Игры Валхаллы - Александр Владимирович Мазин

то есть начнут подвешивать местных к стропилам и вынимать информацию бесчеловечными способами. Поэтому программа-максимум, которую пострадавшие озвучили Сигурду, а именно изгнание волкоголовых и покрытие убытков, достаточно быстро была заменена программой минимум: пусть ульфхеднары просто уйдут куда-нибудь в другое место. Добрый человек Освивр даже был готов подсказать, в какое именно. Были у Лутабьёрга такие соседи, которых первые предпочли бы в соседях не иметь.

Чего хотели бонды, Санек узнал. Что планирует сам Сигурд, выяснить не удалось. Скорее всего, потому что конунг сам этого не знал.

Но пообщаться был не против. И даже поделиться деталями того похода.

Кое-что рассказанное подругой оказалось правдой. Например, волнение моря было. Не так, чтобы сильное, балла на два. Если верить тому, что сообщили самому Сигурду: Алена действительно упала и разбила лоб. И после падения некоторое время пребывала в отключке, заставив Сигурда забеспокоиться. Терять вёльву, способную исцелять тяжелые ранения, конунг не хотел. Особенно перед грядущей битвой за гард Ведбранда, который Сигурд уже полагал своим после того, как предыдущий его владелец геройски отправился в Валхаллу. Как говорится «конунг умер — да здравствует конунг» и сам Сигурд тому живой пример.

В тот момент Сигурд еще не знал, что войск в гарде усопшего практически не осталось и обоснованно предполагал, что его жители могут не согласиться с планами победителя. Так что после штурма могущественная целительница-вёльва пришлась бы очень кстати.

Беспокоился Сигурд примерно сутки. Потом целительница очнулась. И начала задавать странные вопросы вроде «что я, где я, куда я попала», периодически используя слова, викингам неведомые.

Сигурд, однако, расслабился.

Во-первых он уже сталкивался с ситуациями когда после крепкого удара по голове у пострадавшего отшибало память; во-вторых, сами вопросы хоть и были мягко говоря странными изобиловали неведомыми словами и понятиями, но — вёльва же. Что колдуны, что колдуньи только и делают, что по всяким чужим мирам шастают да заклинания бормочут на нечеловеческих диалектах. Обычное дело.

Плаванье прошло согласно расписанию. Разок переночевали на берегу, в небольшом селении. Конунгу там не обрадовались, но отработали в рамках должного гостеприимства. Накормили, напоили, спать уложили. Причем иногда даже и не в одиночестве, если было на то желание. Все сугубо добровольно, о чем Саньку сообщила избравшая его в партнеры девушка. У Санька желания не было, что несколько огорчило девушку, но она нашла с кем утешиться. И не одна она, так что Санек ушел спать на палубу.

В общем, хорошо приняли. По обычаю. А уж какую радость вызвало известие, что общение с дорогим конунгом и его людьми продлится всего лишь одну ночь.

Вышли часа через два после восхода и еще через пару часов уже входили в небольшой заливчик, над которым всякий гость с моря мог наблюдать каменную стену Лутабьёрга. Хотя, пожалуй, насчет стены — преувеличение. Ограда — более подходящее слово.

Причала в заливчике не имелось. Так, мостки для стирки. Потому «припарковались» корабли прямо на песочек. В десяти метрах от большого красивого драккара, который, надо полагать, принадлежал татуированным парням со сложной психикой.

И, кстати, угнать этот драккар было делом не особо хлопотным. На палубе — ни одного человека. Зато полный комплект весел, снятая мачта и аккуратно свернутый парус.

Что это: беспечность или самоуверенность?

Началась высадка.

Санек в первые ряды не спешил. И Лапу, который рвался если не в бой, не то к приключениям, тоже придержал. При полном одобрении со стороны Торда. Не выделяться и не нарываться. Вот их девиз при встрече в ульфхеднарами.

Козырный шлем, с которым пункт «не выделятся» превращался в ничто, Санек уложил в мешок и вручил Федрычу. Тот немного побухтел насчет «я тебе не носильщик», но смирился.

Освивр, которого сгрузили на берег одним из первых, немедленно озадачил подвернувшегося рыбака: бежать в селение и возвестить о том, что прибыл лично конунг Сигурд.

Будь Санек на месте конунга, он бы афишировать свое прибытие не стал, но Сигурду виднее. Тем более как скрыть появление пары боевых кораблей?

Все заинтересованные лица их наверняка уже увидели.

Увидели, но не встревожились.

По пути наверх Санек заметил нескольких персонажей, в которых уверенно опознал тех самых волкоголовых. Не по головам, естественно. Головы у них были самые что ни на есть человеческие. А вот татушки, покрывавшие, руки, лица и в одном случае даже голую спину, поскольку их обладатель спал на телеге без рубахи, татушки эти Санек запомнил очень хорошо еще в ту пору, когда не был ни хольдом, ни даже дренгом, а всего лишь первоуровневым искателем приключений.

Один ульфхеднар спал, двое других занимались важным делом: разделывали свинью. На шагавший по тропе отряд они глянули мельком и вернулись к прежнему занятию. Полторы сотни вооруженных воинов не показались волкоголовым чем-то значительным.

Санька такой пофигизм восхитил. А всех остальных, похоже, напряг еще больше.

Однако игнорировали конунгово войско не все ульфхеднары. Когда хирд достиг центра селения, у местного главного дома: длинного приземистого строения с парой коз на крыше, гостей ожидала кучка волкоголовых. Дюжины полторы, не больше. Но держались так, словно их сотни две, не меньше.

— Сигурд! — глумливо ухмыльнувшись, поприветствовал конунга высоченный тощий мужик с то ли седыми, то ли просто белыми волосами, собранными в две косы. — Что ты мне принес, племянничек?

— Ты мне не дядя! — сердито рыкнул конунг. — Дед никогда не принимал тебя в род!

— Не огорчен, — еще шире ухмыльнулся длинный. — Меня принял кое-то получше.

Татуировок на лице у двухметрового бастарда не было, зато огромные кисти расписаны так, что чистой кожи почти не осталось.

— Я жду ответа! — напомнил длинный. — Что привело ко мне в гости самого конунга? — осведомился длинный.

— Ты, Одд, ничего не перепутал? — прорычал Сигурд. — Это не твой одаль! Не твоя земля! Не твои люди!

— Ошибся, племянничек, — тем же глумливым тоном произнес Одд. — Мы — волки Одина. Весь этот мир принадлежит Всеотцу. А значит и нам. Так что ты хотел? Говори, не бойся! Волки сегодня сыты.

Остальные ульфхеднары заржали. Их стало больше. В процессе короткого диалога подтянулись. Перемещались татуированные любимцы Одина вроде и неспешно, но численность их на площади уже удвоилась.

— Я хочу, чтобы вы перестали грабить этих людей и убрались отсюда! — рявкнул Сигурд.

— Мы? Грабить? — Одд не очень умело изобразил удивление: — Разве мы кого-то ограбили, братья?

Братья выказали полное согласие с лидером.

— Когда мы грабим,