Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

Внезапно слева раздался истошный крик. Джоанна резко обернулась.

Хорн. Один из муттов мертвой хваткой вцепился ему в загривок. Зубы зверя глубоко ушли в плоть, и кровь начала толчками хлестать из раны в такт бьющемуся сердцу. Хорн отчаянно пытался стряхнуть тварь, но пальцы бессильно скользили по её слизкой коже. Мутт продолжал рвать и терзать, буквально выгрызая жизнь из человека.

— Хорн!

Джоанна рванулась на помощь. Три стремительных шага. Тщетно.

Он рухнул на колени, а мгновением позже повалился лицом в ледяную воду. Тварь на его спине вскинула окровавленную морду и уставилась прямо на Джоанну. Она была слепа, но Джоанна кожей почувствовала этот пустой, леденящий взгляд. Топор опустился со страшной силой, разрубая голову мутта надвое.

Но Хорн больше не дышал.

Вега попытался прийти на помощь, бросившись к Хорну еще в тот самый миг, когда раздался крик. Поступок благородный — и фатально безрассудный.

Вторая тварь лишь этого и ждала.

Она вырвалась из бокового ответвления — из той беспросветной мглы, которую никто не контролировал, поскольку все взгляды были прикованы к гибнущему Хорну. Мутт сбил Вегу с ног и навалился сверху, сминая его своей массой. Челюсти захлопнулись прямо на лице.

Вега не успел издать ни звука.

Джоанна подоспела в считаные секунды. Её топор опускался вновь и вновь, превращая тварь в месиво из рваной плоти и раздробленных костей. Но когда с врагом было покончено, она увидела то, что осталось от Веги. Лица больше не существовало — лишь жуткая каша из плоти, костных осколков и вытекшего глаза.

Он еще жил. Какое-то мгновение из его горла доносилось влажное бульканье, а тело сотрясали конвульсии. Секунда. Другая. И всё стихло.

— Держать строй! — прогремел голос Пита, резкий и властный, прорезающий заполнивший туннель хаос. — Не смейте расходиться!

Джоанна отступила назад, возвращаясь в круг. Рукоять топора в её ладонях была скользкой и теплой от крови. Чужой? Своей? Она уже не различала.

В живых осталось пятнадцать тварей. Тела мертвых устилали пол — изломанные, изрубленные, прошитые стрелами. Через некоторое время, живых оставалось уже лишь десять.

Мутты сменили тактику. Они перестали бросаться в слепую ярость, замедлив свой бег. Теперь они кружили на самой границе света, выискивая брешь в обороне. В этих существах проснулся интеллект — или же те, кто их сконструировал, заложили в них пугающую способность учиться на ошибках.

Когда их осталось пятеро, Финник шагнул вперёд. Он вышел за пределы защитного кольца — опасно, на грани безумия, но каждое его движение было пропитано холодной уверенностью. Его трезубец совершил молниеносный выпад, жаля вперёд и возвращаясь назад. Ещё одна тварь замертво рухнула в воду.

Последние четыре мутта дрогнули. Они не стали продолжать бой, а предпочли раствориться в темноте — скользнули в боковые проходы, скрылись в глубоких тенях и трещинах стен. Исчезли так же внезапно, как и появились.

В туннеле воцарилась тишина, нарушаемая лишь присутствием мертвецов.

Она не была абсолютной — её наполняли хриплое дыхание выживших, чей-то сдавленный стон и монотонное журчание воды, по которой расплывались маслянистые багровые пятна. Но после неистового грохота схватки это безмолвие казалось оглушительным.

Джоанна быстро обвела взглядом отряд. Хорн и Вега — мертвы. Крис остался в живых, но его рука, прокушенная до самой кости, висела безжизненной плетью; он прижимал её к груди, судорожно стиснув зубы. У Ли лишь глубокие царапины на ноге — пустяк, заживёт. Остальные отделались легким испугом и ссадинами.

Двенадцать живых. Из четырнадцати.

Пит медленно подошёл к павшим. Он замер над ними на несколько долгих секунд, и Джоанна сразу узнала выражение его лица — она слишком часто видела его в зеркале. Это была пустота. Не холодное равнодушие, а та особая стадия окаменения, когда внутри скапливается слишком много боли, чтобы её можно было чувствовать.

— Снимите жетоны, — приказал он. Голос звучал ровно и негромко. — Тела оставляем здесь.

Спорить никто не решился. В этом не было ни смысла, ни времени: тащить павших через километры кишевших тварями туннелей означало подписать смертный приговор остальным. Все это понимали. Он понимал это лучше других. Но от этого осознания тяжесть в груди не становилась меньше.

Джоанна опустилась на колено рядом с Хорном. Она нащупала на его шее цепочку — скользкую, липкую от крови — и резко дернула. Маленький металлический прямоугольник с именем, номером и группой крови всё ещё хранил тепло человеческого тела.

— Прости, — шепнула она, и этот звук едва ли достиг её собственных ушей.

За что она просила прощения? За то, что не успела перехватить мутта? За то, что сама продолжает дышать? Или за то, что они вообще оказались в этом проклятом месте? Она не знала ответа.

Джоанна поднялась и сунула металлическую пластинку в карман, где уже лежали жетоны Марека и Данны. Четыре имени. Четыре жизни, которые они не смогли уберечь.

— Двигаемся дальше, — скомандовал Пит. — Времени нет.

Он был прав. Твари скрылись из виду, но не покинули коллектор. Джоанна кожей ощущала их присутствие там, за границей света — они ждали, они наблюдали, они копили силы.

Отряд перестроился. Теперь в их рядах не было прежней четкости. Криса поставили в центр; его лицо было землистым, а наспех наложенная повязка быстро темнела. Ли заметно припадал на ногу, но держался.

Двенадцать человек. Впереди — ещё один бесконечный километр мрака. И что-то подсказывало Джоанне, что мутты были лишь прелюдией к тому, что ждало их в сердце Капитолия.

Глава 45

Туннель стремительно сужался.

Своды опустились настолько низко, что бойцам пришлось идти, согнувшись в три погибели. Мокрые, склизкие стены теперь находились на расстоянии вытянутых рук; пространство диктовало свои условия: движение только в колонну по одному, след в след.

Пит по-прежнему возглавлял шествие. Его налобный фонарь выхватывал из небытия лишь несколько метров пути, а за пределами этого бледного светового пятна царила абсолютная, почти осязаемая чернота — плотная и пугающе живая. Финник следовал вторым. В тесноте туннеля его трезубец превратился в обузу, но он не проронил ни слова жалобы, держа оружие вертикально, остриями вверх, в постоянной готовности к броску.

Цепочка из двенадцати человек растянулась почти на тридцать метров. Пит понимал, насколько они сейчас уязвимы — такая длинная, неповоротливая мишень в узком горле коллектора. Но выбора не было: туннель не прощал иных построений.

Вода под ногами прибывала. Теперь она доходила уже до