней. С этим объяснением я и решил пока остановиться.

Уже по дороге на занятия, на площади перед главным корпусом, мы встретились с Савелием и его людьми. Обе компании практически одновременно замедлили шаг, разговоры вокруг нас на мгновение стихли.

Я машинально приготовился услышать привычную колкость. Марк рядом тоже напрягся и покосился в сторону Куракиных, явно ожидая чего-то подобного.

Савелий посмотрел прямо на меня, несколько секунд ничего не происходило. Потом вместо привычного оскорбления он просто сухо кивнул. Я после короткой заминки ответил тем же, и мы пошли дальше.

— Кажется, я стал свидетелем исторического события, — произнёс Марк, когда между нашими группами появилось несколько шагов расстояния.

— Типа того, — усмехнулся Никодим.

Я тоже едва заметно улыбнулся, но продолжал краем глаза следить за Куракиными. Мирон держался значительно напряжённее старшего брата. Сначала мне даже показалось, что он тоже собирается просто пройти мимо. Его лицо на короткое мгновение стало почти нейтральным, а взгляд скользнул в мою сторону без прежнего презрения.

Потом Мирон куда-то посмотрел через плечо, я невольно проследил за его взглядом. Чуть в стороне возле входа в главный корпус стояли двое людей, которых я уже неоднократно видел рядом с Вяземским. Мирон сразу изменился. Губы презрительно скривились, плечи чуть расправились, а на лице словно сама собой появилась знакомая надменная маска.

— Смотри не возгордись после вчерашнего, Пожарский, — бросил он достаточно громко. — Один удачный бой ещё ничего не значит.

Вот теперь всё понятно.

— Обязательно учту, — спокойно ответил я и даже не стал замедляться.

Марк удивлённо посмотрел сначала на меня, потом на Мирона, но ничего не сказал.

Мы вошли в лекционный зал и расселись по своим местам. Преподаватель обвёл аудиторию взглядом и не спешил начинать лекцию. Вместо этого открыл блокнот с записями и громко объявил:

— Сегодня после обеда у вас будет большой практикум. Причём для вас довольно неожиданный, — мужчина снова поднял глаза на аудиторию и едва заметно улыбнулся. Почему-то эта улыбка мне сразу не понравилась. — Привычные учебные команды впервые намеренно перемешают жеребьёвкой.

По залу прокатился возмущённый гул. Наша восьмёрка почти одновременно переглянулась, это произошло совершенно автоматически. Настолько мы привыкли сидеть на занятиях, тренироваться и действовать вместе, что сама мысль о необходимости разойтись по чужим командам ощущалась как-то неправильно. Словно сейчас преподаватель предложил каждому оставить половину снаряжения в общежитии и отправиться на практику без него.

После небольшой паузы мужчина продолжил:

— Как сказал наставник по магическому бою Валерий Степанович, будущий боевой маг не всегда будет служить именно с друзьями и обязан уметь взаимодействовать с незнакомыми людьми.

— Что-то мне всё это не нравится, — тихо пробормотал Марк.

— Мы уже настолько привыкли понимать друг друга почти без слов, — негромко добавил Дмитрий. — Там придётся всё объяснять заново.

— Эта новая проверка лишает нас главного преимущества, — подтвердила Евдокия.

— В этом, видимо, и смысл, — тихо сказал Илья.

Я ничего не ответил. После вчерашнего боя прекрасно понимал, зачем Валерий Степанович придумал подобное упражнение. Стоило Савелию заставить меня снова попытаться командовать всеми одновременно, как наша схема едва не развалилась. Только после передачи части управления Дмитрию ситуация изменилась. Теперь же у меня вообще не будет рядом людей, которых привык понимать с полувзгляда.

— Не переживай, — сказала вдруг Софья, коснувшись моей руки. — Подобное упражнение будет особенно полезно. Просто ты слишком привык отвечать сразу за всех.

После вчерашнего спорить с этим было особенно трудно.

— Наверное, ты права, — кивнул я.

Я уже хотел отвернуться и посмотреть на доску, но почувствовал, что Софья не убрала руку. Её пальцы ещё несколько мгновений лежали у меня на предплечье. Мне показалось, что девушка хочет добавить что-то ещё.

Я повернулся к ней. Софья слегка сжала мой локоть, открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но тут же передумала, быстро убрала руку.

— Удачи тебе, — только и произнесла она.

— Спасибо, — немного растерянно ответил я.

Она отвернулась к преподавателю, я ещё пару секунд смотрел на неё. Странно. Почему-то именно короткое прикосновение запомнилось сильнее самого пожелания удачи.

Хотя чего я опять придумываю? Наверняка Софья просто переживает из-за непривычного задания. Для всех нас эта жеребьёвка будет первой проверкой, где рядом не окажется привычной восьмёрки.

Глава 12

Молодой князь Андрей Вяземский шёл по коридору одного из старых корпусов спокойной и важной походкой. Но он не просто прогуливался — шёл по определённому адресу, хоть ему этого и не особо хотелось. Впрочем, как это бывает: раз надо — значит надо.

Андрей вошёл в небольшую комнату, где его уже ожидал хорошо одетый мужчина лет сорока. Вяземский прекрасно его знал, хоть и видел нечасто; общались они в основном через посредников или посредством тайной корреспонденции.

— Добрый день, — спокойным певучим голосом сказал мужчина, едва заметно улыбнулся, затем указал на кресло напротив себя.

Андрей коротко кивнул. Обычно он не любил, когда с ним разговаривали таким тоном, словно заранее знали, что он всё равно подчинится. Но здесь приходилось сдерживаться.

— Что-то ты сегодня не весел, князь? — спросил собеседник. — Не очень удачный день?

— День как день… Ничего примечательного, — спокойно пожал плечами Андрей и с гордым видом сел в кресло, внимательно глядя на мужчину.

— Иногда ничего примечательного бывает гораздо лучше, чем наоборот, — усмехнулся его собеседник, на что Андрей промолчал. — Ну, рассказывай, что у тебя ко мне есть?

Вяземский едва заметно вздохнул, потом начал излагать. Его рассказ касался даже не столько поражения Савелия в недавнем бою, сколько куда более неприятного обстоятельства: Пожарские и Куракины, вражду между которыми старались поддерживать, после событий дома начали разговаривать без прежней ненависти.

— Ещё Михаил после боя спокойно обсуждал с Савелием тактические ошибки, — продолжил Андрей. — Михаил не пытался унизить его после поражения, но это уже ожидаемо, а Савелий не показывал ненависти к Михаилу за то, что тот его победил.

Лицо мужчины от этой новости нисколько не изменилось — ни удивления, ни раздражения. Он несколько секунд молчал, словно сказанное только подтвердило то, о чём уже успел подумать раньше.

— Старая схема с постоянным сталкиванием лбами двух фамилий себя исчерпала, — наконец сказал мужчина.

— Означает ли это признание провала всей предыдущей работы? — слегка раздражённо спросил Вяземский.

Последнее слово прозвучало резче, чем он собирался. Андрей тут же взял себя в руки и снова вернул лицу привычное безразличное выражение. Мужчина лишь слегка ухмыльнулся.

— Провалом было бы продолжать выполнять прежний