Клуб мертвых - Шарлин Харрис

– Рад знакомству, – вежливо ответил он. Его тоже хорошо воспитали, хотя по нему и не скажешь, когда именно. – Я не буду спрашивать, как вы поживаете, потому что вижу здоровенную дыру у вас в боку.

– Иронично, что кол в итоге достался человеку. – Я пыталась поддержать разговор и надеялась еще раз увидеться с тем доктором. Мне определенно хотелось знать, что он там мне вколол. Эта штука наверняка на вес золота.

Рэй Дон посмотрел на меня с сомнением, и я поняла, что разговор перестал быть для него комфортным. Может, стоило подарить Рэю Дону календарь с новыми словами – вроде того, который мне каждый год дарит Арлин.

– Я объясню, что мы будем делать, Сьюки, – сказал Эрик. – Ты знаешь, что, когда мы готовимся к укусу и выпускаем клыки, у нас выделяется антикоагулянт?

– Ага.

– А когда мы заканчиваем питание, через клыки выделяется коагулянт и вещество…

– Помогающее вам быстро лечиться?

– Точно.

– Значит, Рэй Дон будет… что?

– Рэй Дон, по словам его гнезда, обладает повышенным содержанием этого химиката в теле. Это его особенность.

Рэй Дон широко улыбнулся мне. Он этим гордился.

– Поэтому он начнет процесс на добровольце и после того, как насытится, начнет очищать и лечить твою рану.

Эрик не стал упоминать, что в какой-то момент кол придется вытащить и никакие лекарства не смогут заглушить гребаную боль. Я осознала это в редкий момент просветления.

– Ладно, – сказала я. – Поехали.

Добровольцем оказался тощий светловолосый парень-подросток ростом примерно с меня и, возможно, не шире в плечах. Он выглядел вполне довольным. Рэй Дон жадно укусил его – я вполне обошлась бы без этого зрелища, поскольку недолюбливала публичных проявлений вампирской жажды. Когда они отстранились друг от друга, светловолосый наклонил голову в сторону, и Рэй Дон, более высокий, снова вонзил клыки ему в шею.

Эрик следил за ними без особых эмоций. Вампиры как вид, кажется, были слишком открыты ко всему такому; наверное, у тех, кто живет по несколько сотен лет, остается не так уж много табу.

Когда Рэй Дон оторвался от светловолосого и повернулся к постели, рот у него был испачкан в крови. Эйфория испарилась, потому что Эрик немедленно повернулся ко мне и прижал мои плечи к постели. Приближалось Самое Плохое.

– Смотри на меня, – потребовал он. – Смотри на меня, Сьюки.

Я почувствовала, как матрас прогнулся, и решила, что Рэй Дон присел на постель и наклонился над моей раной.

Жар, нарастающий в разодранной плоти, пробрал меня до костей. Я почувствовала, как кровь отливает от лица, а горло перехватывает от подступающей истерики, как будто рана уже открылась.

– Нет, Сьюки! Смотри на меня! – поспешно сказал Эрик.

Я опустила взгляд и увидела, что Рэй Дон взялся за кол.

Теперь он…

Я закричала. Я продолжала кричать, пока у меня хватало сил. Я встретила взгляд Эрика, чувствуя, как губы Рэя Дона касаются раны. Эрик держал меня за плечи, и я цеплялась за него, оставляя на коже следы ногтей – так, как будто мы занимались чем-то другим. Он не станет возражать, подумала я, осознавая, что пустила Эрику кровь.

И разумеется, он не стал.

– Отпусти, – посоветовал он, и я ослабила хватку на его плечах. – Нет, не меня, – сказал он с улыбкой. – За меня можешь держаться сколько угодно. Отпусти боль, Сьюки. Отпусти ее. Тебе нужно отключиться.

Впервые я позволила чьей-то чужой воле подавить мою. Пока я смотрела на него, тело сделалось легким, и я освободилась от страданий и неуверенности, охватывающей меня в этом странном месте.

В следующий раз я осознала себя, очнувшись. Я лежала в постели на спине. Когда-то прекрасное платье с меня сняли. На мне осталось бежевое кружевное белье – это меня обрадовало, в отличие от того, что Эрик был в постели со мной. Он лежал на боку, обхватив меня одной рукой и забросив ногу на мое бедро. Наши волосы перепутались. Было почти невозможно понять, где мои, где – его, слишком похожим был цвет. Какое-то время я раздумывала об этом, все еще одурманенная.

Эрик отключился. Он пребывал в неподвижном состоянии, в которое вампиры впадали, когда им нечего было делать. Я полагала, это освежает их, ненадолго освобождая от горестей мира, неустанно, год за годом проходящего мимо них, – мира, полного войн, голода, изобретений, которыми приходится овладевать, меняющихся нравов, условностей и образов, которые приходится примерять, чтобы затеряться среди живых. Я приподняла одеяло, чтобы проверить бок. Мне все еще было больно, но боль сильно уменьшилась. На месте раны остался большой круглый рубец. Он был горячим, красным и почему-то поблескивал.

– Тебе намного лучше, – сказал Эрик, и я ахнула. Я не почувствовала, как он вышел из своего неподвижного состояния.

На Эрике были шелковые боксеры. Кто бы сомневался.

– Спасибо, Эрик. – Меня не волновало, как сильно дрожит мой голос. Я была обязана поблагодарить его.

– За что? – Его рука мягко скользнула по моему животу.

– За то, что был со мной в клубе. За то, что приехал со мной сюда. За то, что не оставил меня одну с этими людьми.

– Насколько ты благодарна? – прошептал он. Его губы оказались над моими. Его взгляд сделался очень внимательным. Он смотрел мне в глаза.

– Ты все портишь, когда говоришь мне что-то такое, – сказала я, пытаясь сохранить тон мягким. – Ты не должен требовать, чтобы я занялась с тобой сексом только потому, что я перед тобой в долгу.

– Меня не волнует, по каким причинам ты займешься со мной сексом, если это все же случится, – сказал он так же мягко.

Его губы легли поверх моих. Я попыталась воспротивиться, но это мне не слишком-то удалось. Стоило заметить, Эрик практиковался в поцелуях на протяжении сотен лет и не стеснялся использовать свой опыт. Я скользнула ладонями по его плечам. Мне было стыдно в этом признаться, но я отвечала ему. Как бы ни болело мое уставшее тело, оно хотело того, чего хотело, и разум с волей не слишком-то возражали. У Эрика как будто было шесть рук; он прикасался ко мне везде, пробуждая в теле желание. Пальцы Эрика оказались под резинкой моих – довольно минималистичных – трусиков и опустились ниже, проникая в меня.

Я всхлипнула, но не стала протестовать. Пальцы начали двигаться в восхитительном ритме. Эрик, казалось, сосредоточился на том, чтобы втянуть мой язык к себе в рот. Я наслаждалась прикосновениями к его гладкой коже и ощущением крепких мышц, движущихся под ней.

В этот момент окно открылось и в него влез Бубба.

– Мисс Сьюки,