Клуб мертвых - Шарлин Харрис

принялась неловко распаковывать подарок. Чертовы накладные ногти мешали: до сих пор к ним не привыкла. Приложив некоторые усилия, я открыла белую картонную коробку и обнаружила, что Алсид нашел замену моей шали. Я доставала ткань медленно, наслаждаясь каждым моментом. Шаль была прекрасной: черный бархат с бисерной вышивкой по углам. Я против воли подумала, что она стоит раз в пять дороже той, что пострадала.

У меня не находилось слов. Такое со мной случалось нечасто. Но мне никогда не дарили таких подарков, и я не могла относиться к этому легкомысленно. Я завернулась в бархат, наслаждаясь его прикосновением к коже, и потерлась о ткань щекой.

– Спасибо. – Мой голос дрогнул.

– Пожалуйста, – ответил он. – Боже, не плачь, Сьюки. Я хотел, чтобы ты порадовалась.

– Я очень рада, – сказала я. – И не собираюсь плакать. – Усилием воли я сдержала слезы и отправилась к зеркалу в ванной. – Ох, какая красота. – Я искренне любовалась своим отражением.

– Отлично. Рад, что тебе нравится, – отрывисто ответил Алсид. – Подумал, это меньшее, что я могу сделать. – Он поправил шаль так, чтобы ткань прикрывала красные следы на моем плече.

– Ты ничего мне не должен, – сказала я. – Это я перед тобой в долгу. – Я понимала, что моя серьезность напугает Алсида не меньше, чем слезы. – Пойдем, – сказала я. – «Клуб мертвых» ждет. Сегодня мы все выясним, и никто не пострадает.

Это доказывало, что я неспособна к ясновидению.

* * *

На Алсиде был другой костюм, на мне – другое платье, но клуб выглядел так же, как и вчера. Пустынная подъездная дорожка, атмосфера обреченности. На улице стало еще холоднее, на выдохе изо рта у меня вырывался пар, и я самым жалким образом испытывала благодарность за тепло шали. Сегодня Алсид едва не выпрыгнул из машины и поспешил под навес, даже не подав мне руки.

– Полнолуние, – кратко пояснил он, ожидая меня в его тени. – Ночь будет напряженная.

– Мне жаль, – сказала я, чувствуя себя беспомощной. – Наверное, тебе ужасно тяжело.

Если бы не обязанность сопровождать меня, он мог бы уехать в лес и гоняться за оленями и кроликами. Он пожал плечами, отклоняя мои извинения.

– У меня будет завтрашняя ночь, – сказал он. – Она почти так же хороша. – Но он вибрировал от напряжения.

Сегодня я уже не подпрыгнула, когда машина поехала в направлении парковки будто бы сама по себе, и даже не вздрогнула, когда мистер Хоб открыл дверь. Не сказать, что он был рад нас видеть, но я не могла с точностью определить, что означает обычное выражение его лица. Он мог бы быть на пике радости, я об этом не узнала бы.

Но почему-то я сомневалась, что он рад моему повторному появлению в клубе. Может, он был его владельцем? Трудно было представить, что мистер Хоб назвал бы клуб «У Жозефины».

«Гниющая псина» или, может, «Сгоревшие черви», но не «У Жозефины».

– Сегодня мы не ожидаем неприятностей, – сурово проговорил мистер Хоб. Его голос был жестким и скрипящим, как будто он редко разговаривал и совершенно этого не любил.

– Она ни в чем не виновата, – ответил Алсид.

– Тем не менее, – сказал Хоб и на этом оставил нас. Возможно, он полагал, что говорить больше нечего, и он был прав. Маленький гоблин с неровной кожей дернул подбородком в сторону нескольких столов, сдвинутых вместе: – Король ожидает вас.

Мужчины встали, когда я приблизилась к столу. Рассел Эджингтон и его приятель, Талбот, смотрели в сторону танцпола; напротив них сидели вампир постарше – то есть он был старше, когда его обратили, – и женщина, которая, разумеется, осталась сидеть. Мой взгляд скользнул по ней раз, другой, и я подпрыгнула от радости.

– Тара!

Моя подруга из старшей школы вздрогнула и тоже подскочила. Мы распахнули друг другу объятия, не ограничиваясь обычными для нас легкими прикосновениями. Здесь, в «Клубе мертвых», мы обе были чужаками в чужой стране.

Тара была немного выше меня, с темными волосами и оливковой кожей. На ней были бронзово-золотое платье с длинными рукавами, переливающееся при каждом движении, и туфли на очень высоком каблуке – она старалась соответствовать своему спутнику.

Как только я высвободилась из объятий и счастливо похлопала ее по спине, я сообразила, что встреча с Тарой – худшее, что могло произойти. Я скользнула в ее разум и поняла, что она собирается спросить меня, почему я здесь с кем-то, кроме Билла. Разумеется.

– Послушай, милая, проводи меня до дамской комнаты, будь добра, – сказала я весело, и она, прихватив сумочку, послала своему спутнику идеальную улыбку, одновременно многообещающую и виноватую.

Я слегка помахала Алсиду, попросила у мужчин прощения, и мы торопливо удалились в направлении туалета, который находился рядом с проходом, ведущим к задней двери. В дамской комнате было пусто. Я прижалась спиной к двери, чтобы нас никто не побеспокоил. Тара повернулась ко мне. Ее лицо светилось от любопытства.

– Тара, пожалуйста, никому ни слова о Билле или о том, что происходило в Бон-Темпсе.

– Хочешь объяснить почему?

– Просто… – Я попыталась придумать что-то разумное, но не смогла. – Тара, от этого зависит моя жизнь.

Она вздрогнула и уставилась на меня. Кто бы среагировал иначе? Но Тара через многое прошла и осталась стойкой, хотя и раненой, птицей.

– Я так рада, что ты здесь, – сказала она. – Мне было ужасно одиноко в этой толпе. Кто твой спутник? Что он такое?

Я всегда забывала, что обычные люди этого не понимают. И почти забывала о том, что им неизвестно об оборотнях и перевертышах.

– Он геодезист, – сказала я. – Пойдем, я вас познакомлю.

– Простите, что убежали. – Я широко улыбнулась мужчинам. – Я совсем забыла о манерах.

Я представила Тару Алсиду, который выразил подобающую случаю радость. Затем пришла очередь Тары:

– Сью, это Франклин Мотт.

– Приятно познакомиться, – сказала я и протянула ему руку до того, как поняла свою ошибку. Вампиры не жмут рук. – Прошу прощения. – Я поспешно извинилась и слегка помахала ему. – Вы живете здесь, в Джексоне, мистер Мотт? – Я очень старалась не опозорить Тару.

– Пожалуйста, зовите меня Франклин, – улыбнулся он. У него был восхитительный мягкий голос с легким итальянским акцентом. Когда он умер, ему было около шестидесяти; усы и бородка были седыми, лицо – изрезанным морщинами. Он выглядел решительным и очень мужественным. – Да, я живу здесь. Я владею бизнесом, филиалы которого расположены в Джексоне, Растоне и Виксбурге. С Тарой мы познакомились в Растоне.

Мы следовали социальному протоколу: расселись, рассказали мужчинам, как мы с Тарой познакомились в старшей школе, и заказали напитки. Все вампиры, разумеется,