S-T-I-K-S. Веда в Улье - Женя Дени

невероятной силой впились в ягодицы Фионы, сдирая ткань оставляя на коже глубокие, жгучие, кровоточащие борозды. Фиона вскрикнула от резкой, пронзительной боли и на мгновение потеряла ориентацию в пространстве.

— Вееедааа, бляяяя! — протяжно и с такой болью в голосе заорала она, что этот крик, казалось, должен был возбудить всех окрестных тварей в радиусе целого километра.

Но Веда, вопреки всем ожиданиям и своей обычной растерянности, не теряла ни секунды драгоценного времени. Её трясущиеся пальцы всё же сумели нащупать маленький металлический рычажок предохранителя, щёлкнули им вниз, после чего она рывком вскинула тяжёлое ружьё к плечу, нажала на спуск и выстрелила прямо в морду несущейся хищнице. Из тёмного дула вырвался ослепительный язык ярко-оранжевого пламени, словно в вечерних сумерках на долю мгновения распустился огненный цветок, а следом пришёл резкий, оглушительный грохот выстрела, который разорвал тишину на тысячи мелких осколков и многократным эхом отразился от металлических стен ветряка, уходя вверх, в бесконечную высь башни.

Из среза ствола со свистом вырвался сноп крупной картечи: дюжина свинцовых шариков, каждый размером с небольшую горошину, разлетелась нешироким веером, и эта смертоносная стая с ударом впилась прямо в голову и верхнюю часть груди заражённой рыси. Кровь, мелкие осколки черепных костей и серые хлопья размозжённого мозга обильно окропили Веду, распластанную на земле Фиону и бетонную площадку вокруг, оставив после себя липкие, дурно пахнущие тёмные разводы на одежде и лице.

Но рысь была слишком тяжёлой и двигалась с такой бешеной скоростью, что даже смертельная рана не смогла мгновенно погасить инерцию её мощного тела. Тушу зверя, уже мёртвую, но продолжающую лететь, с глухим, сокрушительным ударом впечатало прямо в Веду, сбив её с ног, словно кеглю на боулинговой дорожке. Веда с писком покатилась по холодному бетону вместе с окровавленной кошкой, ощущая тяжесть и тепло разорванного звериного тела. А когда наконец смогла отползти в сторону, с бешено колотящимся сердцем и мокрым от слёз лицом, застыла на четвереньках, бессмысленно глядя на неподвижную груду мышц и шерсти, которая ещё несколько секунд назад была стремительным смертоносным хищником.

Зверь теперь лежал на боку, неестественно выгнувшись, из развороченной головы на бетон медленно стекала густая, тягучая жидкость, перемешанная с осколками костей, а лапы ещё пару раз мелко и судорожно дёрнулись в предсмертной агонии, прежде чем окончательно замереть.

— Да ты, блять, издеваешься надо мной?! — прорычала Фиона, с трудом приподнимаясь на локтях и глядя на Веду с такой смесью отчаяния и лютой злости, что блондинка невольно поёжилась.

— Боже мой, ты как вообще? Покажи скорее, что там у тебя! — запричитала Веда, подползая на коленях к подруге.

— Как я?! — Фиона округлила бешеные глаза. — Да она мне, нахрен, всю задницу порвала когтями! «Пожри свинца, кисуля», да?! Моя жопа её когтями нормально так нажралась! Лучше бы тебе мозги вместо этих понтов при рождении выдали! Выпендрёжница!

— Встать сможешь? — осторожно спросила Веда, с виноватым видом, немного отползая назад. Ну её на фиг. Эти квазы страшны в гневе.

— О дааа! Я сейчас с превеликим удовольствием встану и как двину тебе по голове этим чёртовым ружьём! — с едва сдерживаемой яростью и ехидством ответила Фиона.

— Да ты чего? — испугалась Веда, делая ещё шаг назад.

— Убьюююю! Потроши давай эту чёртову кошку, пока я не передумала и не придушила тебя её же кишками!

Веда, напуганная подругой до усёру, кинулась к рыси и принялась дрожащими от пережитого ужаса руками колупать споровый мешок, пытаясь извлечь из него хоть что-то полезное, чем можно было бы оправдать все эти мучения.

— Два спорана всего-навсего… — с грустью, разочарованием и опаской произнесла она, рассматривая добычу на свету.

— Сука! Два жалких спорана за мою разодранную в клочья задницу! — тяжело и прерывисто дыша, ворчала Фиона, с огромным трудом поднимаясь с земли.

Весь долгий и мучительный подъём сопровождался богатым и разнообразным матерным словесным потоком, а также громкими и витиеватыми клятвами жестокой мести в адрес незадачливой напарницы, которая умудрилась поставить под удар их обеих. Веда же молча, виновато потупив взгляд, карабкалась следом, терпеливо выслушивая гневные, полные искренней обиды речи подруги, и не смела перебивать её ни единым словом, потому как понимала: Фиона сейчас имеет полное право злиться.

Уже в тёплой и безопасной гондоле, куда наконец-то удалось добраться, Веда бережно уложила подругу на расстеленный спальный мешок и принялась внимательно, заботливо и ссыкотно (потому что боялась получить люлей от квази) осматривать нанесённые зверем повреждения. Глубокие, неровные рваные царапины прорезали кожу вдоль всей поясницы и верхней части ягодиц, причём настолько сильно, что местами была видна жировая клетчатка, а в самых глубоких участках, возможно, повредились и поверхностные мышечные волокна. При каждом малейшем движении из ран сочилась алая, яркая кровь, быстро пропитывая джинсы и спальник, и оставляя на руках Веды липкие кровавые разводы. Раны выглядели крайне болезненными, с довольно сильным, пульсирующим кровотечением, а вокруг них уже начинали стремительно появляться тёмно-фиолетовые синяки и наливающиеся жидкостью отёки.

Веда действовала предельно аккуратно: сначала промыла глубокие раны перекисью, которая зашипела и запузырилась, вымывая грязь и мельчайшие частички инородных тканей, затем обработала края антисептиком и наложила тугую, давящую повязку из найденных в аптечке бинтов, чтобы остановить кровотечение и зафиксировать повреждённые участки. К счастью, в рюкзаке погибшего парня обнаружились чистые сменные семейники, которые по счастливой случайности подошли Фионе по размеру. Веда помогла переодеть подругу, стараясь лишний раз не тревожить травмированную область, после чего осторожно уложила её на живот, потому как лечь на спину с такими глубокими рваными ранами было категорически невозможно из-за острой, простреливающей боли, которая возникала при малейшем давлении на ушибленные ткани.

— Давай я тебя подлечу…

— Я тебя сама подлечу! Убери свои пакши! — прорычала подруга.

— Но Фиона!

— Ты курица безмозглая, думаешь я не в курсе какой у тебя дар и как он работает?

Веда открыла рот от удивления.

— А откуда ты узнала?

— Слышала от одних уродов в Выстое. Они как раз приехали тогда, когда вы со стариканом выехали! Поэтому не смей даже трогать меня! Я сама заживу прекрасно!

Веда замолчала. Она раньше не применяла ни на ком свой дар, но подруге очень хотелось помочь. Если бы не Веда, не было бы у неё такой раны, но Фи сейчас была весьма серьёзна.

Пока измотанная, обессиленная квази пыталась хоть немного отдохнуть и прийти в себя после пережитого дикого стресса, то и дело вздрагивая от накатывающих волн боли, Веда занялась приготовлением живчика, стараясь соблюсти все пропорции, чтобы получить максимально эффективное средство для скорейшего заживления таких опасных ран. Квази будить и