Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

за то время, что Онесто занимались своим делом, это, несомненно, происходило неоднократно, учитывая, сколько войн сотрясало Семь Сатрапий в последние годы, – и если на внесенные средства не объявится наследников, то что им еще делать с этими деньгами? Раздавать направо и налево? Можно было считать это привилегией банка в возмещение за несомые риски.

Разумеется, банкиры могли не выказывать особого рвения в поиске наследников, и тогда это превращалось в способ пополнить их собственные карманы. Однако злоупотребление подобными методами повредило бы репутации банка – а для банка нет ничего важнее репутации. Поэтому для них имело важнейшее значение поддерживать видимость щепетильнейшей добродетели. Но, разумеется, предыдущие поколения Онесто, ныне давно почившие, достроили эту репутацию до таких высот, что Тургал и его коллеги вполне могли считать для себя возможным воспользоваться ею для собственного обогащения.

И если это было действительно так, то, вероятно, они не ошибались. Их детям и внукам, конечно, придется расплачиваться за их поведение – но Каррис к этому времени уже не будет рядом, чтобы отстоять свои права.

– Перед тем как прийти сюда, – сказала Каррис, – вы наверняка просмотрели все счета моего мужа, чтобы подготовиться к предстоящему разговору.

Тургал моргнул.

– Я не вправе делать никаких заявлений касательно существования или состояния…

– То есть я права. И, вероятно, даже принесли с собой копии?

По предположению Белой, счетов должно было быть несколько, и суммы наверняка были достаточно крупными – а Тургал Онесто, в отличие от своих предков, не отличался хорошей памятью на числа. Белая сказала, что запись номеров счетов была бы прямым нарушением принципов банкирского дома: Онесто были знамениты тем, что держали все цифры в уме. То, что находится у тебя в голове, не может быть украдено, по крайней мере без твоего ведома.

Каррис была удивлена тем, что Белая так много знает о каком-то торговом доме; однако та считала необходимым иметь как можно больше информации о тех, кто обладает хотя бы какой-то властью. А семейство Онесто, заявила она, через сто лет, вероятно, будет более уважаемым и знатным, чем восемьдесят семь с половиной из ста благородных семейств в Семи Сатрапиях.

Это была какая-то шутка, но Каррис не уловила соли. Обычно Онесто давали взаймы под двенадцать с половиной процентов… Двенадцать с половиной из ста… А-а! Наконец до нее дошло. А она-то гадала, неужели в Семи Сатрапиях действительно ровно сотня благородных семейств? Даже шутки Белой говорили Каррис о том, сколько всего ей еще предстоит изучить.

Банкир потянулся за узким тубусом для свитков, висевшим на ремне у него за спиной… Однако помимо глаз и ушей шпионская сеть, доступ к которой Белая открыла для Каррис, располагала также и пальцами. И некоторые из них были весьма ловкими.

Тургал Онесто открыл тубус, запустил туда руку – и не нашел ничего. Он перевернул его и потряс – ничего! Пустота! Лицо банкира побледнело, потом позеленело.

– Я, по крайней мере, надеюсь, что информация была зашифрована? Наверняка ваше семейство использует десятки тайных кодов?

– Разумеется! Разумеется! Ничего страшного, просто небольшое затруднение… Сейчас я все…

Он пошарил в сумке, которую принес с собой. И помертвел еще больше.

– Вы что, принесли ключ к шифру вместе с зашифрованными данными? – Каррис устало потерла лоб. – Это не какая-нибудь глупая шутка, случайно?

Круглые, как блюдца, глаза банкира дали красноречивый ответ.

– Ваш дед будет вами чрезвычайно недоволен.

– Большинство людей даже не поймут, что это шифр! – вскричал Тургал. – Это… это просто кусок дерева… конус! Если у вас нет в точности такого же…

Он осекся.

– Вы… Это сделали вы!!

– Тургал, послушайте меня…

На его шее вздулись жилы.

«О, да мы с характером! Ну ничего, пускай попробует хоть что-нибудь выкинуть. Посмотрим, насколько этот тауб действительно сковывает движения…» Если ты мужчина и тебе надрала задницу какая-нибудь гвардейка-лучница, это, конечно, стыдно; но что говорить об унижении мужчины, получившего взбучку от женщины в таубе?

С другой стороны, гвардейский мундир всегда играл роль доспехов, предохранявших Каррис от неприятных столкновений, – никто не захочет вступать в драку, чтобы заведомо проиграть.

«Новая одежда, новые правила».

И тут она поняла, что само нежелание банкира идти ей навстречу могло быть связано с ее выбором парийского одеяния. Семейство Онесто было родом с Илиты, а илитийцы издавна соперничали с Парией. Особенно это относилось к богатым купцам, которые считали несправедливо высокой плату за пользование наземными парийскими дорогами в зимнее время. Многие выходцы из благородных семейств, воспитывавшиеся на Большой Яшме, гордились тем, что оставили эти мелкие счеты в прошлом, но Тургал вырос не здесь. Да, он выглядел как типичный молодой и богатый городской щеголь, но все предрассудки его предков были при нем.

Каррис внезапно пришло в голову, не подобрала ли ей Марыся это платье намеренно. Однако она ведь не говорила рабыне, что собирается встречаться с илитийцем, верно? «Может быть, я все же что-то обронила и Марыся таким образом пытается мне насолить? Или наоборот – если бы я была более откровенной, Марыся помогла бы мне избежать неудобной ситуации?»

– Послушайте, Тургал, я могла бы разыграть эту карту десятком различных способов. Я могла бы отложить нашу встречу и прийти к вашему отцу, имея при себе все номера и цифры. Я могла бы разоблачить вас сейчас и разрушить вашу карьеру. Вместо этого…

Каррис выудила из своей сумки конус вместе с бумагами и протянула ему. Потом вытащила еще один лист бумаги, на котором были выписаны все цифры, уже в расшифрованном виде. Все это было сделано за то время, которое понадобилось банкиру, чтобы дойти до места их встречи.

– Я не имею намерения вас уничтожать, – сказала Каррис. – Но я требую, чтобы вы относились ко мне с должным уважением.

– Конечно! Конечно! – В нем уже не оставалось и капли былого чванства. – Прошу вас, мои взаимоотношения с дедом и так трещат по швам. Он просто от меня отречется! И тогда я уже ничем не смогу быть вам полезен, не так ли? Ведь так?

– У меня нет намерения уничтожать вас, Тургал, – повторила Каррис. – Я желаю, чтобы вы собрали все эти денежные средства и перевели их на новый счет – просто на случай, если кто-нибудь еще также имеет доступ к этим цифрам. Это необходимо сделать сегодня же.

– Это вполне выполнимо.

– Возможно, этими деньгами будет интересоваться верховный люкслорд Андросс Гайл.

– Мой дед всегда обслуживает его лично. Но если средства будут на новом счете, даже Андросс Гайл не сможет до них добраться.

«Умный дед. Тургал в разговоре со