Цена весны. Книга 1 - Анна Рогачева

— Сюда, — повторил он.

— Здесь тепло, поэтому да, сюда. Земле нужно прогреться перед посевом, иначе семенам придётся туго.

— Здесь каждый день едят люди.

— И я это знаю. Здесь мы произведем посадку, а дальше все ёмкости распределим по замку, туда где есть окна и тепло. Здесь они тебе мешать не будут, обещаю. Ну, почти обещаю. В крайнем случае, людям придётся потесниться, что, судя по зиме, которую они пережили, не будет самым страшным из испытаний, выпавшим на их долю.

Он вздохнул. — Хорошо. Скажу Эльзе.

— И ещё нужно принести воду для полива, — добавила я. — Много воды. Занести сюда, и нужно будет поставить большие бочки рядом с теплицей, чтобы за день вода успевала нагреваться от солнца. Холодной водой поливать нельзя, растениям это не понравится.

— Ты хочешь сказать, что нам нужно с раннего утра таскать воду, а потом ждать, пока она нагреется?

— Ты меня не понял. Воду нужно носить заранее, еще с вечера. Назначь ответственных, чтобы мне было с кого спросить, если не будет сделано. И это не обсуждается, Торбранд. Если вы хотите урожай, для этого придётся хорошо потрудиться. Это раньше всё шло самотёком, а сейчас правила игры поменялись. Ты ведь понимаешь это, как никто другой.

— С этим не поспоришь, Лиза. Умеешь же ты убеждать, — сказал Торбранд. И, кажется, его губы дрогнули в намёке на улыбку.

Я решила закрепить успех.

— Как ты собираешься продавать золото?

Он сразу стал серьёзнее. Поставил кружку, выпрямился.

— Поедем через три дня. Нужно ехать к соседу, Эйнару, другу моего отца. Сам он человек непростой, но торговый, не разбойник. У него, говорят, молодая жена. Вот и познакомимся заодно. Может, вы с ней подружитесь, кто знает?

— Для начала нужно познакомиться, а там видно будет, подружимся или нет.

А на что пойдут деньги кроме того, что мы с тобой обсуждали? Я хочу убедиться, что мы ничего не упустили и добавить мои новые хотелки.

— Так, давай сначала основное, потом твои хотелки рассмотрим. Скот, — начал он, загибая пальцы. — Несколько коров. Козы. Если хватит, то ещё одну рабочую лошадь. Зерно на посев и на корм скоту. Еда людям, хотя бы на месяц, это минимум, будет возможность, — побольше. И лодка. Хорошая, мореходная. А чего ты хочешь добавить?

— Первое, о чём я подумала, есть ли у нас снасти для ловли рыбы. И мне нужно стекло ещё на одну теплицу. То, что вы построили, это хорошо, но мало. Чтобы еды хватило всему фьорду, нужно строить, и эту теплицу нужно будет сделать с обогревом. Думайте, как и что сделать, но она мне нужна.

— Да, Лиза, умеешь ты озадачить. Снасти я проверю, возможно ты и права, нужно будет докупать. Давай так, если добудем стекло, начнём думать, как строить, если нет, то и думать нечего. Договорились?

— Договорились.

— Я поеду с тобой?

Торбранд вздёрнул бровь, словно я спросила что-то не то. — Ты хозяйка этого золота. Оно твоё, поэтому и покупать всё будешь ты. А я буду тебя охранять.

— Тогда как мы поедем?

— Мы с дружинниками верхом, а ты на карете. Ещё крестьян возьмём, что бы скот пригнали.

Я замерла с ложкой у рта.

— На карете?

— Да. Единственное, что могу сказать, — она старая. Очень-очень старая, но на ходу. Она не использовалась со времён моей матери. — По его лицу пробежало что-то похожее на смущение и грусть.

— Старая карета, — повторила я, улыбаясь, — это звучит как-то особенно поэтично. «На ходу» — это значит, что она ещё не развалилась, то трясти меня в ней будет как в маслобойке?

— Оба варианта верны.

— Прекрасно. Обожаю путешествовать с комфортом. — Я опустила ложку. — Слушай, а Эльза не хочет поехать?

— Нет.

— Правильно. Она умная женщина. — Я помолчала секунду. — Торбранд, честно говоря, я даже немного обрадовалась, что поеду на карете, а не верхом.

— Почему?

— Потому что, — я вздохнула и посмотрела на него, задрав подбородок как можно выше, — с максимальным достоинством, — я не умею ездить верхом.

Он смотрел на меня, словно не понимая, что я сейчас сказала.

— Ты не умеешь ездить верхом?

— Теоретически я умею. Практически же я прекрасно осознаю, что в нашем тандеме главная лошадь, а не я. Причём она знает об этом и пользуется ситуацией. И получается, что мы оба притворяемся, что всё идёт по плану, но лошадь при этом делает что хочет, а я просто стараюсь удержаться в седле и не слететь с неё.

Торбранд рассмеялся. Нет, даже не так. Он так хохотал, что у него слёзы брызнули из глаз. А потом, уже успокоившись, он произнёс очень ровным голосом:

— По возвращении начнём уроки.

— Подожди, — я подняла руку. — Я же только что объяснила, что всё это бессмысленно. Очевидно, что у меня отсутствует врождённый талант к верховой езде. И лошади это чувствуют.

— Начнём уроки, — повторил он. — Ты должна уметь ехать верхом. Здесь это не прихоть, а острая необходимость. И поверь, если я за что-то возьмусь, то результат не заставит себя ждать. У тебя всё получится.

— Торбранд…

— Лиза.

— Ты специально вот так говоришь моё имя, чтобы я замолчала?

— Да.

— Работает, — призналась я с искренним возмущением. — И это нечестно.

Он снова взял хлеб и на этот раз всё-таки откусил. В его взгляде появилось нечто, очень похожее на самодовольство.

— У нас есть три дня. Пока я занимаюсь подготовкой к отъезду, ты продолжи свою работу с полями и рассадой.

— Договорились. Но на уроки верховой езды я согласилась под давлением, и это нужно зафиксировать. Ты знаешь, если говорить честно, мне очень страшно, ведь у вас нет врачей, которые могут понадобиться, если я что-нибудь себе сломаю.

— Зафиксировано, — сказал Торбранд совершенно серьёзно. — И ты ничего не сломаешь, доверься мне.

Я открыла рот, чтобы ответить что-нибудь остроумное, но в этот момент дверь большого зала раскрылась, и на пороге появилась Хильда. За её руки держались Астрид и Эрик, а чуть позади, стараясь выглядеть взрослым и независимым, шёл её старший сын, Торкель.

— Госпожа, — Хильда поклонилась. — Прости, что мешаем. Мы шли навестить Свейна.

Всё правильно, заходите, — я помахала рукой. — Мы как раз заканчиваем.

Торбранд поднялся. А Хильда быстро, почти незаметно скосила взгляд куда-то за его плечо, в сторону большого входа — возможно, она по привычке искала рыжую бороду Олафа — и снова опустила глаза. Но румянец на щеках выдал её с потрохами.

— Ярл, — произнесла она тихо.

Торбранд кивнул, и не останавливаясь, прошёл к выходу. Я проводила его взглядом, потом перевела его на Хильду.

Хильда