S-T-I-K-S. Веда в Улье - Женя Дени

сил, ни душевного желания на пустые пререкания у неё попросту не осталось после всего пережитого за последние сутки. Она молча пошарудила в вещах парня и с нескрываемой брезгливостью скинула вниз его поношенное нижнее бельё и носки, заодно прихватив пару совсем уж непотребных тряпок, от которых разило за километр. Затем достала из своего рюкзака пачку салфеток, живо оттёрла руки. Следом выудила две заветные баночки тушёнки, поставила их греться прямо на рабочую туристическую плитку: металл приятно зашипел, и вскоре по гондоле разнёсся аппетитный запах разогреваемого мяса, который затмил запахи грязных тел и перекрыл аромат разложения снизу. Потом она извлекла из своих запасов хлеб: себе взяла всего лишь один ломтик, а для Фионы организовала целых два увесистых бутерброда с сырокопчёной колбасой. Разложила всю эту нехитрую снедь по пластиковым походным тарелкам, любезно одолженным у почившего соседа по ветряку, и разлила чистую воду себе в крышку от термоса, а Фионе в алюминиевую кружку, прихваченную ещё у кэмперов.

— Кушать подано, — отрапортовала Веда, жестом приглашая Фиону к импровизированному столу, который накрыла прямо на полу.

Ели они с неистовым, звериным аппетитом, навёрстывая упущенное за долгие голодные два дня. Веда тщательно и неторопливо пережевывала каждый кусочек, стараясь растянуть удовольствие и насладиться тёплой едой, которая казалась сейчас настоящим пиршественным деликатесом. Фиона же, напротив, сожрала свою порцию меньше чем за минуту, после чего поднялась и пошла внимательно инспектировать каждый угол гондолы, проверяя, нет ли здесь полезных сюрпризов. А потом, от нечего делать, сама порылась в вещах погибшего парня, но ничего ценного для себя не нашла, после чего снова замерла у мутного иллюминатора, вглядываясь в молочное марево.

Горячая сытная еда расслабила их обеих до такой степени, что мышцы, до этого державшиеся в постоянном напряжении, наконец-то обмякли, а веки начали тяжелеть с каждой минутой. И сразу же на них навалилась такая всепоглощающая усталость, словно организм, почувствовав безопасность, решил взять своё сполна.

— Так, Веда, давай ты первой отправляешься на боковую, — распорядилась Фиона, отходя от окна. — Через пару часов разбужу и поменяюсь с тобой. А я пока покараулю нашего красавчика, чтобы никто не спёр ценный экспонат раньше времени.

— А стрелять-то ты как отсюда собираешься, если что-то пойдёт не так? — зевнув так широко, что аж чуть челюсть не свело, поинтересовалась Веда, уже стягивая с себя ботинки.

— Никак, — пожала плечами квази. — Если кто-то к нему полезет, придётся спускаться и разбираться на месте.

— Окей… — пробормотала Веда и, к своему собственному искреннему удивлению, вырубилась практически мгновенно, едва её голова коснулась спального мешка.

Ещё бы! Это же не промозглый и опасный лес, а настоящий неприступный форт, высоко над землёй, где никто не достанет. Спальный мешок, пусть чужой и немного попользованный, оказался на удивление мягким и тёплым, принимая тело в своё уютное нутро.

Сама тушка приятно побаливала после всех сегодняшних испытаний, мышцы гудели после долгой беготни по лесу и многоступенчатого изнурительного подъёма по скользкой лестнице. Но эта боль была какой-то правильной, заслуженной. Как будто в спортзале поработала. Пробитое ухо уже почти не беспокоило блондинку, только слегка закладывало при глотке или глубоком вдохе, но это уже казалось сущей мелочью.

Проснулась Веда от того, что её настойчиво трясла за плечо тяжёлая и цепкая рука.

— Всё, поднимайся, соня. — скомандовала квази, уже отходя в сторону и освобождая место у иллюминатора.

— Уже? — Веда с трудом продрала заспанные глаза, моргая и пытаясь сфокусировать зрение. — Ну ладно…

— Смотри в оба. Если вдруг заметишь каких незваных гостей, сразу пинай, поняла?

— Угу…

Она с трудом поднялась на затёкших ногах, чувствуя, как уставшее, натруженное тело противно и ноет после недолгого лежания на жёстком рифлёном полу. Всё-таки удобство лежанки было обманчивым. После чего попила простой воды, сделала несколько медленных, смакующих глотков и наконец подошла к иллюминатору, чтобы заступить на вахту.

Солнце уже начинало понемногу клониться к далёкому горизонту, окрашивая всё вокруг в тёплые, волшебные золотистые тона, а редкие перистые облака над лесом стали нежно-розоватыми. Вид с высоты ветряка открывался воистину прекрасный: бескрайнее море хвойных крон, уходящее за горизонт, поле белых ветряков-великанов, медленно вращающих своими лопастями в такт вечернему ветерку. Только очень жаль, что иллюминатор, покрытый толстым слоем вековой пыли и мутными разводами от дождей, никак не желал пропускать чёткое изображение: всё за стеклом выглядело каким-то размытым.

А внизу, над самым лесом, всё ещё стоял проклятый белёсый туман, плотной непроглядной стеной накрывая низины и овраги, где они совсем недавно едва не погибли от перезагрузки кластера.

— Блин… да я же отсюда ничего толком не увижу! — возмутилась Веда, щурясь и пытаясь разглядеть хоть что-то за стеклом.

— Бинокль возьми, он на консоли лежит, — буркнула Фиона, не открывая глаз и устраиваясь поудобнее на своём спальнике.

— Вот тебе и быстрая перезагрузка кластера, — пробормотала блондинка, нашаривая бинокль и поднося его к глазам. — Чего ж она так долго висит-то, а?

— Зависнуть могла, — лениво отозвалась Фиона, уже проваливаясь в сон.

И вот так Веда, переступая с ноги на ногу, чтобы хоть как-то разогнать застоявшуюся кровь, с огромным трудом борясь со сном, простояла у окна около часа. Точнее, пыталась стоять и смотреть, но её собственные глаза слипались от усталости. И вдруг, в самый неожиданный момент, в траве что-то зашевелилось. Высокие сухие стебли колыхнулись, причём явно не от ветра, потому как ветер не был таким сильным и избирательным, чтобы в одно место дуть… Что-то или кто-то медленно полз в их сторону, к лежащему на открытом месте трупу. Даже с биноклем, который дрожал в её напряжённых руках, Веда никак не могла разглядеть эту подкрадулю: существо двигалось с невероятной скрытностью. Лишь по тому, как сгибалась и колыхалась трава в одном направлении, девушка понимала, что неведомый хищник неуклонно приближается к заветной цели. Иногда всё замирало, трава переставала колоситься, а потом вновь появлялась движущаяся гряда, и чья-то тёмная спина мелькала между стеблями. Но долго эти кошки-мышки не могли продолжаться, ведь чем ближе к бетонной площадке, тем трава становилась ниже и реже, а значит, и укрыться в ней становилось всё труднее. И вот спустя пять минут этого напряжённого, выматывающего нервы ожидания он наконец появился во всей своей жуткой красе, выбрался из последних зарослей и замер на мгновение, сканируя пространство вокруг себя.

— ТВОООЮЮЮЮЮ МАААААТЬ! — громко и протяжно выдохнула Веда, переполненная искренним удивлением и ужасом.

Фиона, конечно же, никак не отреагировала на этот вопль: как храпела себе мерно, убаюканная теплом и усталостью, так и продолжала дрыхнуть без задних копыт.

— ФИОНА!