За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

Я махнул рукой, отпуская свою провожатую, и тихонько постучал в дверь. Почти сразу дверь открылась и выглянул Беримир.

— Тсс, — он приложил палец к губам и прошептал: — Сейчас выйду.

Через минуту он вышел в коридор и аккуратно прикрыл за собой дверь, стараясь не шуметь.

— Отец только что заснул, — пояснил Беримир. — Ты по делу, или просто так зашёл?

— Просто заглянул узнать, что тут у вас происходит. Может, прогуляемся по садику?

— Пойдём, — согласился Беримир, — мне давно пора размяться, а то уже устал сидеть.

Мы не торопясь вышли на улицу и двинулись по дорожке мимо кустов и статуй, мокрых после недавнего дождя. Фонтаны уже отключили, но в чашах стояла дождевая вода, в которой плавали жёлтые и красные листья.

— Как там Путята? — спросил я.

— Сильно лучше, — ответил Беримир. — Уже понятно, что выздоравливает, но очень уж это долго тянется.

— Это как раз хорошо, это значит, что мама его лечит как надо. Если бы она хотела просто от него отделаться, она бы убрала эту опухоль, и всё. А через некоторое время появилась бы новая опухоль.

— Да? — он посмотрел на меня с интересом. — А что она тогда делает, если не трогает опухоль?

— Восстанавливает защитные свойства организма. Если убрать причину болезни, то организм сам легко справится с опухолью. Сейчас опухоль, наконец, стала уменьшаться, то есть иммунитет уже начинает работать как надо.

— Милослава нам ничего этого не рассказывала, — с досадой заметил Беримир.

— Она никогда ничего не рассказывает больным и родственникам. Она как-то сказала, что любую фразу о болезни они воспринимают как обещание вот прямо сейчас вылечить, а она ничего обещать не готова. Насколько я понял, у неё когда-то давно был с этим какой-то неприятный случай, и с тех пор она взяла себе принцип никаких обнадёживающих заявлений не делать.

— Понятно, — задумчиво сказал Беримир. — Но отцу и впрямь сильно лучше, он уже поговаривает, что можно долечиться и дома.

— Отговори его, — встревожился я. — Не вздумай даже соглашаться. Он ещё не вылечился, всего лишь наметился перелом, но всё легко может вернуться назад. Мама, конечно, отпустит его с удовольствием, заявив, что раз больной не хочет лечиться, то это его дело, но для Путяты это кончится, скорее всего, очень плохо.

— Спасибо, что предупредил, — судя по голосу, он воспринял мои слова всерьёз. — Думаю, я смогу настоять, чтобы отец пробыл здесь, столько, сколько Милослава сочтёт необходимым.

— Правильная позиция, — согласно кивнул я. — Именно так и нужно.

— Скажи мне, Кеннер, — пристально посмотрел на меня Беримир, — как наша семья может с тобой расплатиться?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Я сделал это, потому что полагал это правильным, а не потому, что рассчитывал на какую-то плату. Возможно, когда-нибудь я и попрошу тебя о какой-то услуге, но можешь на этот счёт не тревожиться — я не стану просить ничего, что ты не захотел бы мне дать.

— Как скажешь, Кеннер, — кивнул Беримир. — Мы будем помнить, что наша семья у тебя в долгу.

— Но кстати говоря, у меня есть один вопрос, и возможно, ты сумеешь мне помочь. Насколько я знаю, ваше семейство занимается алхимией?

— Можно и так сказать. Что тебя интересует?

— Меня интересует всё, что ты мог бы мне рассказать о высокой алхимии у нас в княжестве.

— Вот ты спросил! — засмеялся Беримир. — Между нашей косметикой и высокой алхимией пропасть. Разве что и то, и то алхимией называется. Ты что, собрался в высокую алхимию влезть? Зря. Сам не заметишь, как тебе голову открутят.

— Не то, чтобы собрался влезть, — туманно сказал я, — но приходится. Знаю, что дело опасное, оттого и пытаюсь осторожно выяснить.

— Приходится, говоришь? — хмыкнул Беримир. — И неужели тебе некого расспросить? Мне казалось, что как раз у тебя-то есть такие друзья, которые в этом разбираются.

— Мне есть у кого спросить, — признал я. — Но дело в том, что я бы хотел быть уже в теме, прежде чем заводить с ними этот разговор. Сам же сказал, что там всё непросто.

— Непросто, верно. Но возможно, я и в самом деле смогу здесь немного помочь. Есть у меня друг, который занимается фармацевтикой и имеет какое-то дело с высокой алхимией. Возможно, он что-то и может рассказать. Что именно тебя интересует?

— Всё, — ответил я. — Какими путями она проходит по княжеству, кто этим занимается, сколько идёт на экспорт, куда именно и через кого. В общем, всё, что только можно узнать.

— Значит, всё-таки решил кое-кому ноги оттоптать, — со странным выражением посмотрел на меня Беримир. — Похоже, ты опять собрался устроить очередной переполох в нашем курятнике. Резкий ты парень, Кеннер. Надеюсь, ты не надумаешь при случае и нас потеснить.

— Не надумаю, — уверенно пообещал я. — А если у нас случайно и выйдет какой-то конфликт интересов, то я приложу все силы, чтобы решить его мирно.

— Ну-ну, — хмыкнул Беримир. — Ладно, спрошу у своего друга про высокую алхимию. Что-то он должен об этом знать.

* * *

Когда я приехал на Княжий Двор, я не стал заходить внутрь, а остался стоять у крыльца Судебной Палаты, поджидая Драгану. Ждать пришлось недолго — через несколько минут появилась и она.

— Меня ждёшь, Кен?

— Тебя, — кивнул я. — Подумал, что возможно, надо что-то согласовать. Или хотя бы прикинуть, как себя вести.

— Бесполезно прикидывать, — усмехнулась Драгана. — Здесь князь дрессировщик — как он скомандует, так и будем подпрыгивать. Но ты не беспокойся, я там немного поработала с комиссией по расследованию. В общем, официальный вердикт Круга Силы состоит в том, что произошло космически редкое событие в виде стихийной флюктуации Силы, которая и подействовала так, как подействовала. Вопрос о твоём возможном участии полностью закрыт, тебе бояться нечего.

— Да с чего ты взяла, что я боюсь? — удивился я. — Я там и в самом деле ни при чём, при разборе дела в конфликтной комиссии я говорил чистую правду.

— В самом деле ни при чём? — пристально посмотрела на меня Драгана.

— Ну ты сама посуди — зачем мне это? Там что — были мои деньги, что ли? И главное, что это было бы совершенно бессмысленно. Мы бы и так аннулировали этот договор в самом скором времени через ту же конфликтную комиссию, у нас уже все бумаги были готовы. Вот для чего бы мне идти на такой риск? Чтобы чуть-чуть ускорить дело, в котором у меня нет никакого интереса?

— Ну если с такой стороны посмотреть… — озадаченно проговорила она. — Действительно, незачем тебе было таким заниматься. Тогда я не