Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

глубокую, свинцовую усталость. — Пока он функционирует, любой наш выпад натыкается на стену организованного сопротивления. Танки бьют точно в цель, снайперы заранее знают наши позиции, а подкрепления прибывают в самый неподходящий момент.

— Обескровьте бункер — и вся эта отлаженная машина рассыплется в прах, — подал голос Гейл. — Триста бойцов наверху вмиг превратятся в разрозненную толпу стрелков. Без связи, без приказов, без единого замысла.

— И как же мы это провернем? — резко бросила Джоанна, теряя терпение. — Бункер укрыт под трёхметровым слоем бетона. Ковровая бомбардировка исключена: Сноу набил окрестные здания гражданскими, превратив их в живой щит.

В комнате повисло тяжелое молчание. Все понимали, к чему ведет этот разговор, но никто не решался произнести это вслух.

Лин провела ладонью над мерцающим светом, и карта площади сменилась запутанным лабиринтом подземных коммуникаций. Хитросплетения линий и узлов напоминали кровеносную систему города.

— Сведения от разведки, — пояснила она. — Старые канализационные коллекторы, заложенные ещё восемьдесят лет назад, до начала Тёмных дней. Они проходят прямо под площадью и имеют выход внутри бункера через технический люк.

Пит подошёл ближе, всматриваясь в тонкие нити туннелей. Путь предстоял узкий и извилистый — десятки поворотов, идеальных для засад.

— Почему Капитолий оставил их открытыми? — спросил он.

— Они не открыты. — Лин увеличила фрагмент схемы. — На каждом участке стоят массивные решётки. Всюду расставлены датчики движения. И, что самое скверное, там мутты.

— Сколько их?

— Неизвестно, — Лин отвела взгляд. — Разведка говорит, что их много.

«Много». В условиях подземной бойни это могло означать десяток голодных тварей или целую сотню, ждущую во тьме.

Пит заворожённо всматривался в мерцающую схему. Два километра под толщей земли. В непроглядной тьме, в удушливой тесноте, против легиона тварей, которых лаборатории Капитолия веками выводили именно для таких условий.

— Я пойду, — произнёс он.

Никто не вздрогнул. В комнате воцарилось молчание людей, которые заранее знали, чьим именем будет подписан этот смертный приговор.

— Не один, — Финник шагнул из тени, покрепче перехватив трезубец. — Тебе потребуется помощь.

— И мы пойдём с тобой.

Два голоса слились в один. Китнисс и Джоанна обменялись мимолётным взглядом — в этом секундном контакте было нечто глубоко личное, скрытое от посторонних глаз. Остальные либо не заметили этой искры, либо благоразумно предпочли сделать вид, что ничего не произошло.

— Решено, — подытожил Пит. — Финник, отбери людей. Нам нужны лучшие. Еще десять человек, не больше.

— Будет сделано.

Гейл кашлянул, привлекая внимание к своей фигуре в углу:

— Тогда я возглавлю отвлекающий маневр с южного фланга. Будет много шума, огня и ярости — полная имитация генерального штурма. Мы заставим их высматривать врага в прицелы, пока вы будете вскрывать их логово снизу.

Пит кивнул. Перед ними выстраивался план — хрупкий, сотканный из надежд и отчаяния, но всё же план. Лаконичный на бумаге, он казался абсолютно невыполнимым в реальности. Но иного пути история им не оставила.

— Выходим через два часа, — отчеканил он. — Приготовьтесь.

Он отвернулся к окну, глядя в сторону площади Согласия. Он не видел её за руинами зданий, но ощущал её присутствие всем телом — так чувствуют разрастающуюся опухоль глубоко под кожей. Это был их последний рубеж.

За ним лежал правительственный квартал. Президентский дворец. Сноу.

***

Люк обнаружился в узком простенке между двумя остовами выгоревших зданий. Изъеденный ржавчиной, неподъемно тяжелый, он словно врос в щербатый асфальт за долгие десятилетия забвения. На крышке еще угадывался полустертый герб — две змеи, обвивающие чашу. Этот символ, древний, как сам мир, относился к эпохе, предшествовавшей рождению Панема. Коллекторы под ними были по-настоящему старыми.

Пит опустился на колено, коснувшись пальцами края люка. Металл отозвался холодом и шершавой коррозией. Из зияющей щели потянуло могильной сыростью и каким-то едким химическим привкусом — приторным и тошнотворным.

— Запах, конечно, восхитительный, — без тени улыбки обронила Джоанна.

Двое солдат, напружинившись, навалились на крышку. Раздался долгий, мучительный скрежет, будто люк отчаянно сопротивлялся, не желая впускать их в свои владения. Наконец металл поддался, и на них взглянула тьма — густая, плотная, почти осязаемая.

Китнисс щелкнула налобным фонарем. Резкий луч света вспорол черноту, выхватив из небытия скользкие, уходящие в бездну ступени, стены в бурых потеках и маслянистую жижу, плещущуюся где-то далеко внизу.

— Я иду первым, — отчеканил Пит.

Спорить никто не стал.

Он начал спуск. Металлические скобы были узкими и покрытыми склизким налетом; каждый шаг превращался в опасное испытание. Одной рукой Пит вцепился в поручень, вторую плотно сжал на рукояти «Шепота». Раненное плечо протестовало против каждого рывка, но он привычно загнал боль на задворки сознания.

Десять ступеней. Двадцать. Тридцать.

Дно.

Пит замер, оказавшись по щиколотку в ледяной, тягучей воде. Свет фонаря выхватил сводчатый кирпичный потолок и тянущиеся вдоль стен магистральные трубы — раздутые от давления, ржавые, местами лопнувшие.

Туннель убегал в обе стороны, теряясь в бесконечном мраке. Налево лежал путь к окраинам. Направо — к площади Согласия.

Он повернул направо.

Бойцы спускались в чрево города по одному. Вслед за Питом в вязкую мглу скользнул Финник — его движения были выверены и осторожны, а за спиной привычно покоился трезубец. Следом за ним в подземелье исчезла Китнисс, за ней — Джоанна.

Затем потянулись остальные.

Пит вел безмолвный подсчет, вглядываясь в лица тех, кто доверил ему свою жизнь. Хорн — широкоплечий гигант с вечно нахмуренными бровями. Вега — поджарый, издерганный, чьи пальцы находились в непрестанном движении. Крис, Ли, Томас. Рико — совсем еще мальчишка, едва перешагнувший порог двадцатилетия, но с глазами старика, видевшего слишком много. Берк, Данте, Оуэн, Сэм.

Четырнадцать душ.

Сколько из них вновь увидит небо на той стороне?

Он резко оборвал эту мысль. Не время. Не здесь.

— В колонну по двое, — негромко скомандовал он. Его голос ударился о сырые стены и вернулся глухим, искаженным эхом. — Дистанция — три метра. Финник, идешь со мной в авангарде. Китнисс, Джоанна — замыкаете строй.

Они рассредоточились мгновенно и без лишних слов. Так действуют настоящие профессионалы. Или те, кому пришлось слишком быстро научиться ими притворяться.

Первые сто метров пути поглотила тягучая тишина. Слышны были лишь хлюпанье шагов по маслянистой воде, далекий, едва уловимый гул — то ли работающей где-то вентиляции, то ли дыхания чего-то живого — и мерный, набатный стук собственного сердца.

Пит шел впереди. Его фонарь вырывал из