Жрец Хаоса. Книга ХVII - М. Борзых

к тварям. Но за это им нужно быть беспримерно мне преданными и идти за мной в бой. Пока же каждому из них я обеспечила грёзы, чтобы они одним глазком могли взглянуть, что их ожидает. — Кицунэ повела рукой, и золотистые нити, тянувшиеся к изменённым, на мгновение вспыхнули ярче. — Поэтому, мальчики, если вы хотите их уничтожить, то я буду резко против. В предстоящей битве вам нужен будет не слабосильный маг иллюзий, вам нужна будет полновесная богиня. Так что паству я себе создаю самым безболезненным для этого мира способом.

— Я пообещал османам, что мы уничтожим всех изменённых, утративших человеческую личность, причём в их присутствии. Но… — я осёкся, переваривая увиденное.

— Вот тех, которых отловят в Стамбуле, пусть и уничтожают. Этих не отдам. Официально их всё равно нет в протоколах. — Инари пожала плечами с той же лёгкостью, с какой обсуждают меню на ужин.

— Скольких ты так сможешь удерживать в повиновении? — вопрос прозвучал от Кхимару. Он стоял, скрестив две пары лап на груди, в то время как три пары его глаз изучали Инари с новым, обострённым интересом. При этом кончик его хвоста нервно подрагивал.

Пока я пытался переварить вполне рациональные и разумные ответы кицунэ, вновь показавшие, что она далеко не та юная девица Юмэ Кагеро, которой мы с Кхимару периодически обманчиво её считали, Инари пожала плечами и ответила, как ни в чём не бывало:

— Тысяч двести-триста, что-то около того. Возможно, больше. Больше я просто не пробовала.

— Сколько⁈ — переспросили мы вдвоём с Кхимару одновременно.

Великий Погонщик даже отступил на шаг, и я видел, как в его глазах мелькнуло что-то похожее на искры осознания. Всякое жеманство слетело с Инари, словно кто-то перелистнул страницу книги. Сейчас на нас смотрела не менее древняя сущность, чем сам Кхимару, и говорила она спокойным, уверенным голосом:

— Я была богиней и ею осталась. То, что я была богиней иллюзий и предпочитала решать вопросы хитростью, не означает, что я была слаба. Скорее, я по-женски не любила эпичность и размах противостояний, желая сохранить как можно больше собственных источников благодати. Но, по сути, если бы мне пришлось вывести в бой собственных людей, то двести-триста тысяч — это мои скромные прикидки. Вы даже не представляете, сколько людей желают обмануться и желают быть обманутыми ради высшей цели.

А пока мы с Кхимару переваривали ответ, Инари вновь уселась в подобие медитативной позы и принялась впитывать в себя благодать. От неё отделялась золотистая пыльца и направлялась мелкими крупинками к её верующим, кого мы ещё час назад считали безмозглыми тварями. И каждый из изменённых принимал эту крупицу с той безмолвной, сосредоточенной благодарностью, на какую способны лишь те, кто давно утратил всякую надежду и вдруг обрёл её вновь.

Меня же терзал нравственно-философский вопрос. Вера и религиозный фанатизм — удел людей, а не животных. Животные не имели никакого отношения к религиям. Они не умели верить. И выходило, что, списав изменённых в утиль, мы ошиблись, а Инари ткнула нас носом в эту ошибку. Дав им веру, она превратила тварей в фанатиков, а после в свой источник силы.

Что там я думал про Сахибу-ханум? Похоже ряды крайне опасных и непредсказуемых магичек пополнились богиней, наконец-то вернувшей себе силу.

Глава 14

Никогда не думал, что буду так радоваться морозной погоде с хрустящим под ногами снегом и серебристой взвесью, висящей в воздухе и искрящейся на солнце. А поди ж ты, после Стамбульской бури с её промозглой сыростью наши морозы оказались бальзамом на израненную душу.

А на душе было неспокойно. И вроде бы всё шло в правильном направлении: мы приобретали новых союзников и усиливали старых, прирастали землями и архимагами, имели в перспективе уже два готовых оплота и согласие под строительство ещё двух. Но было муторно. Причин для такого состояния не было, красавица жена под боком, очередная успешная командировка для империи… А мне хотелось остановиться и побыть одному, чтобы разложить весь ворох дел, долгов и обязательств по полочкам.

Прежде, чем позволить себе такую роскошь, нужно было отчитаться по результатам императору, но поскольку я официально находился на карантине в Стамбуле… на приём к императору официально отправились бабушка и Гроза Кавказа с телефонным уведомлением о необходимости присутствия на встрече министра иностранных дел и заместителя командующего Кавказским военным округом.

С учётом нашего прибытия в столицу за рекордные восемь часов лёта, времени на разгрузку, запроса встречи и сопоставления графиков, аудиенцию назначили на полночь.

Андрей Алексеевич тоже прекрасно понимал, что просто так о встрече два архимага просить не будут.

Дома между тем тоже хватало новостей. Ульяна Ночина пожелала принести клятву верности Угаровым. Эльза приняла её от моего имени, так что у нас в роду появился свой тенемант. Пока Ульяна носила магоподавитель, но долго так продолжаться не могло, следовательно нужно было договариваться с Тенишвыми об индивидуальном обучении для девочки.

Пришлось на ходу решать вопрос с размещением подопытного янычара. Звали его Демиром, как я ранее узнал от Михримах. Та сама давала имена своим гвардейцам. Ведь изменённые прибывали к ним без памяти о прошлой жизни.

Пусть Демир себя и зарекомендовал относительно адекватным во время боя, но проверять границы его выдержки в особняке, полном женщин и детей, было плохой идеей. Потому ещё на дирижабле янычар обзавёлся магоподавителем, а в особняке был размещён временно в экранированных покоях с временным домашним арестом, от греха подальше.

В особняк он вошёл вслед за мной молча. Пружинистая походка хищника выдавала в нём далеко не обычного человека, пережившего множество трансформаций. Но взгляд у него оставался осмысленным. В нём читалась не жажда крови, а угрюмая, настороженная готовность подчиняться.

Весьма неожиданно на него отреагировала наша кухарка Алевтина. Увидев нового гостя, с телом полностью скрытым под одеждами, она обеспокоилась:

— Юрий Викторович, а гость ваш новый, он чего такой замотанный? Мёрзнет у нас или какой обет принёс? — не дождавшись от меня ответа, она продолжала перебирать варианты, тем самым подсказав мне безопасный вариант: — Ой, может болен чем? Или по вере есть чего нельзя? Мне же знать надобно, чем его кормить, чтоб не обидеть иль хуже не сделать…

— Болеет он, Алевтина, под неудачный магический опыт попал, вот и не хочет людей пугать. Мы с бабушкой и Хильмериком попробуем ему помочь, — выбрал я наиболее безопасный вариант.

Кухарка всплеснула руками:

— Ох, батюшки светы! Неприятность какая! Уж вы-то ему поможете! А что с едой?

Уточнить предпочтения по