Любовь, горькая и сладкая - К. Ф. Шредер

Люсьен был горд тем, как она держалась с предводительницей клана, но в то же время разочарован тем, что не может набить желудок вкусными закусками.

– Прародительницы едины в трех лицах. Наши матери. Три женщины – ни обычные смертные, ни оборотни, ни колдуньи. Если угодно, они и есть чистая магия. Когда я была ребенком, мне рассказывала моя нянька, что прародительницы стары как мир. Когда изначальный бог создавал троих дочерей, он обронил искру жизненной магии, и из нее сформировались прародительницы, матери всего сущего на земле. По крайней мере, так мне в детстве поведала нянька. Не знаю, много ли правды в легендах. Никто не знает точно, когда был создан мир. Но все же известно, что прародительницы – первоисточник магии детей Опала, их особая магия и есть наша жизнь.

– Тогда они нечто вроде богинь? – спросил Люсьен, пытаясь сделать вид, будто понимает слова Кейвен.

Она легко рассмеялась:

– О нет. Богини – это исключительно три дочери изначального бога. Если они вообще когда-то существовали.

– Существовали, да, – шепнула Зора.

Люсьен убедился, что она никогда не была особо верующей, однако вера, что Изуми, девочка, которую Зора приютила в городе Крепостная Стена, была перерождением богини, подтверждала, что богини не выдумка.

– Я не отрицаю их существование, а только ставлю под вопрос, действительно ли они были богинями или скорее просто очень сильными колдуньями. Три женщины, связь между которыми через магию была так глубока, что они могли контролировать Солнце, Луну и звезды, ветер и драконов. Если богини и впрямь создали мир, то я уверена, что они для этого прибегали к магии прародительниц. Поскольку их магия…

– Сама жизнь, – закончил ее фразу Люсьен. Он предпочтитал, чтобы Кейвен перешла к делу, вместо того чтобы углубляться в мифологию. – Итак, что такое прародительницы? Целительницы?

– Более того, – ответила Кейвен. – Они не только исцеляют, они каждый раз создают целый мир.

– Значит ли это, что, если женщина хочет детей, она могла бы посетить прародительниц и была бы, скажем так, глубоко на сносях уже через три недели? – сделала вывод Зора.

Кейвен уверенно кивнула, и Люсьен встал, чтобы пойти к накрытому столу. Ему немедленно нужно было что-то съесть, чтобы усвоить новую информацию. Если верно то, что сказала Кейвен, то его бабушка много лет тому назад не только приходила сюда, чтобы вымолить исцеление для Гидеона. Куда больше она желала, чтобы прародительницы внедрили в ее тело живительные клетки, жизнь. Но почему? Если она непременно хотела ребенка, она могла бы просто переспать с Гидеоном и предоставить природе довершить остальное.

– Прародительницы позволяют жизни возникнуть там, где ее не было прежде. Они могут также формировать жизнь до того, как она родится, – объяснила Кейвен.

– Ага, – поддакнул Люсьен и сунул в рот маленький сэндвич.

Если быть честным, животворящая магия прародительниц пока что мало его впечатляла. Маги в больнице Бухты тоже были способны помочь мужчинам и женщинам с проблемой оплодотворения и исцеляли болезни нерожденных детей еще в материнской утробе. Фирма «Медикаль де Лакур» на протяжении многих лет экспериментировала в области создания «дизайнерских беби», как они это называли. Всего полгода назад его мать провела для него экскурсию по исследовательскому институту и гордо продемонстрировала, что ученые с помощью комбинации из магии и фармацевтики могли детально формировать оплодотворенную яйцеклетку и оказывали влияние на рост, цвет глаз, кожи и волос и даже черты лица будущих детей. В настоящее время они искали возможность влиять также и на интеллект и программировать личность человека на стадии эмбриона. Но он содрогался от мысли, что детей можно производить на свет как совершенные произведения искусства.

Он затылком почувствовал взгляд Кейвен и повернулся. С двумя закусками в руке, одна для Зоры, он опустился на кушетку. Все это время предводительница клана рассматривала его, будто пыталась прочитать его мысли. Люсьен решил упростить ей задачу и высказал все, что он в это время думал. Кейвен снова с пониманием кивнула.

– Но могли бы ваши исследователи усовершенствовать и магию?

Зора издала презрительный смешок:

– Никто этого не может. – Она повернулась к Люсьену, ее глаза были зелеными от любопытства. – Разве нет?

Он помотал головой. Не то чтобы команда «Медикаль де Лакур» не пыталась. На новость, что в «Медикаль де Лакур» есть технологии, благодаря которым можно имплантировать в детей частицы магической эссенции, рынок отреагировал бы молниеносно – акции «Медикаль де Лакур» взлетели бы до небес. Но магия обладает собственной волей. Ее частицы, может быть, и можно уловить, сохранить и использовать для колдовства или в качестве источника энергии, однако кому явиться на свет с магическим потенциалом, в качестве ведьмы, ведьмака, а то и вовсе оборотня, невозможно контролировать даже современными исследованиями. Если бы это было иначе, его родители давно бы уже вывели в пробирках целую армию драконов-оборотней, и Бухта Магнолия не свихнулась бы при виде Люсьена-дракона.

– Значит, ты утверждаешь, что прародительницы смогут передать детям магические способности? – спросил он.

Так вот почему члены клана Опала могут обращаться в косуль и рыб, которых, вообще-то, считали вымершими.

Кейвен выпрямила спину, как будто хотела добавить веса словам. Видимо, она заметила в глазах Зоры и Люсьена недоверие.

– Даже прародительницы не могут пробудить магию там, где ее прежде не было. Но все-таки их силой можно возродить жизненную энергию.

– И как это понимать? – выдохнул Люсьен. Ему вдруг стало нехорошо, и он не был уверен, что причина не в только что съеденных закусках, не в словах Кейвен и не в том, что эти слова означали для него.

– Я думаю, ты точно знаешь, что это значит, – ответила она. – Позвольте мне все-таки рассказать вам притчу.

– Мы здесь не для того, чтобы выслушивать байки, – запротестовал он.

– Разве вы пришли не для того, чтобы больше узнать об истории жизни твоих бабушки и дедушки? – спросила Кейвен, повернувшись к Люсьену. Зора положила ладонь на его колено и слегка прижала к кушетке. Этот жест хотя и не успокоил его по-настоящему, но помог прогнать раздражение, и он кивнул.

– Давным-давно (я тогда еще не родилась, поэтому могу только передать с чужих слов), так вот, много лет назад к нам пришла молодая ведьма и ее партнер. Он был обыкновенный человек, но всем сердцем мечтал стать магом. В странствиях он овладел чистой, сильной магией. Он пытался освоить заклятие, благодаря которому получил бы магическую эссенцию. Видимо, надеялся, что это сделает его оборотнем или ведьмаком, но его человеческое тело не было способно справиться с чистой магией такой силы. Вместо того чтобы дать ему особую силу, магия ослабила его природные