Цена весны. Книга 1 - Анна Рогачева

— Взойдут, — уверенно сказал Свейн. — Ты же хорошая ведьма, как та Хельга. Они тебя послушаются и вырастут, вкусные превкусные.

— Солнце моё, не называй меня ведьмой, ладно? — я улыбнулась, но внутри что-то дрогнуло. — Я не ведьма. Я садовод. Просто... немного особенный.

— Особенный садовод, — повторил он, пробуя слово на вкус. — Мне нравится.

Я вернулась к плану. Теперь нужно распределить по срокам.

Первая волна будет прямо сейчас. В ящики, на рассаду. Помидоры, перцы, баклажаны, огурцы. Они долго формируют корневую систему, поэтому им нужно время. Чем раньше я их посею, тем больше шансов, что они успеют дать плоды до осенних холодов.

Через неделю-полторы, когда земля на полях будет подготовлена, будет вторая волна посадок. Прямой посев в грунт: редис, морковь, свёкла, горошек, зелень. Они холодостойкие, выдержат ночные заморозки.

Когда установится относительное тепло, посадим картофель, тыкву, кабачки, фасоль. Им нужна прогретая земля.

На кукурузе и подсолнечнике будем ставить эксперимент. Если рискнём, то рискнём с умом.

Косточки от фруктов я посажу сейчас. Не знаю, что из этого выйдет, но попробую. Нужно будет спросить у Рощи, вдруг ответит?

В этот момент раздался негромкий стук в дверь, и в комнату вошла Эльза, держа в руках поднос.

— Ох, еда! — Свейн подскочил, едва не опрокинув стул. Я же, поглощённая своими мыслями, даже не ощущала голода.

Эльза бережно разместила блюда на краю стола, стараясь не задеть пакетики с семенами, и тут же поспешила уйти, словно боялась нам помешать.

Мы быстренько убрали пакетики в сторону, вымыли руки и приступили к позднему обеду. И тут я осознала, что, как говорится, аппетит приходит во время еды — голод дал о себе знать в полной мере. Похлёбка с хлебом оказалась невероятно вкусной, а Свейн, справился и с похлёбкой, и ещё съел варёное яйцо — Хильда обо всём позаботилась.

После обеда я отправила Свейна спать. Он не спорил — день выдался долгим, и его разморило. Мальчик свернулся калачиком на кровати, и через минуту уже ровно дышал. Я поправила одеяло, подоткнула со всех сторон, и вышла, стараясь не скрипеть дверью.

Для начала я направилась к будущей теплице. Торбранд стоял на лестнице, заканчивая крепить стекло к раме на крыше. Ульф возился внизу, устанавливая дверную коробку. Увидев меня, он кивнул, высказывая почтение, но не отвлёкся. Олаф, похожий на большого рыжего лешего, таскал доски и что-то ворчал под нос.

— Госпожа, — Олаф заметил меня и расплылся в улыбке. — Смотрите, какую красоту слепили! К вечеру закончим, завтра можно будет землю заносить.

Я подошла ближе и заглянула внутрь. Стеклянная крыша ловила солнце, и внутри было светло, даже несмотря на мутность стекла. Хоть стройка и шла из подручных материалов, а получалось аккуратно, и даже красиво. Если низ теплицы отделают камнем, будет совсем загляденье.

— Вы молодцы. Получилось действительно очень хорошо!

— Подождите, госпожа, вот как всё сделаем, там и оцените. Ещё краше станет, вот увидите.

— Хорошо, Ульф, жду не дождусь! Торбранд, я на поле схожу, посмотрю, как там Одд хозяйствует.

Торбранд согласно кивнул и принялся спускаться, — похоже, без сопровождения мне теперь ни как. Покой нам только снился…

На поле мы шли медленно и молча. Торбранд опять размышлял о чём-то своём, глядя себе под ноги, и я не стала мучить его разговорами.

Лошадь, отбитая у разбойников, медленно тащила плуг по краю первого поля. Крестьяне шли следом, разравнивая взрыхлённую землю граблями, выбирая камни, которые плуг выворачивал на поверхность. Одд стоял в стороне и громко командовал.

— Глубже бери, Рагнар!

Я подошла ближе. Земля под ногами выглядела гораздо лучше и сегодня я почувствовала слабый, едва уловимый, аромат. Пахло грибами, прелью, чем-то живым. Значит, земля из Рощи делала своё дело.

— Одд, — окликнула я, и он обернулся. — Как идёт?

— А хорошо идёт, госпожа, — он снял шапку и вытер лоб. — Тяжело, но идёт. Земля сырая, плуг вязнет. Благо, лошадь сильная, вытягивает.

— Червей нашли?

Одд усмехнулся и кивнул в сторону детей, которые копошились у края поля, подальше от взрослых.

— А ты у них спроси. Наши добытчики.

Я подошла к ребятишкам — человек пять, от пяти до двенадцати, все чумазые, счастливые, с палками в руках. Завидев меня, они замерли, но не разбежались.

— Здравствуйте ребята, — обратилась я к ним, присев на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне, — рассказывайте. Где черви?

Самый старший, веснушчатый парнишка по имени Эйрик, шагнул вперёд и начал рассказывать с таким чувством, словно читал сагу:

— Мы, госпожа, всё утро их искали. Сначала думали, что их нет совсем, — вымерли. Копали-копали — пусто. А потом Гуннар, — он кивнул на тощего мальчика с оттопыренными ушами, — нашёл одного под большим камнем. Толстого, розового!

— Мы его в коробку положили, с землёй! — вставил Гуннар.

— А потом ещё! — подхватила девчонка с косичками. — Мы камень подняли, а там их целое гнездо! Они испугались, зашевелились, а мы их — хвать! И в коробку!

— Шесть штук! — гордо сказал Эйрик. — Шесть целых червей! Самых настоящих! А потом мы стали поднимать камни у самого ручья, а там их — о-го-го сколько! Мы целую коробку собрали, вот!

Я посмотрела в коробку. Внутри, в комьях влажной земли, копошились кучка тощих, бледных червячков. Самый крупный из них лежал неподвижно — то ли притворялся мёртвым, то ли действительно помер от испуга.

— Молодцы, — сказала я, и дети расплылись в улыбках. — Это очень важное дело. Вы сегодня спасли целое поле и поэтому я очень горжусь вами.

Они засмеялись, засмущались, начали переглядываться. Я встала, отряхнула колени и вернулась к Одду.

— Черви есть, живые. Значит, почва оживёт. Только их нужно гораздо больше, чем собрали дети. Без взрослых не обойтись.

— Согласен. Вечером мужиков на это дело отправлю. Каждый день понемногу, может, что и получится.

— Получится, уважаемый Одд.

Я прошла по краю поля, проверила, как разравнивают землю. Кое-где ещё лежали комья глины — их уносили и складывали у забора. Было видно, что люди устали, но они не жаловались.

Торбранд поговорил о чём-то со старостой, и мы так же молча пошли обратно к замку.

У ворот нас встретил воз, доверху нагруженный землёй из Рощи. Мужчины разгружали её прямо у входа в теплицу, скидывая лопатами в аккуратные кучи.

Я подошла, зачерпнула горсть. Земля была тёмной, жирной, с мелкими корешками, с трухой, с запахом леса. Прекрасная.

— Скажи Одду, — обратилась я к