Гранит надгробий - Дмитрий Игоревич Сорокин

от гибели. Я послал вчера же Шляппербзяхелю ноту о ненадлежащем содержании городских объектов, но могу и передумать, обвинив в покушении на убийство. А теперь подумайте о том, что вы упустили, посчитав это дело ясным, как божий день. Нет, оно действительно ясное, только не совсем так, как вы думали.

— И что же мы упустили… ваша милость? — довольно скептически поинтересовался Ежевикин.

— А то, что мыши в Тарусе сожрали ВСЮ документацию, — гнусно ухмыльнулся я. — Нет, конечно, кое-что осталось, и это «кое-что», разумеется, неопровержимо свидетельствует о том, что Копейкин и его бойцы — молодцы, каких свет не видывал. Стыдно, господа: когда в ведомстве начисто гибнет вся первичная документация, кому это выгодно в первую очередь?

— Вот ведь змей… — потрясённо выдохнул Ежевикин, глядя на меня круглыми от удивления глазами. Встряхнулся и, глядя в камеру, отчеканил: — Сыскной приказ снимает обвинение в адрес господина Ромодановского Фёдора Юрьевича, 1995 года рождения. Запрос на арест отменяется. Фёдор Юрьевич, вы свободны.

Коротко кивнув, я вышел из комнаты. Телохранитель ждал меня под дверью.

— Евгений Фёдорович, помнишь, я вчера сказал, что капитан Копейкин мышей не ловит? — спросил я, выключив планшет, которым всё это время вёл скрытую съёмку.

— Конечно, помню, мой хан.

— А ты ответил, что это глубокая мысль, и ей стоит поделиться с… известно кем?

— Да, было.

— Поделился?

— Конечно.

— Есугэй, дорогой ты Евгений мой Фёдорович, — вздохнул я. — Очень тебя прошу, в следующий раз делись с ним подобным только в моём присутствии, ладно?

— Слушаюсь и повинуюсь.

— Вот и отлично. О, что это тут у нас?

А это тут у нас снага — опять! — четыре штуки.

— Отпустите колдуна, врот!

— Быро колдуна на волю, нах!

— Э! Конвой-ска, где нах⁈

— Друзья мои, — улыбнулся Есугэй, поправляя пижонские поляроиды на носу. — Я, признаться, в затруднении, что с вами делать. Команды убивать не было. Могу поколотить. Начнём?

— Э, ска! Какой колотить, врот⁈

— Мы на такое ни фига не подписывались!

— Ребзя, эт ваще не он-ска!

— Бежим отсюда, нах!

И растерянные снага ретировались.

— Евгений Фёдорович, вот оченно не нравится вон та барышня, приведи её ко мне, пожалуйста.

Всё то время, пока зелёные крайне топорно и не смешно пытались изобразить нападение на конвой, ведущий арестованного, я шарил глазами по окружающей площади. И указанная Рукоприкладскому девушка, едва стало ясно, что всё пошло не так, успела превратиться из симпатичной блондинки в неприметную шатенку. Но, как оказалось, метаморфозы незнакомки не понравились не мне одному. Из близстоящего куста материализовался огромный черный урук в негаторных рукавицах.

— Скаи! — прорычал он, хватая девушку за руки. Та немедленно преобразилась вновь, став худощавой обладательницей пепельно-серой косы. Кажется, я даже знаю, кто это.

— Доброго дня, Олеся Васильевна, — учтиво поздоровался я, подходя к сестре Макса. — Честное слово, не знаю, что вы тут было задумали, но прошу передать Ипполиту Матвеевичу, который, полагаю, где-то неподалёку и уже готов явиться, по своему обыкновению, весь в белом, следующее. Он объявил себя моим должником. Я, в свою очередь, этот долг признаю. И прошу впредь не устраивать никаких эскапад с моим мнимым «спасением». Долг я стребую лично, когда для этого придёт время. Отпусти её, Шаптрахор, идём.

— Чиновника снял отлично, — после приветствия сказал князь Ромодановский. — Теперь этот сукин сын у нас в кармане. Факт выключения камеры и сгребание денег в стол — достаточно, чтобы с ним договориться. Вроде, мелочь, но Тем, Кому Надо более чем достаточно для вдумчивой проверки, и он об этом знает.

Мы обедали вдвоём, и стол был по-ромодановски прекрасен.

— У меня острое дежа вю, — пожаловался я, запивая острый кавказский кебаб красным арагонским. — Будто в свой прежний мир попал. Там чиновники точно такие же.

— Думаю, они везде такие, — хмыкнул отец. — Во всех странах и, вероятно, во всех мирах.

— Но почему⁈

— Во всяком случае, у нас, на Тверди, так: любой чиновник постоянно решает две задачи. Ладно, три — но третью уж вовсе неофициально. Первая: «Как бы чего не вышло» — то есть необходимо поддерживать соответствие происходящего на ответственном участке исходящим свыше циркулярам. Вторая: «Главное, чтобы отчет сошелся» — по сути, вторая сторона первой, то есть, чтобы высшие силы наслаждались стабильностью, а то как бы чего не вышло уже лично у этого самого чиновника. Ну и третья — чтобы в процессе выполнения первых двух что-нибудь прилипло к карману, причём в количествах, достаточных для того, чтобы Жить Как Люди — в каком-то ими самими придуманном статусном каноне. Вот, собственно, и вся премудрость. Уверяю тебя, они везде думают ровно об этом. Встречаются среди них те, кому третий пункт претит, но таких исчезающе мало. В земщине — поголовно такие, как я сказал. В сервитутах вольная вольница, там тоже, хотя встречаются и бессеребреники. А вот в опричнине за третий вопрос на голову укорачивают, не рассусоливая.

Мы очень мило ещё помизантропили за едой, а потом я был вынужден откланяться, и Нафаня забрал нас с Есугэем домой.

У ворот собственного дома пришлось подраться — правда, в основном, Есугэю. Едва мы выехали из-за поворота, где возникли, исчезнув из отцовой усадьбы, как на нас набросилась какая-то шпана со странным сочетанием вооружения: с мечами и дубьём. Им удалось расколотить в «Урсе» два стекла, но на этом успехи нападавших закончились, потому что троих нокаутировал Рукоприкладский, двоих приголубил я, а ещё пятерых рассвирепевший Нафаня, которому стеклом едва последнее ухо не срубило, моментально зарыл в землю по самые головы. После чего приступили к допросу.

Ничего интересного узнать не удалось. Безбашенный молодняк клана Ганецких из Великого княжества. Думали, десятком точно получится показать этому борову Ромодановскому, кто на Тверди круче всех, курва мать, пся крёв. Видео допроса и видео с повреждениями машины я слил Говорухину с поручением выставить Ганецким счёт покруглее, включая эпический моральный ущерб. Самих лишенцев оставил как есть у дороги, честно предупредив, что в полночь на стражу выйдут ожившие мертвецы, и за жизни юных недоумков я тогда не дам и ломаного гроша.

Вот гады, всё настроение испортили. К жене, скорее к жене!

Та же аудитория, те же экзаменаторы, на парте аккуратно разложено всё необходимое для создания магического чертежа. Еще один чертеж, явно готовый,