Любовь, горькая и сладкая - К. Ф. Шредер

Вдруг чаща как будто расступилась и появилась стена. Если бы косуля не остановилась, Люсьен бы не заметил стену, потому что бетон был прикрыт плющом и другой зеленью. Он запрокинул голову и посмотрел вверх. Стена возвышалась даже над могучими кронами деревьев. С шорохом в зарослях образовался проход, через который косуля теперь и направилась в просторный парк. За стеной она снова превратилась в девушку. Тотчас молодой охранник протянул ей шелковую рубаху, которую она надела на себя.

– Куда ты нас ведешь? – попыталась расспросить Зора.

Вместо нее ответил молодой охранник:

– Наша предводительница даст вам все ответы, которые вы ищете. – И он кивнул им в сторону девушки-косули, которая уходила по узкой гаревой дорожке.

Проход за ними закрылся. Что бы ни замышляла косуля, им, кажется, ничего не оставалось, кроме как следовать за ней в сторону современного здания из красноватой древесины с фронтом широких окон. Вокруг простирались садовые сооружения, в которых, несмотря на поздний час, поодиночке работали люди – садовники или члены клана? Из-за деревьев выглянула другая косуля. Люсьен был почти уверен, что и это животное тоже оборотень. Его охватило странное чувство доверия, эдакое дежавю. Он был уверен, что никогда его нога не ступала в этом месте, он его никогда прежде не видел, однако современная вилла и сад пробудили в нем такое же спокойное чувство, какое у него возникало раньше у дома его бабушки. Войти на территорию клана Опала – это было так же естественно, как вернуться домой.

Зора же, наоборот, была напряжена. Губы скривились, плечи слегка приподнялись. Люсьен слегка толкнул ее плечом и поднял брови, молча спрашивая, что с ней такое.

– Удивительно, но я вообще больше не чувствую черную магию. Словно я онемела, как только мы сюда вошли, – прошептала она.

Странно. Люсьен не заметил в себе перемен. Его чувства были обострены, и он был почти уверен, что при необходимости будет в состоянии превратиться.

Свинка взволнованно хрюкала, пока Люсьен не опустил ее на землю. Она мгновенно скрылась в кустах.

– Черт, – спохватился Люсьен и хотел кинуться вдогонку, но девушка-косуля оглянулась на него и сказала:

– Оставь! С твоим домашним питомцем здесь ничего не сделается. Мы здесь не раним и не едим живых существ. – Потом она повернула голову к Зоре. – Наша территория охраняется блокирующим заклинанием, которое защищает нас от враждебных магических атак. По этой причине ты можешь применить здесь собственные магические способности только в специально отведенных для этого местах. – Она явно услышала шепоток Зоры. – Но способности оборотней от этого не страдают, – добавила она.

Девушка привела их внутрь здания, а затем в салон, внутреннюю комнату вполне современного вида. Две широкие кушетки стояли одна напротив другой, задняя стена помещения открывала сквозь несколько панорамных окон вид на пейзаж, которого, казалось, не касалась рука человека, и освещенный изнутри храм.

– Это он, – прошептал Люсьен, указывая на храм, навершие крыши которого вонзалось в небо, как антенна.

Последние сомнения рассеялись. Это однозначно было то место, которое голоса показывали ему в видении.

– Угощайтесь, – пригласила девушка-косуля, кивнув в сторону стола у стены; стол был накрыт вегетарианскими закусками. – Вы, наверное, проголодались с дороги.

У Люсьена действительно потекли слюнки, но Зора отрицательно помотала головой, так что он не притронулся к еде.

Девушка опустилась на одну кушетку и указала гостям на другую:

– Садитесь, пожалуйста.

– Я думала, мы будем говорить с предводительницей клана Опала, – с вызовом произнесла Зора и скрестила руки на груди.

– Так и есть. – Девушка улыбнулась. – Меня зовут Кейвен.

– Значит, ты… – Зора осеклась.

Кейвен только улыбнулась. Значит, это и была предводительница самого таинственного и коварного клана Опала? Люсьен, честно говоря, никогда не думал, кто стоит во главе самого загадочного из трех кланов. Тем не менее он был ошеломлен. Кейвен выглядела не старше тридцати лет и была поразительно юной для главы клана. Правда, вид Чун Хуа уже доказал им, как хорошо можно замаскировать истинный возраст при помощи магических заклинаний, однако, в отличие от целительницы, Кейвен излучала настоящую юность. То, как она двигалась, ее высокий голос и ее большие, окаймленные густым венком ресниц косульи глаза придавали ей опасно невинный вид.

– У вас наверняка есть вопросы. – Кейвен рукой подозвала их подойти поближе.

Еще бы! Какое отношение имела его бабушка к клану Опала? Действительно ли она и Гидеон нашли здесь исцеление? И какое отношение ко всему произошедшему имели голоса в голове Люсьена?

Эти и другие вопросы в его мыслях боролись за первенство, так что Люсьен решил начать с самого простого.

– Как ты нас нашла? – спросил он, потому что было ясно, что Кейвен не случайно подвернулась им на пути в лесу.

Она и не возражала, а объяснила:

– Мы все время знали, где ты, хотя ваша с подругой игра в прятки в последние две недели доставила нам трудности. На несколько дней мы совсем потеряли тебя из виду, но вчера до нас дошла весть одного шпиона из Соль-вейва, он вас там видел.

– Кто-нибудь из приемной Чун Хуа? – спросила Зора.

– Рыбак. Вернее, рыба-оборотень. Он рассказал мне, что ты его чуть не обнаружил.

– Рыба… кто? – прошептала Зора.

Официально считалось, что рыб-оборотней давно уже больше не существовало. Они вымерли, их магия истощилась – точно так же, как это случилось и с драконами. Так Зора думала до сегодняшнего дня.

– Он прыгнул в воду и превратился, когда я его увидел, – сказал Люсьен. Он все-таки тогда чувствовал, что кто-то за ним наблюдает. Но когда вместо человека увидел лишь брызги и полотняные штаны в воде, то счел себя параноиком.

– Рыбы-оборотни уже несколько поколений находятся под охраной клана Опала, как и все дети Опала. Как и ты. Так пожелали прародительницы.

Не будь голос Кейвен таким ясным и убедительным, Люсьен бы принял ее, быть может, за сумасшедшую. Да что там, каких-то две-три недели назад он еще ничего не знал о клане Опала. Однако проведенное с Зорой за ритуалами исцеления время и все безумие последних недель убедительно демонстрировали: иногда сцены из дурного боевика могут повторяться с твоим участием.

– Что это значит? – уточнила Зора.

Кейвен склонила голову набок и, немного подумав, ответила:

– Чтобы это понять, я, пожалуй, должна начать с признания. Богини мне в помощь. Это будет долгая история. Вы уверены, что ничего не хотите съесть?

– Да. И я бы предпочла, чтобы ты не отклонялась от темы, –