Питер Грант - Бен Ааронович

созревания и останется таким, пока владелицу не вынесут из дома престарелых ногами вперёд. На вид ей было хорошо сохранившихся лет шестьдесят пять, но я научился не доверять внешности.

Она ждала меня на дальней стороне VW, где к открытым боковым дверям был прикреплён тяжёлый красно-золотой тент, растянутый на паре шестов. В его тени стоял старый деревянный кухонный стол, покрытый красно-белой клетчатой клеёнкой.

— Должно быть, вы знаменитый Питер Грант, — сказала она и жестом пригласила меня на один из четырёх серых металлических складных стульев, стоявших вокруг стола. Ещё один стул занимала привлекательная женщина средних лет с длинными каштановыми волосами, ореховыми глазами и таким же длинным прямым носом — её сестра? мать? Родственница, несомненно. На ней было оранжевое летнее платье и широкополая соломенная шляпа.

— Это моя дочь Корве, — сказала мисс Тефеидиад.

Корве протянула руку и пожала мою. Её хватка была крепкой, а кожа шершавой от тяжёлой работы.

— Рада познакомиться, Питер. — Её валлийский акцент был менее выражен, чем у матери. Я заметил, что не было никаких видимых следов косяка.

Я кивнул и сказал «взаимно». Корве — это приток Темы — я заранее посмотрел весь водосбор, прежде чем приехать.

— Лили, дорогая, — позвала мисс Тефеидиад. — Будь добра, поставь чайник.

Что-то застонало и зашевелилось внутри VW, который тревожно закачался. Я понял тогда, что задняя часть фургона нависала над краем берега, словно земля размылась после того, как он припарковался.

За тем местом, где я сидел, тропинка спускалась к реке, корни деревьев переплетались, образуя тревожно правильные ступеньки. Внизу течение реки вырезало омут — более глубокий и тёмный, чем мелкая вода непосредственно ниже по течению. Интересно, осмеливались ли дети, игравшие менее чем в десяти метрах ниже по течению, когда-нибудь заходить туда купаться — или что бы случилось, если бы они это сделали.

Бледное лицо появилось в тени дверного проёма VW, мутно уставилось на нас из глаз, сильно подведённых чёрным, хрюкнуло, а затем повернулось к компактной плите, которая была вкладом Германии в семейный отдых в 1950-х годах.

— Моя младшая, — сказала мисс Тефеидиад и получила в ответ рычание.

— Не обращайте на неё внимания, — сказала Корве. — Она такая с тех пор, как Ральф де Мортимер женился на Глэдис Тёмной.

— Итак, Скотланд-Ярд[269] снова в деле, — сказала мисс Тефеидиад. — Бодро несётся туда, куда даже святые боятся ступить.

Мне хотелось спросить, где Беверли и как так вышло, что семейство Тем завладело её телефоном. Но если Найтингейл меня чему и научил, так это давать другим выговориться, прежде чем самому что-то раскрывать. Это то общее, что у него есть с Сиволлом[270] и Стефанопулос[271], и со всеми лучшими начальниками, которых я знаю.

— Я просто помогаю с поисками, — сказал я.

— Пропавших девочек? — спросила Корве.

— Да.

— Что ж, мы их не видели, — сказала мисс Тефеидиад. — Это я могу сказать вам даром.

Бледное лицо Лили высунулось из темноты фургона, огляделось, остановилось на мне.

— Вам сахар? — спросила она. Её левая бровь была практически скрыта за рядом пирсингов, а петли серебра пронзали левое ухо от мочки до кончика.

— Чай мне не нужен, — сказал я. — Спасибо.

— Мог бы и сказать, — фыркнула она и отступила обратно.

— Не вздумай снова заснуть, Лили, — сказала Корве. — Мы всё ещё хотим чаю.

— Вот что я вам скажу, констебль Грант, — сказала мисс Тефеидиад. — Там, где вы сейчас находитесь, — это не Лондон. Это даже не Англия.

— Да, мам, — сказала Корве.

— Только в политическом смысле, — резко бросила мисс Тефеидиад через плечо, прежде чем повернуть ко мне слегка менее успокаивающую улыбку. — Мы помним ваших, когда они только начинали, и более надменной компании… джентльменов… вы не встретите. Но у нас долгая память, уходящая далеко в прошлое, видите ли, к тем временам, когда ваш любимый Темз ещё бегал с высунутым языком, прилипшим к римским задницам.

— Раньше мы получали головы, — сказала Корве. — Друиды бросали их вместе с прочими подношениями.

— О да, — сказала мисс Тефеидиад. — В те дни к тебе относились с уважением.

— Не то чтобы мы сейчас искали головы, — сказала Корве. — Мы принимаем наличные или товары в счёт оплаты.

— Так что, когда ваши перебили друг друга или что там было, — сказала мисс Тефеидиад, — мы не очень-то рыдали в наш чай. И я должна сказать, что за последние годы мы немного привыкли управлять своими собственными делами. Так что не то чтобы нам не нравятся гости…

— Мы обожаем гостей, правда обожаем, — сказала Корве. — Они оживляют место.

— Но, думаю, в будущем мы будем вынуждены настаивать на определённых минимальных стандартах навигационного этикета. — Мисс Тефеидиад с ожиданием посмотрела на меня.

— Конечно, — сказал я. — Вовлечение заинтересованных сторон — жизненно важная часть наших планов модернизации на будущее.

— Слушай, — сказала она, — ты вообще хочешь получить свою подружку обратно или нет?

Мне хотелось сказать им, что она на самом деле не моя подружка и что им лучше отпустить её, пока её мать, богиня важной части Темзы, не узнала, что они её задерживают, и не приехала объясниться. Но моя жизнь и так достаточно сложна, и я стараюсь не усложнять её себе ещё больше.

— Да, пожалуйста, — сказал я.

Мисс Тефеидиад кивнула, а затем посмотрела на Корве, которая встала и пошла к вершине лестницы из корней. Я встал и последовал за ней, заглядывая через её плечо.

— Беверли, дорогая, — позвала Корве. — За тобой приехали.

Она вышла из омута совершенно голой — если не считать лавандового полного неопренового гидрокостюма и полиэтиленового пакета Tesco, обмотанного вокруг головы, чтобы волосы оставались сухими. Она сверкнула глазами на Корве, а затем повернула свои чёрные глаза на меня, её полные губы скривились в полуулыбку.

— Долго же ты, — сказала она.

— Я был занят, — сказал я.

Беверли повернулась к мисс Тефеидиад.

— Можно мне мою сумку обратно?

Фиолетовая поясная сумка вылетела из тёмных недр VW. Беверли поймала её на лету и перекинула через плечо.

— И это, полагаю, ваше, — сказала Корве и протянула Беверли её телефон. — Откровение, скажу я вам, — сказала она. — Мы не знали, что они делают их водонепроницаемыми — очень удобно.

— Я не могу иметь дело с этими штуками, — сказала мисс Тефеидиад и фыркнула.

За её спиной Корве скорчила гримасу.

— Позже, дамы, — сказала Беверли и, схватив меня за руку, поторопила прочь.

— Так вы не останетесь на чай? — спросила мисс Тефеидиад.

Беверли настойчиво сжала мою руку, и я сказал им, что не можем.

— Мне нужно вернуться к расследованию, — сказал я.

— Вот досада, — сказала мисс