Питер Грант - Бен Ааронович

Спальня самой Николь была больше, чем главная спальня, но неудобной длинной формы, намекающей на то, что две комнаты были объединены. Она была приятно не-розовой, вместо этого оклеена обоями в тонкую полоску лимонно-жёлтого и светло-голубого цвета. Мебель была дорогой, но современной и пострадавшей по углам и краям. Опять же, не так много книг — только остальная часть серии о Гарри Поттере и то, что выглядело как учебники на откидном столике. Гораздо меньше плюшевых талисманов, но зато в щели между комодом и плинтусом забились заблудшие кусочки Lego. Очевидная пустота там, где отдел высоких технологий утащил её ноутбук. Плакат Голодных игр над кроватью — Дженнифер Лоуренс целится из лука.

Я вытащил один из «Гарри Поттеров». Он был практически в идеальном состоянии, вероятно, непрочитанный. Я положил его обратно и решил, что здесь ничего полезного нет.

— Я понимаю, почему вы должны это делать, — сказала сзади Виктория Лейси. Я обернулся и увидел её в дверях. — Я очень хочу, чтобы вам не приходилось этого делать.

— Я тоже, мэм, — сказал я. — У Николь был «Киндл»[260] или какая-нибудь другая электронная читалка?

— Почему?

— Прошу прощения?

— Почему вы хотите знать? — спросила она, скрестив руки на груди.

— На них могут приходить электронные письма и другие сообщения из соцсетей, — сказал я. — Многие люди этого не осознают. Мы должны убедиться, что не упустили из виду никакие каналы связи, которые могли существовать между Николь и другими людьми.

— Когда вы говорите «другие люди», вы имеете в виду педофилов, не так ли?

Её губы сжались в конце фразы. Я видел, что она пытается произнести немыслимое в надежде, что это окажется неправдой — это своего рода магическое мышление, но, к сожалению, не того рода, который работает.

— Не только педофилы, — сказал я. — Нежелательные контакты, отчуждённые родители, дилеры, члены банд, всё в этом роде. — Господи, подумал я. Ну и утешение.

— Это ваша специализация в Лондоне, да? — спросила она. — Уличное насилие, всё такое.

— Нет, — сказал я. — Я проверяю то, что упускают из виду другие офицеры.

— Потому что здесь нет никаких банд, — сказала она. — Я имею в виду, кроме цыган, и, возможно, некоторых поляков, но они здесь, как таковые, не живут. — Она замолчала и уставилась на меня. — Это хорошее место для воспитания детей, знаете ли. Не то что Лондон. Я имею в виду, в Лондоне может случиться всё что угодно.

Я спросил, выросла ли она сама в Лондоне, но она сказала, что родом из Гилфорда.

— Но я жила в Лондоне пару лет. До того как встретила Дерека, — сказала она. — Он отсюда родом. Я из приезжих. Это здесь имеет значение. Но, полагаю, в Лондоне все из приезжих.

Кроме тех из нас, кто из Кентиш-Тауна, подумал я.

— Дерек вытащил меня сюда почти сразу, как узнал, что я беременна, — сказала она. — К тому времени у него уже был дом, он купил его у церкви, когда деревня лишилась своего викария. Я рада, что он это сделал, потому что здесь есть место для детей. — Она оглядела комнату. — Как вы думаете, они что-то упустили?

Я огляделся — следы порошка для снятия отпечатков пальцев всё ещё виднелись на оконных рамах, двери и в любом другом месте, где мог прикоснуться злоумышленник. Я оценил, что за это время криминалисты потратили на одну эту комнату больше времени, чем за последние пятьдесят местных расследований ограблений.

— Нет, — сказал я. — Не думаю, что упустили.

Она заплакала. Я не уверен, что она даже осознавала это, пока не почувствовала слёзы на щеках. Я сделал шаг к ней, но она быстро развернулась и убежала.

Я спустился вниз и вышел.

На следующее утро мой телефон пиликнул, когда я был в душе. Это было письмо от Кимберли Сидр из отдела высоких технологий. К нему прилагалось изображение, которое даже на маленьком экране моего телефона можно было увеличить достаточно, чтобы увидеть знакомый узор микроскопических ямок и повреждений. Я переслал их доктору Валиду, но мне не нужно было его подтверждение.

Я узнаю гипертауматургическую деградацию, когда вижу её.

Телефоны уничтожила магия.

5. Клиент всегда прав

— А вот теперь ты меня начинаешь пугать, — сказал Доминик, пока я приседал, приближая лицо к старому камню военного мемориала. — Я всё ещё не понимаю, зачем я тебе нужен.

— Местный гид, — сказал я.

Было достаточно поздно, чтобы поисковые группы уже вышли, но достаточно рано, чтобы воздух был ещё прохладным и свежим. Камень удерживает вестигию дольше всего, за исключением некоторых видов пластика, но я хотел проверить первым делом, не теряя времени. Магия, достаточно мощная, чтобы повредить телефон, оставила бы след на монументе, если бы это случилось здесь. Я знаю это, потому что проводил эксперименты в контролируемых условиях, чтобы точно определить стойкость вестигии после магического события. Или, по крайней мере, настолько точно, насколько это возможно, используя своё собственное восприятие и короткошёрстного терьера по кличке Тоби.

— Что бы ни случилось с телефонами, — сказал я, — это произошло не здесь.

Это случилось не в доме Лейси. И, я перепроверил тем утром, не в доме Марстоу. Я столкнулся с возможностью, что мне, возможно, придётся просто обойти каждую дверь в деревне и принюхаться. И вот здесь было бы полезно иметь другого практика, чтобы разделить работу.

— Значит, ты думаешь, это дело «Фалкона»? — спросил Доминик.

— Возможно, — сказал я. — Но нет смысла идти к твоему начальнику, пока у меня не будет что ему сказать.

— Ему всё равно нужно знать, так или иначе, — сказал Доминик.

Как раз в этот момент над нашими головами с грохотом пролетел вертолёт — самый низко летящий самолёт, который я когда-либо видел, если не считать заходящих на посадку. Это был милитаризированный вертолёт «Еврокоптер Дофин» в армейском камуфляже. Когда он развернулся, чтобы направиться к гребню, мы попали под край его воздушной струи — вот насколько низко он летел.

— Восьмой полк, — самодовольно сказал Доминик. — Специальная авиационная служба[261]. — Он усмехнулся, увидев выражение моего лица. — Наконец-то, — сказал он. — Я уже начал гадать, хоть что-то здесь тебя поразит.

— Они присоединяются к поискам? — спросил я.

— Они в них с самого начала, — сказал Доминик. — Одно из преимуществ работы в Херефордшире — SAS обычно подключаются к таким делам.

Магия повреждает микропроцессоры только тогда, когда они включены, а это значит, что что бы ни случилось с телефонами девочек, это случилось, когда