Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Один из молодых князей, до того молчавший, поднял голову:

— А если мы доберёмся до дворца Марии… Что потом? Как мы одолеем саму королеву?

Я сжал кулаки, вспоминая силу, скрытую в глубинах пущи.

— У Марии есть слабости. Как и у всех. Мы найдём их. Но для начала — нам нужно войти в лес. И не выйти из него, пока не завершим дело.

Князья снова переглянулись. В их глазах читалась решимость — ещё не окончательная, но уже зарождающаяся.

— Кто готов встать в первые ряды? — спросил я, глядя прямо на Дашкова.

Он медлил. Затем медленно кивнул:

— Мой род не отступит. Мы пойдём с вами.

По шатру прокатился шёпот — не страха, а согласия.

— Тогда начнём переброску армии, — заключил я. — Время разговоров истекло. Впереди — битва.

Все согласно закивали.

— Основную часть армии перебросим к Беловежской пуще. Клан «Лунвэй» утром будет переброшен к Уральской священной роще и займёт позиции — на случай возможной атаки со стороны Айры, — я посмотрел на Вэя.

Он встал и поклонился:

— Как прикажете, князь. Воины клана «Лунвэй» не отступят в случае атаки врага.

Я благодарно кивнул и продолжил:

— Завтра на рассвете все должны быть на местах. С первыми лучами восходящего солнца мы начнём атаку. Ждать больше нельзя.

Князья и император поднялись из-за стола.

— Открываем портал к Беловежской пуще? — спросил Михаил.

— Да, начинаем переброску армии, — я повернулся к Вэй Чжэньлуну. — Твои воины должны быть готовы к переброске через три часа.

Мы вышли из шатра. Ко мне подошли князья Голицын и Долгоруков.

— Каковы наши шансы выжить, князь? — спросил Долгоруков.

— Не знаю, — честно ответил я. — Всё зависит от того, сколько истинных демонов уже проникло в наш мир. И есть ли среди них демиурги.

Я сделал паузу, подбирая слова.

— Хотя… Пока я не чувствую присутствия сильных носителей чужой магии. Возможно, демиурги ещё не смогли пройти в наш мир. Одного из них я успел уничтожить в Восточном разломе.

Взгляд Долгорукова стал ещё тревожнее.

— Поэтому у нас нет времени на дальнейшие разговоры. Каждая минута даёт врагу шанс пропустить сюда демиургов-демонов. И тогда… — я вздохнул, — тогда я не знаю, хватит ли моих сил противостоять им.

Голицын сжал рукоять меча:

— Значит, надо ударить прежде, чем они соберутся с силами.

— Именно так, — подтвердил я. — Каждый из вас должен понимать: это не просто война за земли или власть. Это битва за само существование нашего мира. И если мы проиграем… не останется ни княжеств, ни родов, ни памяти о нас.

Долгоруков медленно кивнул:

— Мои люди готовы. Мы пойдём в первых рядах.

— И мои тоже, — добавил Голицын.

Я посмотрел на обоих князей — в их глазах не было страха, только решимость.

— Спасибо. Это больше, чем я мог просить.

Вдалеке уже слышался гул готовящейся к перемещению армии. Небо начинало алеть — закат окрашивал мир в цвета крови и огня.

Время истекало.

Переброска армий заняла всю ночь. Стройные ряды солдат и магов входили в портал — и, выходя на другой стороне, занимали позиции, растягиваясь вдоль лесного массива Беловежской пущи.

Клан «Лунвэй» под руководством своего главы отправился к Уральской священной роще. Я строго-настрого приказал Вэю не входить в лес и держаться от него как можно дальше.

— Ваша основная задача — наблюдение и отражение атаки, если такая случится до прибытия основных сил, — повторил я, глядя ему в глаза. — Не геройствуйте. Ждите сигнала.

Вэй Чжэньлун кивнул, не произнеся ни слова. В его взгляде читалась привычная твёрдость — он знал цену дисциплине.

Я надеялся, что мы успеем захватить Беловежскую пущу и затем перебросить армию на помощь клану «Лунвэй». Очень надеялся.

Но надежды — не план.

Пока войска занимали позиции, я обошёл линии, проверяя готовность. Маги выстраивали защитные контуры, воины проверяли амуницию, командиры раздавали последние указания. В воздухе висел гул — не страха, а сосредоточенности. Люди понимали: это не учения. Это битва, от которой зависит всё.

Елена и Ли Юй держались рядом. Обе молчали, но в их взглядах я видел ту же решимость, что и у князей.

— Ты уверен, что Мария не ждёт нас? — тихо спросила Ли Юй.

— Уверенности нет, — признался я. — Но если она знает о нашем приближении, то уже должна была выдвинуть силы навстречу. Пока тишина. Возможно, у нас есть преимущество во времени.

Елена кивнула, проверяя запас накопителей маны:

— Тогда не будем его терять.

На востоке небо начало светлеть. Первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, окрасив их в багровые тона. Время пришло.

Я поднял руку, привлекая внимание командиров.

— Слушайте приказ. Через десять минут начинаем наступление. Держим строй. Никаких самовольных действий. Если встретим сопротивление — подавляем. Если увидим признаки демонической магии — докладываем немедленно.

Голоса стихли. Все смотрели на меня.

— Мы идём не за победой. Мы идём за будущим. Пусть каждый помнит это.

И, не дожидаясь ответа, я шагнул вперёд — в сторону леса, где за деревьями ждала тьма.

Глава 17

Я с девушками вошёл в лес первым. За нами, словно живая река, потянулись солдаты и маги; князья держались рядом — их доспехи поблёскивали в тусклом свете, пробивавшемся сквозь густую крону. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом сырости и древней магии. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках.

Углубившись метров на сто, я вдруг услышал голоса. Сначала — едва различимые, будто шёпот листьев. Потом — громче, настойчивее.

— Вы слышите? — голос прозвучал тихо, почти испуганно.

Ответа не последовало. Я повторил чуть громче, но Елена и Ли Юй молчали.

Я резко обернулся. Они стояли рядом, но будто не здесь: взгляды остекленели, лица потеряли всякое выражение. Быстрым движением я приблизился, потряс за плечи — никакой реакции. Оглядевшись, я похолодел: князья, воины, маги — все застыли в тех же безжизненных позах. Армия превратилась в статую, застывшую посреди леса.

На миг меня объял страх — ледяной, сковывающий. В груди сжалось, дыхание сбилось. Но я сжал кулаки, заставляя себя сосредоточиться.

Голоса усилились, обрели чёткость. И тогда я различил их.

— Сынок, как тебе не стыдно? Мария — твоя нянька, а ты решил убить её? Она спасла тебя, когда замок штурмовали! — голос матери лился нежно, но в нём звенела сталь обвинения.

— Сын, ты что делаешь? Зачем ты привёл сюда армию⁈ — вторил отец. Его слова проникали