Клуб мертвых - Шарлин Харрис

Вампиры думали о токе крови по нашим сосудам – чувствуя их взгляды, направленные на наши бедра, я была в этом убеждена. И я слышала, как оборотни воображают, насколько мы хороши на вкус. Так что, возвращаясь к нашему столу, я чувствовала себя главным блюдом. Нас с Тарой хлопали по плечам, говорили комплименты и приглашали присоединиться. Я почти согласилась потанцевать с темноволосым кудрявым вампиром примерно моего роста – он был милым, как кролик. Но все же я улыбнулась и пошла дальше.

Франклин Мотт был в восторге.

– О, ты была права, – сказал он, отодвигая стул для Тары. Алсид, как я заметила, остался на месте и хмуро смотрел на меня, вынудив Талбота наклониться и с неловкой вежливостью предложить мне помощь. Рассел потрепал Талбота по плечу, довольный этим жестом.

– Поверить не могу, что вас не исключили, – сказал Талбот, справляясь с неловкостью. Я бы не подумала, что Алсид может быть ублюдочным собственником.

– Мы понятия не имели, – смеясь, заспорила Тара. – Нет. Мы никак не могли понять, с чего вокруг нас столько шума.

– Что с тобой такое? – тихо спросила я Алсида. Но, прислушавшись как следует, я смогла вычленить источник его недовольства. Он возмущался тем, что признал передо мной сохранившуюся привязанность к Дебби, потому что в противном случае он мог бы постараться уложить меня в постель. Он чувствовал вину и в то же время злился: поскольку луна была полной, он рассчитывал на хороший вечер. Своего рода хороший.

– Не слишком-то тебя интересует твой парень, – сказал он холодным неприятным тоном.

С тем же успехом он мог вылить мне в лицо ведро холодной воды. Я была в шоке, и мне было очень больно. На глаза навернулись слезы. Для всех присутствующих было очевидно, что он сказал что-то расстроившее меня.

Талбот, Рассел и Франклин – все уставились на Алсида с оттенком угрозы. Талбот выглядел слабым отражением своего покровителя, и его можно было проигнорировать, но Рассел вообще-то был королем, а Франклин выглядел как влиятельный вампир. Алсиду пришлось вспомнить, где он и с кем.

– Прости меня, Сьюки, я просто ревную, – сказал он так, чтобы наши соседи по столу услышали его. – Это было очень интересно.

– Интересно? – сказала я так легкомысленно, как только смогла. На самом деле я была в бешенстве. Я пропустила несколько прядей его волос сквозь пальцы и наклонилась к нему. – Просто интересно?

Мы фальшиво улыбнулись друг другу, но прочие нам поверили. Мне хотелось сгрести его темные волосы в кулак и сильно дернуть. Возможно, он не читал мысли так, как я, но этот импульс он ощутил вполне ясно. Алсид принудил себя не вздрогнуть.

Тара снова вмешалась – она, благослови ее Господь, спросила Алсида, чем он занимается, и еще один неловкий момент удалось спустить на тормозах. Я слегка отодвинулась от стола и позволила себе задуматься. Алсид был прав, я должна была работать, а не развлекаться, но я не представляла, как могла отказать Таре в том, что так ее радовало.

В просвете между телами, изгибающимися на маленьком танцполе, я заметила Эрика, прижавшегося спиной к стене возле сцены. Его взгляд был прикован ко мне, и в глазах у него был огонь. Он не сердился на меня – он воспринял наше маленькое представление именно так, как мы задумали.

Эрику шли костюм и очки. С ними он каким-то образом казался менее угрожающим, решила я, и вернулась мыслями к делу. С учетом того что людей и оборотней было немного, мне было проще прислушаться к каждому из них. Проще найти того, кому принадлежала конкретная мысль. Я закрыла глаза, чтобы сконцентрироваться, и почти немедленно поймала фрагмент внутреннего монолога, который заставил меня вздрогнуть.

«Мучение», – подумал какой-то мужчина. Я поняла, что мысль принадлежит человеку и исходит откуда-то из-за моей спины, от барной стойки. Мне захотелось повернуться, но я остановила себя. Смотреть было бесполезно, но желание было почти непреодолимым. Вместо этого я опустила глаза, чтобы не отвлекаться на движения прочих посетителей.

Люди, конечно, не думали полными предложениями. Когда я говорила об их мыслях, это походило на перевод.

«Когда я умру, мое имя станет известным, – подумал он. – Все почти готово. Господи, убереги меня от боли. По крайней мере, он здесь. Я буду надеяться, что кол достаточно острый».

Черт побери. В следующее мгновение я уже была на ногах и отходила от стола.

* * *

Я двигалась вперед. Разум заблокировал звуки музыки и шум голосов; я прислушивалась к тому, что не было сказано вслух. Я была как будто бы под водой. У барной стойки ждала своего бокала с искусственной кровью вампирша с начесом. Она была одета в платье с облегающим лифом и пышной юбкой, занимающей кучу места. Широкие плечи и мускулистые руки слабо гармонировали с этим нарядом, но я не рискнула бы сказать ей об этом, как, наверное, любой нормальный человек. Должно быть, это была Бетти Джо Пикард, правая рука Рассела Эджингтона. Она носила белые перчатки. Честное слово, подумала я, единственное, чего ей не хватает, – маленькой шляпки с вуалью. Готова поспорить, Бетти Джо фанатеет от Мейми Эйзенхауэр.

А за спиной этой впечатляющей вампирши лицом к барной стойке стояли два человека. Один из них был высоким и почему-то казался знакомым. Его каштановые волосы с редкими седыми прядями были длинными, аккуратно причесанными и выглядели так, будто обычной мужской стрижке позволили отрасти как придется. С костюмом это смотрелось странно. У его приятеля пониже были жесткие темные волосы, подернутые сединой. Он носил спортивную куртку, которую, возможно, нашел на распродаже в торговом центре.

Ко внутренней стороне куртки был пришит карман, в котором он прятал кол.

Это было ужасно, но я заколебалась. Если я остановлю его, то выдам свой талант, а вместе с ним – свою истинную личность. Последствия этого будут зависеть от того, что Эджингтону обо мне известно. Как оказалось, он знал, что девушка Билла работает официанткой в баре в Бон-Темпсе, но не знал моего имени – поэтому-то я спокойно назвалась Сьюки Стакхаус. Если Рассел, зная, что девушка Билла умеет читать мысли, поймет, что я умею читать мысли… кто знает, что со мной случится?

Хотя я в общем-то догадывалась.

Пока я колебалась, стыдясь собственного страха, решение было принято за меня. Мужчина с черными волосами полез под куртку.