Неукротимый Бастард 5 - Сергей Измайлов

— Не так, — покачал головой Воронцов, выглянув из-за стены и сразу спрятавшись обратно. — При таком построении фантомы с башни всё равно будут видеть нас сверху. А значит, обычный рывок только подставит всю группу.

Я уже собирался предложить прикрыть нас воздушными потоками, но Алексей продолжил:

— Сейчас сделаю не щит, а длинный наклонный вал через часть двора. Он отсечёт обзор сразу двум группам фантомов. Ржевский сделает второй, более низкий участок, и попробуем соединить оба укрытия.

Я несколько секунд оценивал предложенное решение, а ведь действительно лучше моего. Воронцов же не собирался уничтожать противника вообще — просто хотел отрезать ему обзор.

— Интересный вариант, — кивнул я. — Делаем.

Воронцов немного удивлённо посмотрел на меня, словно ожидал спора. Не дождался. Мне совершенно не важно, кто придумал решение, если оно работает.

— Семён, начинай отсюда, — сказал Алексей Ржевскому и указал на участок земли. — Только ниже моего вала, иначе снова друг другу помешаем.

— Понял.

Они осторожно выглянули из-за обломка стены.

Впереди раздались громкий хруст, скрежет камня и шум осыпающегося песка. Земля начала подниматься длинными неровными пластами. Ребятам удалось создать подобие ломаного прохода, закрытого от основной части простреливаемых позиций.

— Башня всё ещё видит левую часть, — предупредил Григорий.

— Тогда она наша.

Мы с ним воздушными ударами начали мешать фантомам с башни нормально прицеливаться. Не пытались уничтожить их, просто сбивали атаки и заставляли отклоняться. Дарья и Мещёрский выбивали тех, кто пытался сменить позицию и выйти из-за укрытий.

— Сейчас! — крикнул Воронцов.

Мы рванули вперёд. Несколько огненных сгустков ударили в земляной вал, один прошёл чуть выше моей головы, но я успел отклонить его воздушным потоком. Самый опасный участок удалось пройти практически без зачтённых попаданий.

После второго контрольного знака Воронцов уже перестал спорить со мной по каждому поводу. Похоже, окончательно понял, что я не пытаюсь присвоить себе его удачное решение или изображать единственного умного человека в группе. Да и я постепенно перестал воспринимать его первоначальное сопротивление как желание просто поспорить. Парень действительно умел думать и видел поле немного иначе, чем я.

Последний знак находился на полуразрушенной башне, тогда как ворота располагались внизу, за следующим участком стены. Если всей шестёркой подниматься за знаком, потеряем слишком много времени, значит, впервые придётся разделиться.

Я посмотрел на Воронцова, Белозерскую и Ржевского. Со своей восьмёркой подобное решение далось бы гораздо проще. Я прекрасно знаю, что они умеют, как реагируют на угрозу и когда требуется вмешаться. Этих троих я встретил фактически сегодня, оставить их внизу и уйти в башню — значит действительно довериться.

— Мы с Григорием и Петром идём наверх, — предложил я. — Вы трое начинаете прокладывать путь к воротам. Если что-то пойдёт не так — не ждите нас, отходите к предыдущему укрытию.

— Справимся, — спокойно ответил Воронцов.

Дарья кивнула. Ржевский выглядел чуть менее уверенно, но тоже согласился.

— Тогда пошли.

Я рванул вверх по лестнице. Внутри башни оказалось тесно и пыльно. Под ногами хрустели обломки дерева и камня, местами приходилось перепрыгивать через провалы в ступенях. Я пробивал путь короткими воздушными ударами, одновременно ожидая появления фантомов, несколько раз угадал.

Из бокового проёма выскочил защитник — я ударил потоком, заставив его отшатнуться, и почти сразу мимо меня пролетел фаербол Мещёрского.

— Чисто!

Григорий бежал сразу позади меня.

— Слева движение! — предупредил он.

Я пригнулся. Над головой пролетел огненный сгусток и разбился о стену, осыпав нас каменной крошкой.

— Благодарю!

— Потом отблагодаришь!

Мещёрский немного отстал, но вовсе не потому, что не справлялся физически. Он постоянно отслеживал фантомов, выглядывающих из засад, и уничтожал их небольшими фаерболами. Пару раз воздушным потоком мне пришлось вышибать заколоченные двери или пробивать завалы из досок.

После очередного такого удара в лицо пахнуло пылью. Я закашлялся, прикрывая рот рукавом.

— Весёлое место, — пробормотал Пётр.

— Главное, чтобы потолок не решил присоединиться, — ответил Григорий.

— Спасибо, успокоил.

Последние несколько пролётов мы уже преодолевали почти бегом. Дыхание сбилось, ноги заметно налились тяжестью, но наверху уже виднелся дневной свет.

Наконец мы оказались на верхней площадке у контрольной точки. Там нас встретили два крупных фантома. Я сразу ударил воздушным потоком, фантом только немного качнулся. Григорий добавил со своей стороны, результат почти тот же.

— С ног не собьём! — крикнул он.

— Уже понял!

Второй фантом двинулся прямо ко мне, пришлось резко уйти в сторону. После пары попыток стало окончательно понятно, что грубой силой мы только потеряем время.

— Держи правого! — крикнул я Григорию.

— Держу!

Он начал последовательно бить направленными воздушными потоками, не пытаясь опрокинуть противника, а просто не позволяя тому нормально двигаться. Я переключился на второго, заставляя его постоянно смещаться с удобной позиции.

— Пётр, ищи проход!

— Вижу!

Фантом сделал шаг в мою сторону, я ударил сбоку, заставив его повернуться. На короткое мгновение между двумя противниками открылась щель. Мещёрский мгновенно проскочил вперёд и отметил третий контрольный знак, фантомы тут же замерли неподвижно.

— Всё! Вниз!

Теперь мы галопом понеслись обратно. Дыхание сбилось окончательно, ноги гудели, по спине стекал пот, за шиворот летела пыль и песок, дополняя композицию приятных ощущений. На одном из поворотов я едва не поскользнулся на каменной крошке, ухватился рукой за стену и продолжил бежать.

Когда выбрались наружу, остальные трое уже ждали нас. И, что особенно приятно, они не только были целы, но и действительно успели подготовить путь к воротам. Вот теперь можно считать, что мы наконец начали действовать как команда.

На задней площадке несколько фантомов продолжали обстреливать нас огнём, но защитное укрепление сработало на отлично.

— Здесь прореха! — крикнула Дарья.

Я закрыл её воздушной линзой.

— Справа тоже! — добавил Ржевский.

— Вижу, — отозвался Григорий и выставил поток.

Мы продвигались короткими перебежками от одного участка защиты к другому. Ещё несколько секунд. Последний огненный сгусток ударился в край земляного вала, и наконец мы буквально вывалились из задних ворот — пыльные, грязные, запыхавшиеся, но довольные. Я опёрся руками о колени и несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь стряхнуть песок с головы.

— Время довольно-таки неплохое, — заметил Валерий Степанович, записывая данные в журнал. — Даже все дошли целыми. А если бы не задержались на первом этапе, пришли бы ещё быстрее.

— Сначала была анархия, — усмехнулся Воронцов. — Но потом мы справились.

— Вот именно ради этой анархии вас сегодня и перемешали, — спокойно ответил Валерий Степанович. — Сильный отряд из знакомых людей — это хорошо. Но в настоящей службе вам далеко не всегда дадут выбирать тех, с кем придётся действовать. Иногда сначала нужно понять, кто перед тобой и на что способен, а уже потом строить общую работу.

Он посмотрел на