За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— С Гораном Драгана и без нас разберётся, ей для этого княжий суд не нужен, — хмыкнул князь. — Мы сейчас о тебе говорим. Кстати, Матиас, ты разве не знаешь, что на княжьем суде всегда эмпат присутствует? Ты уж будь добр, ври поменьше, а то она уже замучилась мне сигналить. Так значит, ты утверждаешь, что денег не получал, верно?

— Получал, — признал Лахти, — но все их переводил Горану. Если они и были крадеными, то все вопросы к нему, я ни при чём.

— А почему переводил? — полюбопытствовал князь. — Вот ты говоришь, что заключил честный договор в расчёте на поставку, а поставщик свои обязательства не выполнил и заплатил тебе штраф, как в договоре прописано. И вдруг ты зачем-то эти деньги ему назад отдаёшь. Почему?

— Ну, Горан меня попросил их ему переводить, — глаза у Матиаса забегали. — Мне чужого не надо, я в это дело влезать не хотел.

— То есть он просто попросил тебя дать ему денег, и ты дал, — подвёл итог князь. — Лахти, ты всем деньги просто так раздаёшь? Может, ты слабоумный?

Послышались смешки. Идея, что можно неплохо заработать, просто попросив у Матиаса денег, присутствующим показалась забавной. Матиас побагровел, но счёл за лучшее обойтись без ответа.

— Или может, ты с самого начала знал, что участвуешь в краже, и решил, что таким образом сможешь постоять в сторонке, пока с других будет спрос? — продолжил князь.

— Не знал я, — мрачно сказал Лахти, глядя в стол.

— Я же просил тебя врать поменьше, — укоризненно попенял ему князь. — Ты моего эмпата так до нервного расстройства доведёшь. Ну ладно, давай взглянем на это дело с другой стороны. То есть ты утверждаешь, что это честный договор, и ты планировал оплачивать то, что Горан обязался тебе поставить. Так это?

— Так, княже, — подтвердил Матиас, по-прежнему не поднимая глаз.

— Опять соврал, — вздохнул князь. — Эх, Лахти, Лахти. Ну ладно, идём дальше. Что там Горан обещал поставлять?

С этими словами он пристально посмотрел на меня, так что отвечать пришлось мне:

— Коленные блоки тяжёлых бронеходов, княже.

— А раз поставок коленных блоков не было, то значит, поставка тяжёлых бронеходов тоже была сорвана, так получается?

Лахти молчал. Я даже ощутил к нему жалость — мне давно уже стало ясно, что он в этой интриге вовсе не участвует. Скорее всего, его попросил об услуге Остромир Грек, и ему пришлось согласиться. В принципе, любой мог бы оказаться в таком положении, и я не исключение, попроси меня, к примеру, та же Драгана. Хотя в подобную уголовщину я, скорее всего, лезть отказался бы, но иногда отказаться бывает очень и очень непросто.

— А, вот мне подсказывают помощники: оказывается, производство бронеходов совсем не пострадало. Оказывается, у тебя, Лахти, есть ещё договор с княжеской кузней на поставку этих самых коленных блоков. Этому договору уже лет семьдесят, а четыре года назад он был перезаключён ещё на десять лет. Слушай, Лахти — а куда же ты собирался складывать блоки от Горана? Если бы он тебе их стал поставлять, конечно. То есть ты покупал блоки, которые тебе не нужны… зачем?

Князь пронзительным взглядом уставился на Матиаса, который посмотрел на него, и тут же снова потупился.

— Что молчишь, Лахти? — рявкнул князь. — Ты что, решил, что в гости к подружке пришёл и можешь вместо ответа какую-то чепуху нести? Я тебя за неуважение к княжескому суду в порошок сотру! Отвечай быстро!

Не хотел бы я оказаться на месте Матиаса, у меня и на своём-то месте по спине озноб прошёл. Таким я князя ещё не видел, и ничуть не усомнился, что он и вправду способен Лахти уничтожить, и может даже, в буквальном смысле. Вот и до Матиаса дошло, что шутки кончились, и пришло время признаваться и каяться.

— Меня попросил заключить этот договор господин Остромир Грек. Он и прислал ко мне Горана Ивлич. Я был обязан господину Остромиру и не смог отказать.

— Ну наконец-то правду сказал, — сурово заметил князь. — Долго же пришлось из тебя её выдавливать. Ну а ты, Грек, что на это скажешь?

— Я просто оказал услугу Горану Ивлич, — неохотно ответил Грек.

— Ещё ты мне будешь сказки рассказывать, что ли? — нахмурился князь. — Кто такой Горан Ивлич? Это насекомое, которое невооружённым глазом не заметить — какие услуги ты мог ему оказывать? Да его к тебе и на порог бы не пустили.

Князь некоторое время сверлил взглядом Остромира, который мрачно смотрел ему в ответ.

— Ладно, двигаемся дальше, — наконец, сказал князь, отведя взгляд от Остромира. — Почему, собственно, этот договор вы называете фиктивным? Что там мешало Горану его исполнить?

С этими словами он опять вопросительно посмотрел на меня, так что мне снова пришлось отвечать:

— Договор не мог быть исполнен, княже, потому что он подразумевал получение специальной лицензии, а господин Остромир заблокировал её выдачу.

— Вот, значит, как, — картинно удивился князь. — Что на это скажешь, Грек?

— Предприятие Ивличей не отвечало требованиям этой лицензии, — ответил тот.

— Мне тут сигналят, что ты врёшь, Грек, — ласково сказал князь. — Нет, ну что вот за люди, а? Врут своему князю в глаза и вообще ничего не боятся. Придётся опять самому разбираться.

Он махнул рукой судебному маршалу, и тот объявил: «Свидетель Филип Роговски, начальник департамента специального лицензирования Работного приказа». Мой старый знакомый Филип выглядел очень бледно и заметно трясся. Да уж, ему не позавидуешь — попал он между князем и Греком, как между молотом и наковальней, и ещё неизвестно кто из них страшнее. Впрочем, неизвестным это оставалось недолго — князь тут же этот вопрос полностью прояснил:

— Вот что, свидетель, как тебя там. Имей в виду: если выяснится, что ты пытаешься мне врать или недоговаривать, то отсюда поедешь сразу в тюрьму. Я тебя там сгною, понятно?

— Понятно, княже, — дрожащим голосом подтвердил Роговски.

— Ты почему не выдавал лицензию Ивличам?

— Виноват, княже, так распорядился господин Остромир Грек.

— Ну-ка, ну-ка, подробнее об этом.

— Господин Остромир вызвал меня и предупредил, что вскоре мастерская Ивлич обратится в мой отдел за лицензией, — начал рассказывать Филип, старательно избегая смотреть в сторону Грека. — Он распорядился, что нужно тянуть время под разными предлогами. И ещё он издал внутреннее распоряжение, что выдача лицензий четвёртой группы должна визироваться им лично.

— Не доверял тебе, значит? — хмыкнул князь. — Боялся, что ты можешь и выдать втихую?

— Не могу знать, княже.

— Ладно, продолжай, — поощрительно кивнул князь.

— Вскоре после этого мастерская Ивлич действительно обратилась за лицензией.

— И что ты сделал?

— Как было приказано,